Надо сильнее по рукам бить: чиновники и краеведы обсудили закон о памятниках

В общественной палате региона прошли нулевые чтения закона области «Об объектах культурного наследия», прописывающего новые правила обращения с памятниками. Корреспондент «Нового Калининграда.Ru» послушал споры общественников, чиновников и краеведов и узнал, что больше всего возмутило присутствующих.

Предыдущий закон региона о памятниках был принят в феврале 2003 года — около 14 лет назад. К настоящему времени претерпел 10 редакций и сейчас просто не соответствует требованиям федерального законодательства, рассказал и.о. руководителя Службы охраны памятников области Евгений Маслов, озвучив нововведения, которые привносит созданный его ведомством проект документа. Закон утверждает юридические формулировки, органы, ответственные за согласование документов, и распределение полномочий между чиновниками.

Согласно законопроекту, власти обязаны создать доступные условия для посещения памятников инвалидами и маломобильными группами населения, чего не было прописано ранее. Также определяется список организаций, которые могут взять памятники в безвозмездную аренду при желании. Это общественные и детские организации, творческие союзы, религиозные организации и муниципальные учреждения, работающие в сфере культуры. Эти пункты споров не вызвали.

Злотый дешевле рубля

Одна из принципиально новых мер — передача памятников, находящихся в аварийном состоянии, в льготную аренду. «Есть модель, которая называется 1 рубль за квадратный метр. Если объект наследия находится в неудовлетворительном состоянии, тогда физическим и юридическим лицам памятник может быть предоставлен в долгосрочную аренду на 49 лет на льготных финансовых условиях», — рассказал Маслов.

Уполномоченный по правам предпринимателей Георгий Дыханов поинтересовался — каковы критерии аварийности и каков порядок передачи объектов в аренду. В свою очередь и.о. руководителя службы озвучил признаки аварийности здания: утрата инженерных коммуникаций, деформация фундамента цоколя и отмостки, горизонтальные и вертикальные сквозные трещины в стенах, прогиб и нарушение покрова и кровли или ее отсутствие, деформация перекрытий или их отсутствие, отсутствие заполнения дверных и оконных проемов.

Если памятник имеет три признака из этих шести, то он признается объектом, находящимся в плохом состоянии. «Если еще проще сказать: подавляющее большинство памятников области будут соответствовать трем критериям из шести. И по сути, эта льготная аренда может быть распространена практически на все памятники», — признал Евгений Маслов, подчеркнув, что служба заинтересована найти рациональных пользователей для объектов и в создать им приемлемые условия.

«А почему не брать рубль за все здание? В Польше отдают здание за злотый», — поделился информацией хранитель форта № 1 «Штайн» Станислав Лаурушонис. «Один злотый больше, чем один рубль!» — парировал руководитель рабочей группы Михаил Андреев под смешки собравшихся. Евгений Маслов в ответ пояснил, что рубль за метр — пока только пример.«А может, мы введем более удобную для пользователей схему. Пока озвучен такой принцип, а дальше будем работать», — заверил он.

_NEV6855.jpg

Транспортный коллапс

Еще одно новшество документа — ограничение движения транспорта на территории памятников или рядом с ними.

В случае угрозы нарушения целостности и сохранности объекта культурного наследия движение транспортных средств на территории объекта культурного наследия или в зонах его охраны ограничивается или запрещается на основании решения межведомственной комиссии. В случае устранения угрозы орган охраны памятников с течение 10 дней с момента подтверждения отсутствия нарушения целостности памятника принимает решение об отмене ограничения движения на территории объекта или в границах его зоны охраны.

Статья 10 законопроекта об охране памятников области

Этой нормой крайне заинтересовался руководитель комитета архитектуры и градостроительства Калининграда Артур Крупин, заявив, что пункт представляет «определенные сложности», что понятно, учитывая количество ветхих памятников в Калининграде. «Дело в том, что на сегодняшний день некоторые магистрали уже проходят в зоне охраны», — отметил чиновник. Маслов поспешил его успокоить: решения будут приниматься совместно с ГИБДД и представителями органов власти конкретно по каждому объекту в зависимости от его состояния и влияния транспортного потока на памятник.

Таблички преткновения

Казалось бы, довольно простой пункт о том, что каждый памятник должен иметь информационную табличку (кстати, это было прописано и в старом законе, но, как мы видим, далеко не всегда исполнялось), вызвал довольно бурные обсуждения сразу по нескольким пунктам. Во-первых, многие из уже имеющихся указателей установлены с ошибками — на них указаны неверные даты или названия, отметил Станислав Лаурушонис.

Представитель службы охраны признал: нарушения есть, но они вызваны тем, что на указателях прописана информация с документов, утвержденных еще в советское время, в которых было сделано немало ошибок. Для их устранения необходимо проводить дорогостоящие экспертизы и вносить изменения в несколько реестров памятников вплоть до федерального.

«Эти мероприятия требуют определенного финансирования. Немалого финансирования. В среднем по памятнику переименование обойдется в 70 тысяч рублей. У нас объектов числится 1665–1670. Можете посчитать, сколько потребуется времени и денег на проведение экспертиз. Но вместо мероприятий по физической охране культурного наследия тратить большие средства на изменения и переименования, мне кажется, с точки зрения расходования государственных средств не вполне рационально», — отметил Маслов.

При этом он подчеркнул, что служба не отказывается от этой работы и на некоторых памятниках уже удалось заменить название на правильное. Так, в конце прошлого года были проведены работы на замке Нойхаузен, который по документам числился замком Бишопа с неверной датировкой. На экспертизу по переименованию и другие работы было потрачено около полумиллиона рублей. Также была переименована в бумагах и Башня Врангеля.

0NV_0395.jpg

Вред от пользы

Еще одну негативную сторону установки табличек озвучил Альберт Адылов, член совета при губернаторе по увековечиванию памяти погибших при защите Отечества. Он отметил, что формулировка «установка на объектах размыта» и порой приводит к порче памятников. Так, члены совета в 2013 году в поселке Краснолесье Нестеровского района обнаружили табличку на памятнике погибшим в Первой мировой, которая была «приляпана» к монументу.

«Из ламината, огромных размеров, термоядерным клеем приклеена. На ее фоне сам памятник теряется. Звонил в район, говорят, это полномочия поселения. В поселении вообще не понимают вопроса: нам сказали, что надо на объекте установить, мы установили. Нет ли нужды прописать, что облицовка памятника является предметом охраны и что такие таблички необходимо устанавливать на каких-то носителях возле объекта, а не прикреплять к нему», — предположил краевед. Евгений Маслов уточнил, что эти требования могут быть прописаны в подзаконном акте, но не в самом законе. «Не место в законе описанию механизма, где клеить или прибивать гвоздями. В каждом органе самоуправления тогда должно быть разработано свое положение об установке информационных надписей», — пояснил чиновник.

«Не соглашусь. Люди этой табличкой, по сути, нанесли вред объекту, там были потеки клея. Надо бороться с такой установкой», — продолжал спор Адылов. «Как? Написать в законе, что неумным людям не везде место? Это в законе нельзя детализировать. Написать „не портите табличкой памятник?“. Я на эмоциональном уровне „за“, но это уже компетенция субъектов», — подчеркнул Маслов, отметив, что «в некоторых случаях надо было сильнее по рукам бить». Позднее в разговоре с корреспондентом «Нового Калининграда.Ru» и.о. руководителя службы отметил, что понимание норм охраны чиновниками на местах иногда недостаточно.

Восстановление за счет бюджета

Озвучивая мнения, общественники предложили действовать на собственников памятников не только кнутом, но и пряником. Например, выплачивать компенсации из бюджета. Оказалось, что этот механизм уже предусмотрен законом, но средств на его работу в бюджете нет уже более 10 лет.

«О выплате компенсации из бюджета на восстановление речь идет с 2002 года. Когда был принят 73-й федеральный закон. Там был прописан механизм. Но. Каждый год с 2002 года выходят изменения, где говорится о том, что эту статью необходимо приостановить до следующего года. А на следующий год опять приостановить. Это связано с финансово-экономическими обоснованиями. Трудно рассчитать, какие суммы надо закладывать в бюджет, даже не понимая объем затрат. И эти средства еще надо где-то найти. То есть теоретически такая возможность есть, но она ежегодно приостанавливается. А когда станем богаче, будем думать о том, как компенсировать. Это действительно большие средства», — рассказал Маслов.

Говоря о новых нормах закона, архитектор и арендатор форта № 11 «Денхофф» Артур Сарниц высказал пожелание, чтобы все требования были прописаны «как можно проще», мол, увидел, прочитал и все ясно — чтобы арендаторам было понятнее. Также, говоря о критериях к восстановлению памятников, он отметил, что остатки старинных мостов Кенигсберга стоят, и значит, в теории их можно было бы восстановить. «Хорошо было бы мосты восстановить», — заключил апологет идеи восстановления Королевского замка.

В то же время некоторые чиновники были опечалены тем, что у них стало меньше работы — на это пожаловалась директор центра охраны памятников Ирина Некрылова. На что Евгений Маслов ответил, что служба бы и рада поделиться этой работой (особенно учитывая, что при увеличении нагрузки людей им не добавили), но требования федерального закона четко перераспределяют полномочия. В целом и критика, и замечания общественников и краеведов были довольно доброжелательными и конструктивными. Серьезных словесных баталий не возникло, а все замечания авторы закона пообещали учесть. На внесение дополнений и пожеланий присутствующим дали неделю.

Фото — Алексей Милованов, Виталий Невар

Текст: Алёна Пятраускайте

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.