Суд приступил к рассмотрению дела после двухнедельного перерыва. Наверное, поэтому в Балтийск прибыли многие родственники и друзья подсудимых. Давно такого не было, чтобы все скамейки слушателей были заняты полностью. «Привет, теща!» — поздоровался с родственницей Сергей Мельников.
К этому моменту судом уже были исследованы все собранные следствием доказательства, вызваны и допрошены все свидетели со стороны защиты и обвинения. Впереди оставались лишь прения и приговор. Поэтому обе стороны, казалось, «подчищали хвосты», заявляя какие-то дополнительные документы, чтобы их приобщили к материалам дела.
В частности, еще на одном из прошлых заседаний гособвинитель Зоя Дзик сообщила, что 26 июня в отношении Максима Коваленко было возбуждено еще одно уголовное дело по факту превышения им должностных полномочий при реализации контракта по капремонту улицы Школьной. Эти документы были приобщены к делу о взятке.
В этот раз ее коллега — второй обвинитель Ксения Казаненко — попросила судью приобщить еще и протоколы рассмотрения администрацией БГО представления прокурора округа о выявленных нарушениях коррупционной направленности в действиях все того же Коваленко. «В настоящее время, 15 июля, указанное представление было рассмотрено, — рассказала обвинитель. — По результатам <...> администрация Балтийского городского округа признала, что нарушение коррупционной направленности в действиях Коваленко имело место, и в связи с этим назначено проведение служебной проверки».
Как пояснил адвокат Коваленко Григорий Пергаменщик, в администрации будут проводить служебную проверку по фактам, которые вообще не связаны с расследованием настоящего уголовного дела. Например, о недостоверном декларировании имущества.
«Коваленко в документах не указал жену, что она, как и он, является собственником дома, в котором они живут, — пояснил суду защитник. — Хотя оба супруга указаны как пользователи этого дома. На мой взгляд, это несущественный момент, который никоим образом ни на что не влияет. И никакого отношения к делу судебного разбирательства не имеет».
И попросил озвученные прокуратурой документы к делу не приобщать.
«Я тоже возражаю, — поднялся адвокат Мельникова Евгений Камасин. — Данный протокол датирован 15 июля 2026 года. Какое отношение он имеет к деянию, которое якобы имело место полтора года назад (Мельников находится в СИЗО с 7 февраля 2025 г.)? Протокол не соотносится с обвинением никаким образом. Коваленко якобы допустил нарушение такого характера, что не указал в качестве сособственника его же дома супругу. Ну, объективно, это общее имущество супругов, он состоит в браке. Какое отношение это имеет к деянию, которое сейчас вменяется в вину Коваленко и Мельникову? Мы должны лишь догадываться, так как прокурору мы вопрос задать не можем. Мельников якобы, по версии обвинения, получил взятку за то, что позволил Коваленко не указывать его супругу в качестве участника общей совместной собственности в отношении дома? Я считаю, что данное доказательство не имеет никакого отношения к данному уголовному делу».
Сергей Мельников был не так комплементарен. «Кто-то толкнул уснувшего прокурора района в июне 2026-го...» — начал он.
«Корректней прошу», — попросил его судья Николай Переверзин.
«Я очень корректно, — сказал Мельников и продолжил, —... чтобы он вынес в адрес администрации данный документ, который должен быть рассмотрен. И самое интересное, подавалось это под каким соусом? Мол, прокуратура усматривает бездействие Мельникова по отношению к Коваленко? Я просто жажду получить материалы и прочитать дословно эту фразу государственного обвинителя».
Зачем нужны поиски новых нарушений? Как выяснилось из слов Мельникова, его зам до сих пор является не отстранённым, действующим заместителем главы администрации. «Я уже, понятно, безработный с сентября, по всем нормам закона, — продолжил бывший глава администрации Балтийска. — Как бы это сказать? В акваланге уже воздуха нет, но нужно еще доплыть. И надо в это гиблое дело ещё воздуха вдохнуть. Поэтому не нужно позориться обвинителю и приносить сюда всё, что попало, в мусорную кучу».
Тем не менее судья все же решил заявленное обвинением ходатайство приобщить к делу в качестве дополнительного письменного доказательства. «Если мы ранее приобщили представление прокурора, то и его рассмотрение имеет отношение к данному документу, — пояснил Переверзин. — В протоколе по рассмотрению представления прокурора указано в том числе на факт получения Коваленко от предпринимателя Неустроева взятки за выполнение работ, подписание приёмочных документов в рамках муниципального контракта. Насколько мне известно, вчера данный приговор вступил в законную силу. По нашему же делу Коваленко вменяется в том числе, что, находясь на территории Калининградской области, при неустановленных следственных обстоятельствах он получал в связи с исполнением служебных обязанностей деньги от физических и юридических лиц по муниципальным контрактам и договорам. В том числе на беспрепятственное принятие выполненных работ по ранее заключённым контрактам и договорам...Поэтому мнение защиты, что протокол не имеет отношения к нашему делу, судом отклоняется».
Архивное фото из соцсетей администрации БГО. Максим Коваленко (справа) и бывший глава «Тепловые сети Балтийска» Максим Брычук
Сторона защиты, в свою очередь, попросила дополнить судебное следствие рядом документов об источнике происхождения денежных средств в семье Мельникова. Напомним, во время обыска у него нашли пакет с 2 млн рублей. Адвокат представил документы о том, что супруга Мельникова до брака имела однокомнатную квартиру, которую продала, уже будучи замужем, как раз за 1,9 млн руб.
«Мельникову не вменяется незаконность изъятых в ходе обыска денежных средств», — отметила гособвинитель Зоя Дзик.
«Да, но по делу у нас арестовано жилье Мельникова», — напомнил судья.
«Если защита хочет снять арест с жилья, пусть заявляет отдельное ходатайство», — ответила прокурор.
Видимо, вопрос с арестованным имуществом подразумевался, потому что следом встал Максим Коваленко и поднял вопрос о том, чтобы его семье вернули изъятые драгоценности. Причем по большей части это были украшения из семьи супруги, доставшиеся ей по наследству.
К заседанию семья Коваленко собрала фотодоказательства, что украшения были у членов семьи задолго до известных событий. Судья обратил внимание, что на снимках нет дат. На что Коваленко ответил, что и без этого можно сделать выводы о давности приобретения: «Моей дочери в минувший понедельник исполнилось 15 лет, а на фото мы видим ребенка четырех лет. Или вот мой тесть с кольцом на фото, а его уже много лет нет в живых».
Вопрос остался открытым, потому что Николай Переверзин вдруг взял 10-минутный перерыв. Казалось, это было сделано для того, чтобы проветрить небольшое помещение зала. где находилось очень много народу. Но выяснилось, что судья решил сделать паузу перед важным заявлением.
Первое заседание суда по делу Мельникова и Коваленко в мае 2026 г. Судья Николай Переверзин, обвинение — Павел Родоман, недавно назначенный и.о. прокурора Балтийска
«Суд доводит до сторон следующий вопрос, — начал Николай Переверзин. — В настоящее время появились основания, требующие самоотвода председательствующего по данному уголовному делу. Как я уже пояснял, вчера суд апелляционной инстанции рассмотрел приговор от 22 апреля 2026 года в отношении Дмитрия Неустроева. Несмотря на то, что ему немного снизили срок в части вынесения наказания, приговор вступил в законную силу».
Как пояснил судья, еще до того, как он взялся за «дело Мельникова — Коваленко», в этом же году Переверзин рассматривал дело предпринимателя Неустроева. Того обвиняли по статье «Мошенничество» при проведении работ по устройству подъезда к городскому пляжу в Балтийске. В ходе расследования уголовного дела бизнесмен пошел на сделку со следствием, в том числе показал, что давал взятку Максиму Коваленко в размере 80 тысяч рублей.
«Из исследованных материалов уголовного дела усматривается, что Неустроев, выполняя условия досудебного соглашения, изобличил себя и Коваленко.... Показания Неустроева нашли своё подтверждение в ходе оперативно-розыскных мероприятий. В связи с чем 3 октября 2025 года следователем было возбуждено уголовное дело в отношении Коваленко, — продолжил судья и сделал вывод, что так как он высказал свою позицию в виде обвинительного приговора Неустроеву, то теперь должен устраниться от дальнейшего судебного рассмотрения уголовного дела Мельникова – Коваленко.
«Чтобы не ставить под сомнение беспристрастность суда», — пояснил Переверзин.
Адвокаты были против.
«Уголовное дело по обвинению некоего Неустроева даже не перечислено в обвинительном заключении нашего дела, — взял слово защитник Евгений Камасин. — Обвинение ни Мельникову, ни Коваленко не предъявлялось. Обстоятельства того дела нам неизвестны. Ни Мельников, ни Коваленко по тому делу не обладают никаким статусом. Коваленко, насколько вот я сейчас выяснил, даже не допрашивался по тому уголовному делу. Наличие некоего приговора, который был сейчас оглашён судом, нам тоже не было известно».
Также адвокат обратил внимание на то, что, когда судья Переверзин принимал к рассмотрению дело Неустроева, в эти же дни он решал вопрос о продлении срока нахождения Мельникова и Коваленко в СИЗО. То есть знал о неком переплетении дел, но тогда в этом нарушений не усмотрел.
Также адвокат обратил внимание на то, что если предпринимателя Неустроева осудили за мошенничество, из этого еще не следует, что Коваленко получал от него взятки.
«Вступившего в законную силу приговора в отношении Коваленко о признании его виновным в получении взяток, в том числе и от Неустроева, нет. А Уголовный кодекс нам говорит, что лицо является невиновным, пока его виновность не будет доказана вступившим в законную силу приговором суда».
Кроме того, от действий Неустроева, по словам защитника, пострадала именно администрация БГО, которую на тот момент возглавлял Мельников.
Последний также поддержал позицию адвоката.
«Мы уже прошли такой длинный путь, и мне очень жаль, что встал этот вопрос, — сказал Мельников. — Скажу только, что администрация, где я был главой, включила компанию, где трудился Неустроев, в реестр недобросовестных подрядчиков, и через сотрудников администрации, мне лично и Коваленко поступали угрозы о том, что „моя крыша вас засадит“. Поэтому не является ли это продолжением действия вот той самой крыши? Которая, может быть, в милицейских погонах находится и на сегодняшний день».
Мельников сказал, что надеялся уже на скорейшее разрешение вопроса.
«Потому что невозможно более 18 месяцев находиться в такой ситуации, когда ты точно знаешь, что ничего не делал, но тебе продолжают говорить, что ты Мельников — взяткодатель. Это не так. Поэтому я, конечно, категорически против».
Адвокат Коваленко также подтвердил, что они с подзащитнысм не имеют на руках ни заключения, ни материалов уголовного дела.
Сам Коваленко также возразил против отвода судьи: «Я даже прошу вас продолжить процесс, в котором мы находимся».
Но после 40-минутного перерыва судья Николай Переверзин, который также является председателем Балтийского городского суда, все же объявил о самоотводе.
Как позже прокомментировала «Новому Калининграду» прокурор Зоя Дзик, самоотвод одного судьи означает, что будет назначен другой, и тот обязан начать рассматривать дело с самого начала. То есть предстоит заново опрашивать всех свидетелей со стороны обвинения и защиты, изучать все добытые письменные доказательства, опять всем вместе смотреть сделанную следователями видеозапись и т. д.
Прока прокурор комментировала ситуацию «Новому Калининграду», ее ответ слушали все, кто еще оставался в зале суда. В том числе подсудимые, которых не успели вывести. Было видно, что Сергей Мельников очень расстроен. Что неудивительно, ведь в СИЗО со своим замом он находится уже 18 месяцев и думал, что дело уже движется к финалу...
К слову, нахождение в изоляторе считается более сложным по условиям пребывания. Поэтому в случае обвинительного приговора один день там считается за 2 дня в колонии общего режима.
Текст: Ольга Саяпина, фото автора /«Новый Калининград»
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026