В конце июня местные СМИ следили за раскопками на месте Королевского замка, пытались понять, как работает биржа, и перечислить все неофициальные районы Калининграда — от Каньона до Бугра и от Пентагона до Шпандина. «Новый Калининград» продолжает листать страницы «Калининградской правды», «Проспекта Мира» и «Маяка», чтобы узнать, чем жила область 35 лет назад.
Экономические проблемы в стране нарастали как снежный ком, и СМИ, не жалея черных красок, живописали свалившиеся на людей беды. Некоторые из подобного рода материалов, впрочем, давали некоторую надежду на улучшение ситуации. «Покупателя в магазинах Калининграда встречает трафаретная надпись: „Сахара нет“. А будет ли?» — так начинается статья в «Калининградской правде» под названием «Снова талоны...» Выяснилось, что будет. В этом газету заверила и. о. директора оптового предприятия «Росоптпродторг» И. Ю. Фомская. «Нам, чтобы отоварить талоны (1 кг на человека), удовлетворить минимальные потребности промышленности, нужно иметь в июне 2562 тонны сахара. Лимит — 1,5 тысячи тонн. На эту основательно урезанную потребность есть фонды-поставщик Краснодар. Поставки несколько задержались, что и привело к сбою в торговле, — сообщила она. — Сейчас сахар пошел. Кроме того, есть, правда, пока незначительное поступление сахара по бартеру из Польши. Принимаются энергичные меры для существенного увеличения таких поставок. Итог: мы обеспечим торговлю, и „сахарные“ талоны на июнь будут».
Пустые прилавки. 1990 год. Фото из газеты «Калининградская правда». Автор — В. Маначин
При дефиците сахара и прочих важных продуктов жизнь многим калининградцам некоторое время скрашивали (если угодно — подслащивали) общественные бани. Но и здесь все стало, как говорится, не слава Богу.В одном из писем читателей, опубликованных в «Калининградской правде» под общим заголовком «В плену „мелочей“», сообщалось следующее: «Два года назад баня на ул. Грига была одной из лучших в городе. Отличная парная радовала своей чистотой, к услугам желающих всегда были веники, после парной можно было утолить жажду холодной газированной водой из сатураторной установки. Теперь ничего этого нет. На все претензии посетителей администрация отвечает: „Как нам платят, так и работаем“. Интересно, а за что же таким горе-работникам повышать оклады?» Получается, человека прямо в бане послали в баню. Обидно...
Обидой пропитана и другая статья секретаря парторганизации совхоза «На страже» Правдинского района С. Мохначевой, хотя автор это и отрицала. «Честно говоря, за все свои 25 лет пребывания в КПСС никогда и предположить не могла, что дело у нас дойдет до выхода из партии, — призналась она в опубликованном „Калининградской“ материале под названием „Работаем для людей“. — Вступали, просили, требовали принять, клялись устно и письменно в верности — это было. А чтобы наоборот...» Расстроила её одна односельчанка, которая грозилась выйти из партии, если руководство хозяйства не обложит её дом кирпичом. Обложило. А она все равно, что называется, положила партбилет на стол. «Обидно? — задавалась вопросом Мохначёва. — Да нет: жалко труда, времени своего, потраченного на разговоры, которые не раз приходилось с нею (с вышедшей из партии женщиной — прим. „Нового Калининграда“) вести». Автор также сетует на то, что их, первых секретарей первичных организаций, с недавних пор стали чуть ли не бездельниками называть. «А дел у нас и было, и есть под самую завязку, — уверяла она. — Ведь, считай, вся работа с людьми на нас лежит. С раннего утра, я, например, среди животноводов, механизаторов, полеводов. О настроении справляюсь, о житье-бытье, о проблемах. А их столько, что ой-ей-ей. Один насчет квартиры новой печется, другой с бухгалтерией никак не может разобраться, у третьей в семье нелады... Вот и берешь все на заметку, ходишь, разбираешься, утрясаешь... А юбилеи? А проводы на пенсию? А похороны? Чуть что — думай, секретарь, организовывай, отвечай. Люди-то за много лет привыкли, к тебе идут. А значит, к партии обращаются. Вот и крутимся всем своим парткомом».
Агитбригада выступает перед комбайнерами. Славский район. 1980 г. Автор — И. Островной. ГАКО.
Но времена парткомов неумолимо уходили в прошлое. Люди с большим интересом поглядывали в сторону несколько иных структур. Газета «Проспект Мира» в течение нескольких недель отдавала целую полосу под рекламу Калининградской универсальной биржи. Выглядело это для тех времен несколько странно, но в то же время интригующе. На белом фоне большим шрифтом было напечатано всего лишь несколько фраз: «Калининградская универсальная биржа предлагает свои услуги всем заинтересованным организациям и гражданам. Коммерческие, юридические и деловые услуги неограниченны. Высокий профессиональный уровень сотрудников биржи гарантирует ваш успех!». Можно с уверенностью сказать, что 90, а может, и 99 процентов читателей газеты понятия не имели, чем занимаются на бирже. Это было просто красивое слово из какой-то другой, не советской жизни. А тут еще пишут, что «услуги неограниченны». Голова может пойти кругом...
Некоторую завесу тайны приоткрыла статья в «Калининградской правде» под названием «О бирже, брокерах и свободной зоне». «Здравствуйте, господа! С таким непривычным пока для слуха нашей общественности приветствием обратился к собравшимся в зале директор Калининградской универсальной биржи С. Шевченко, — рассказывал корреспондент В. Минин. — А присутствовали члены-пайщики биржи, их брокеры и представители заинтересованных организаций, числом примерно более ста человек. Собрание, на котором намечалось обсудить многие назревшие проблемы, должны были предварить торги — вторые по счету. Торги объявлены. Но пока С. Шевченко оглашает список выставленных товаров, мы расскажем о том, что это за биржа и зачем она нужна области». Сделано это было с помощью главы биржевого комитета — генерального директора внешнеэкономической ассоциации «Калининград» Германа Каренникова. «Сейчас рушится несущая конструкция централизованной плановой экономики — главснабовская система распределения ресурсов, — начал он с очевидного. — Это неизбежный процесс при формировании рынка, прямых партнерских связей. Ведь рынок — это свободный выбор поставщика сырья, свободная реализация каких-то материалов, товаров. И в этом океане спроса и предложения нужно найти и свести заинтересованных друг в друге продавца и покупателя. Это и происходит на бирже с помощью квалифицированных посредников — брокеров. Биржа предоставляет им место для встречи, обеспечивает законность сделок, вырабатывает котировку цен». Что касается конкретно Калининградской универсальной биржи, то она, по словам Каренникова, была создана в конце апреля 1991 года четырнадцатью калининградскими учредителями. Каждый учредитель, внеся свой пай — пятьдесят тысяч рублей, получил право открыть брокерскую контору. Как бы то ни было, торги, как сообщается в статье, не удались. Не было заключено ни одной сделки. Впрочем, автор не увидел в том большой трагедии, назвав произошедшее «болезнью роста».
Кафе «Огни Москвы» на Московском проспекте. 1977 год. Из архивного альбома «Калининград. 1946-1977». ГАКО
А газета «Проспект Мира» решила тем временем обратиться к народной топонимике Калининграда. Причем участие в написании статьи принял известный краевед Алексей Губин. Список неофициальных районов области получился довольно длинным. Вспомним лишь некоторые. Например, «Баня» (район таксопарка на ул. Грига), «Бастилия» (столовая на пр. Мира, напротив ул. Комсомольской), «Бельмондо» (туалеты в районе вертолета на ул. Сергеева), «Бугор» (Северная гора), «Вагонка» (ДК вагонзавода), «Вашингтон» (район возле здания бывшего Парк-отеля на ул. Сергеева), «Камвал» (начало Московского проспекта до эстакадного моста), «Каньон» (ул. Ольштынская), «Кишлак» (район ул. Любови Шевцовой), «Пентагон» (район от начала ул. Емельянова до Берлинского моста), «Свиное рыло» (кафе «Янтарное» на ул. Черняховского), «Сугроб» (кафе «Снежинка» на Ленинском проспекте), «Чайник» (ресторан «Русский чай» на улице Черняховского), «Шары» (кафе «Огни Москвы» на Московском проспекте), «Шпандин» (поселок Суворово) и так далее.
Ресторан «Русский чай». 1987 год. Автор — А. Баринов. ГАКО.
«Калининградская правда» порадовала читателей интервью с Анатолием Кретининым — человеком, который участвовал в сносе Королевского замка. Больших должностей он не занимал. Работал руками. Но тем ценнее его свидетельства. «В один из дней строители освободили от мусора и щебня площадку, — передавал его воспоминания корреспондент Юрий Шебалкин. — Здесь когда-то была большая комната или зал. Пол был выложен хорошо сохранившимися шестиугольными кафельными плитками с орнаментом. У одной из стен были обнаружены обломки мебели, головы львов, покрытые сусальным золотом. Здесь же нашли две пластины из янтаря. На них изображались сцены охоты. На первой — всадник с соколом и убегающий зверь. На другой — завершающий этап охоты. Анатолий Павлович отнес находки в областной музей. Передал сотруднику музея В. С. Попросил узнать — не фрагменты ли это знаменитой Янтарной комнаты?» Заручившись обещанием о том, что находка будет отправлена в Ленинград, механик (то есть Анатолий Кретинин — прим. «Нового Калининграда») вернулся на работу. Спустя два месяца был получен ответ — пластины к Янтарной комнате отношения не имеют".
Но этими находками дело не ограничилось. Кретинин рассказал, что в подвалах замка было найдено большое количество каменных топоров, молотков, жерновов. Вероятно, это остатки археологической коллекции «Пруссия», которая долгое время считалась утерянной, но в начале этого века ее фрагменты были обнаружены форте № 3. «В ходе работ многое попадалось, — продолжил Кретинин. — И оружие, и боеприпасы, и монеты, — продолжил Кретинин. — Где-то в середине января (Речь в статье идет о 1967 годе — прим. „Нового Калининграда“) при расчистке одного из участков южной стены срезали лопатой верхушку холмика. Под землей и кирпичной пылью оказалась горка серебряных монет разных стран и народов: квадратные, толстые и тонкие, круглые — величиной с кофейное блюдце. С ликами королей и князей. Многие имели датировку от XII до XVIII века. Вездесущие ребятишки тут как тут. Начали растаскивать монеты. Но появился уже упоминавшийся В. С. И мы помогли ему собрать найденное в в обыкновенный мешок из-под картофеля. Где монеты теперь, мне неизвестно. Скажу только, что после этого случая музейный работник утратил интерес к нашей бригаде и появлялся на замке очень редко».
Вид на Королевский замок. Первая половина 1960-х годов. Автор — Штерн. ГАКО.
Не менее интересную находку, по словам Анатолия Кретинина, строители обнаружили в феврале того же года. «В конце рабочего дня экскаваторщик, расчищавший северное крыло замка, вскрыл проем, из него прямо-таки посыпалась белая посуда, — говорится в статье. — Супницы, тарелки, салатницы, вазы для фруктов. Они были украшены геральдическими орлами, ручками в виде львиных голов. Красным был нанесен рисунок Королевского замка и крупная готическая надпись: „Ресторан „Кровавый суд““. На обратной стороне — фирменный знак: две скрещенные шпаги.
Рабочие освободили первое помещение. Два последующих были завалены абсолютно целой посудой. Это было хорошо видно в свете горящего факела. Кое-что из найденного строители взяли себе. Буквально через полчаса на место раскопок прибыли работники милиции. Высокий черноволосый капитан расставил посты охраны. Всем рабочим было приказано отправиться по домам...
Утром следующего дня, когда они вновь прибыли на смену, хранилища были пусты. Осталась только незначительная часть найденного. На вопросы рабочих постовой ответил односложно: „Ничего не знаю“. Оставшуюся часть посуды отправили в музей на небольшом автобусе».
Все это навело автора на грустные мысли. «Мне приходилось не раз бывать в областном музее. Не видел я там ни коллекции древних серебряных монет, ни образцов упомянутой выше посуды, — отметил он. — Куда она исчезла? В чьих шкафах хранится?»
Режиссер Владимир Грамматиков на Пятом форту. Фото из газеты «Проспект Мирам». Автор — А. Дашкевич.
...Как и сегодня, Калининградская область привлекала кинематографистов. «Сейчас в нашу колоритную „натуру“ внедрилась съемочная группа московского режиссера В. Грамматикова, — сообщается в материале „Проспекта Мира“, подписанном „С.С.“. — Фильм по мотивам сказки Аксакова „Аленький цветочек“ (6+) снимается по госзаказу киностудией им. Горького. Спонсором стало датское объединение „Компакт-Старлайт“.
Главный оператор фильма — А. Антипенко, художник-постановщик — К. Загорский. В главных ролях — школьница из г. Серпухова Катя Темникова и старшеклассник из Волгодонска Руслан Шабуров. Рабочее название картины, которая должна выйти на экраны в начале 1992 года, — „Девочка и чудовище“.
Местные власти создали рабочей группе режим наибольшего благоприятствования. Москвичи оказались приемом довольны, об этом, по крайней мере, они сообщили нашему фотокорреспонденту. Говорят еще, что за право съемок внутри Кафедрального собора и на пятом форте принимающей стороне были уплачены очень кругленькие суммы, — какие именно, нам узнать не удалось, да это, наверное, и не главное. Главное, что фильм „про то, как добро побеждает зло“, — обещает».
Кино вышло под названием «Сказка о купеческой дочери и таинственном цветке» (+). Широкой известности оно не получило, прошло, можно сказать, незамеченным. Может, и зря. Надо будет как-нибудь посмотреть...
Текст: Кирилл Синьковский / «Новый Калининград», фото: Государственный архив калининградской области
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026