В начале ноября 1991 года местные СМИ сочувствовали вышедшим на акцию протеста сотрудникам милиции, радовались за вырванный из рук пиратов экипаж судна «Бахурус», печалились о судьбе пришедшего в полный упадок Ботанического сада и гадали, куда девать пустые бутылки из-под молока, которые отказывались принимать в пунктах приема стеклотары. «Новый Калининград» продолжает листать страницы «Калининградской правды», «Проспекта Мира», «Маяка» и «Янтарного края», чтобы узнать, чем жила область 35 лет назад.
В былые времена 7 ноября первые полосы всех газет были отданы официальным поздравлениям с очередной годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции и репортажам о демонстрации. В 1991 году эта некогда важнейшая тема была почти полностью проигнорирована местными СМИ, хотя 7 ноября как государственный праздник пока никто не отменял. Впрочем, винить журналистов в отсутствии интереса к «красной дате», наверное, не стоит. КПСС доживала последние дни, официально торжеств никто не устраивал, писать было просто не о чем. Да и волновали тогда читателей совсем другие проблемы. Как и сегодня, перед многими жителями области стоял вопрос о том, куда вложить деньги. Многие из них хранили сбережения в стеклянных бутылках. Не в том смысле, что они держали там купюры. Сами емкости рассматривались как своего рода капитал.
Вход в универсам «Московский». Июнь 1986 г. Автор — Ю. Мокроусов. ГАКО.
«Квартиры многих пенсионеров превратились в эти дни в склады стеклотары, — рассказывала „Калининградская правда“ в рубрике „Гримасы торговли“. — Раньше ненужную бутылку и выкинуть на свалку было не жаль. Теперь как ее выбросишь, если она стоит целый рубль? А пенсия у стариков — сами знаете...» При этом уточнялось, что в пунктах приема стеклотары бутылки сдать невозможно. «В редакцию „Калининградской правды“ с жалобой обратилась пенсионерка А. Никитина. Она уже две недели пытается сдать в „Универсам Московский“ на одноименном проспекте бутылок на 15 рублей, — сообщала газета. — Но не может. Вот и образовалась прореха в бюджете, на хлеб не хватает. Как быть? У приемщиков тары одна отговорка: складировать молочные бутылки негде, а молокомбинат их не принимает из-за предписаний санэпидемстанций. А молоко между тем продают в тех же бутылках. Вот и скапливаются они у нас на кухнях, уже повернуться негде». В конце заметки говорится о том, что многие предприимчивые калининградцы, не дожидаясь, когда в местных пунктах приема стеклотары появится возможность платить за пустые бутылки, отвозят их в Литву и получают неплохую выручку.
Об инициативе и предприимчивости, вернее, об их отсутствии, шла речь и в другой публикации «Калининградки» — под названием «В Ботаническом саду без перемен».
Ботанический сад. 1967 год. Автор — Ю. Сомов. ГАКО.
«О том, что Ботанический сад Калининградского государственного университета гибнет, известно каждой вороне, обитающей в округе, — высказал уверенность корреспондент В. Хожайнов. — Устала писать об этом и газета. Не взялись бы мы лишний раз ломать копья, не будь одного обстоятельства». Как дальше следует из текста, заключалось оно в том, что еще летом 1990 года в Ботаническом саду состоялось совещание, в котором приняли участие первые лица города и области, включая председателя облисполкома Юрия Малинина. «Решено: для обеспечения нормального содержания коллекции редких растений и проведения научной работы в саду ему надлежит выделить необходимую технику и кабельную продукцию, — напоминал журналист. — Намечалось также провести строительные работы, связанные с восстановлением ряда старых зданий и сооружений. Назывались организации, ответственные за воплощение в жизнь названных предначертаний».
Журналист связался с директором Ботанического сада Юрием Титовым и выяснил, что практически всё, что планировалось сделать, осталось исключительно на бумаге. «И действительно, те прежние руководители областного и городского масштаба сложили с себя полномочия. Им сейчас не до того, — рассуждал корреспондент. — У новой администрации области, горсовета с его исполкомом руки не доходят до Ботанического сада. Что-то делать в нём существенное университету — нет средств. А посему приходят в окончательную негодность оранжереи с коллекциями редких растений, собранных со всего белого света. Имеющаяся техника превращена в груды металлолома. Того и гляди, рухнут складские помещения, гаражи. У кого же все-таки наберется сил и мужества взяться за спасение умирающего Ботанического сада? Неужели и впрямь этой уникальной зеленой жемчужине суждено кануть в Лету?»
Пионерский. Празднование Дня рыбака. 1972 год. Автор — Б. Штерн. ГАКО.
Были, впрочем, и хорошие новости. Закончилась эпопея с судном, которое было захвачено пиратами из Либерии. «„Калининградская правда“ постоянно информировала читателей о судьбе экипажа рыболовного судна „Бакурус“ Пионерской базы „Океанрыбфлота“, ходившего под нигерийским флагом, — совершенно справедливо отмечал корреспондент Н. Борисов. — Более месяца оно находилось в плену у представителей так называемого Патриотического фронта, противостоящего временному правительству Нигерии. 29 октября все четырнадцать рыбаков из порта Бьюкенен доставлены на территорию соседней республики Кот-Д’Ивуар, а затем в город Абиджан. Как сообщил нашему корреспонденту начальник отдела стран Африки, Латинской Америки, Ближнего и Среднего Востока Министерства рыбного хозяйства СССР М. Т. Донской, все советские моряки чувствуют себя хорошо и после отдыха в гостинице Абиджана направляются в Москву».
О том, как именно были освобождены рыбаки, в статье не говорится. Ранее сообщалось, что пираты требовали миллион долларов и что родственники рыбаков начали собирать требуемую сумму. Сейчас об этом — ни слова. Но было подчеркнуто: «В усилиях по их освобождению активно помогали работники советских посольств в странах Западной Африки. Существенную помощь оказали правительства Соединенных Штатов и Кот-Д’Ивуара. Само судно, арендуемое советско-нигерийской компанией „Бим Фишериз“, удерживается террористами».
Одной из ключевых тем, которые освещались местными СМИ в начале ноября, стала акция протеста, устроенная сотрудниками местной милиции. «К митингам на площади Победы мы уже привыкли. Но чтобы они проходили ночью, а участвовали в них исключительно люди в милицейской форме — такого еще не было, — так начал свой материал „Забастовка — оружие милиции?“ корреспондент „Калининградки“ А. Александров. — Представители подразделений батальона милиции по охране общественного порядка собрались здесь после несения службы (!), чтобы высказать наболевшее и подумать, как жить дальше. А думать есть о чем. В Москве и Беларуси минимальный оклад сотрудника внутренних дел — 1200 рублей. У нас же человеку, которого мы обязываем в случае необходимости рисковать жизнью, платят 400. Это в два, а то и в три раза меньше, чем получает водитель трамвая или автобуса. Не оплачивается, в отличие от производства, работа в праздничные и выходные дни. Практически не решается проблема жилья, хотя российский закон о милиции и дает служащим в ней льготы на получение квартир. Падает авторитет службы, и постовые, участковые, „сыщики“ и следователи чуть не каждый день ощущают на себе „весомо, грубо и зримо“, что означают сугубо неэмоциональные слова об „отсутствии достаточной правовой защищенности...“»
Акция протеста милиции. Фото из газете «Проспект Мира». Автор — А. Дашкевич.
В статье «Проспекта Мира», подписанной просто Л. Ч., звучит напоминание, что по закону милиции в СССР бастовать нельзя. При этом озвучивается требование протестующих повысить зарплату до полутора тысяч рублей. Через несколько дней после этой акции «Калининградка» сообщила, что проблему удалось урегулировать.
«Далось это согласие между „мятежными“ работниками милиции и властями города и области нелегко, — признавал А. Александров. — Целый день во вторник шли переговоры. Итогом их стало соглашение, по которому областная администрация выделяет 2 миллиона 600 тысяч, а горисполком — еще полтора миллиона рублей на повышение зарплаты до Нового года, и в дальнейшем решают вопрос об уровне денежного содержания и выполнении других социальных требований. Эта работа будет вестись совместно с постоянно действующим общественным советом из представителей всех отделов и служб милиции».
Врачи тоже выдвигали требования. Вот что собрала «Калининградская правда» в заметке под названием «Кому-то из нас колготки могут стоить жизни»: «Как сообщила председатель профсоюзного комитета Калининградской городской больницы № 3 Л. М. Баранова, здешние медики выставляют горисполкому ультиматум: если в ближайшее время их не обеспечат колготками и сапогами, они перестанут посещать больных на закрепленных за ними участках. Требование вполне понятное: негоже ли ходить женщинам в драных чулках? А вот угроза наказать больных людей своим невниманием никак не соответствует клятве Гиппократа...»
Наглядная агитация к 110-й годовщине со дня рождения В. И. Ленина — на пересечении ул. Карла Маркса и Красной в Калининграде. 1980 год. Автор — студия «Объектив». ГАКО.
Газета «Маяк» решила обратиться к теме наглядной агитации. «"Чики-брики" — может, эти слова из считалочки, что на детском жаргоне обозначают «порезать, сломать», и должны были стоять в начале лозунга, который в перестроечные годы красовался (по просьбам трудящихся города?) на крыше центрального корпуса КТИ (ныне КГТУ — прим. «Нового Калининграда»), — рассуждала корреспондент А. Владимирова. — Наш фотокорреспондент поймал удачный момент свержения «великой» надписи. Снятые первые буквы нарушили незыблемую однозначность призыва: «Энергию перестройки — делу социализма». Правда, на него уже давно никто не обращал внимания. Социализм-то был в небе, а здесь, на земле, — толчея народа, очереди за колбасой в Центральном гастрономе, озабоченные зачетами студенты института...»
В статье отмечается, что массивные буквы продавили крышу и теперь на головы студентов капает вода. «Впрочем, крышу, есть надежда, скоро залатают, — заметил автор. — А вот как быть с „делами социализма“? Сколько сил, времени, средств и энергии потребуется, чтобы залатать оставленные ими прорехи».
Текст: Кирилл Синьковский, фото: Государственный архив Калининградской области
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026