"Его также найдут дохлым в камере"

В понедельник в Калининграде начался суд над последним членом банды «морских котиков». Родственники жертв не сомневаются, что убийца «по воле добрых людей» скоро так же умрет в камере, как и его подельник.

Суд над третьим из флотских спецназовцев уже не собрал того внушительного числа журналистов и родственников погибших, какое было во время первых заседаний над двумя другими членами банды – Алексеем Спильником и Павлом Борисенко.

Впрочем, отношение родственников жертв к подсудимым не изменилось.
Серия убийств и нападений на часовых Балтийского флота, а также сотрудников милиции прокатилась в Калининградской области с 2000 по 2001 год. Первым погиб часовой военного аэродрома Чкаловский Василий Романовский. У него исчез самозарядный карабин Симонова с 10 патронами. Затем неизвестные расправились с двумя охранниками автостоянки, принадлежащей вневедомственной охране ОВД Центрального района Калининграда. Погибли милиционеры Андрей Акимов и Константин Дешкович. Зимой бандиты залегли на дно, а с мая 2001 года устроили такое, что власти даже заговорили об угрозе безопасности самого западного региона России. В маленькой области, окруженной госграницей и напичканной силовиками всех мастей, за одно лето было расстреляно восемь человек, в том числе трое часовых Балтфлота. К делу подключились ФСБ и контрразведка Балтийского флота.

Поначалу правоохранительные органы не исключали, что в области орудует отряд чеченских боевиков.
Выйти на след преступников удалось только через два года, когда убоповцы проверили всех бывших спецназовцев. В итоге оперативники вычислили, что в поселке Чкаловске, где начинались первые убийства, живут в одном подъезде два друга детства – Спильник и Собкович, прошедшие не так давно службу в элитном спецподразделении Министерства обороны «Парус» (от названия поселка Парусное под Балтийском, где расположена база).

По словам арестованных, они решили мстить государству, когда их не приняли в СОБР регионального УВД: у ребят не оказалось среднетехнического образования и они не владели боевыми искусствами.
Каждое убийство они тщательно прорабатывали, подбирали пути отхода и запасные варианты. Все как учили в спецслужбе. Позже их командир Владимир Карпович дал такую характеристику: «Они прошли очень жесткий отбор и получили самую высокую оценку после окончания курсов диверсионной подготовки».

Всего у диверсантов изъяли три автомата АКС-74, карабин СКС, пистолет Макарова, штык-ножи, патроны, резиновую дубинку и рацию, а также самодельные взрывные устройства.

4 ноября 2004 года Калининградский областной суд признал доказанной вину Спильника и Борисенко в совершении 12 убийств. А 11 ноября 2005 года 26-летний Алексей Спильник скончался в СИЗО №1 Калининграда. Причем накануне гибели спецназовца перевели из колонии строго режима ОМ 216/9 в следственный изолятор, чтобы он там дождался кассационного определения Верховного суда по его делу. Определение пришло уже после смерти Спильника. Впрочем, на судьбу осужденного оно бы не повлияло, так как суд решил никоим образом не влиять на приговор.

На суд над бывшим подводным диверсантом Балтийского флота, отличником боевой спецподготовки Артемом Собковичем пришли человек десять, в основном женщины. Подсудимый сидел на скамье в клетке. Правда, сейчас, кроме жалости, он ничего не вызывал. Он выглядел болезненно худым, ни разу не поднял глаза и вообще практически не шевелился в течение всего заседания.

Часть, где служили Артем Собкович и Алексей Спильник, расположена недалеко от Балтийска в поселке Парусное. Девизом спецназа Балтфлота стали слова «Долг. Честь. Отвага». Подразделение «Парус» сформировано в 1954 году. Среди наиболее ответственных заданий, которые приходилось выполнять балтийским боевым пловцам, – обеспечение встреч руководителей СССР и США. Начальный курс обучения водолаза предусматривает 30 часов работы под водой. Одновременно матросы изучают военную топографию, инженерное и минно-взрывное дело, учатся стрелять, готовятся к прыжкам с парашютом.

Уголовное дело в отношении Собковича было выделено в отдельное производство после того, как в Московском институте судебной психиатрии имени Сербского его признали невменяемым. Через два месяца после ареста всей банды Артем Собкович в СИЗО неожиданно стал есть собственные экскременты, а также ползать по камере на четвереньках, изображая езду на тракторе. Следователи прокуратуры усомнились в невменяемости спецназовца, которого в спецподразделении морских диверсантов учили и не таким выкрутасам. Однако ученые из Института Сербского с третьей попытки определили, что подследственный «получил временное болезненное расстройство психики». Диверсанта поместили на принудительное лечение в психиатрическую больницу специального типа под городом Черняховском Калининградской области, а прокуратура приостановила дело до выздоровления. Излечился Собкович летом 2005 года. По ходатайству прокурора он был заключен под стражу.

Прокурор Андрей Кузьминов весь день читал обвинительное заключение. После окончания судья спросила подсудимого: «Частично или полностью признаете ли вы вину?»

Собкович встал и тихо произнес: «Вину признаю. Полностью».
На этом заседание было закончено. Новое слушание намечено на 1 декабря. Источник в облсуде предположил в беседе с «Газетой.Ru», что вердикт может быть вынесен до конца этого года. И, судя по приговору, который получил его подельник Спильник, Собковича также ждет пожизненный срок.

Впрочем, родственников погибших количество лет лишения свободы интересовало мало.
Всего полмесяца назад в калининградском СИЗО умер сослуживец Собковича и главарь банды Алексей Спильник. Причина его смерти до сих пор не обнародована. По неофициальной информации, он отравился некими таблетками, которые неизвестно как попали в одиночную камеру убийцы.

На заседании люди живо обсуждали гибель Спильника. По их мнению, такая же участь ждет и Собковича – неважно, какой срок он получит.
«Его так же найдут дохлым в камере, свершат правосудие добрые люди», – шепотом спрогнозировала одна из пожилых женщин.
Источник: Газета.Ru

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.