Почерк врача неразборчивый: полиция отказала в уголовном деле против медиков

Фрагмент истории болезни Вики Петровой, запись нейрохирурга. Фото Ольги Петровой.
Все новости по теме: Проект «Благое дело»

Два года назад уникальная девочка из Гвардейска Вика Петрова после неудачного лечения в Детской областной больнице Калининграда провела несколько месяцев в Новосибирске, где медики боролись за её жизнь. Мать Вики пытается добиться наказания для виновных, которые довели её ребёнка до повторной комы. Однако полиция отказалась возбуждать уголовное дело из-за того, что эксперты не смогли прочитать записи в истории болезни юной пациентки.

Уникальная девочка

Вика Петрова — уникальная девочка из Гвардейска. В возрасте четырех лет ей удалили опухоль головного мозга, после чего ребёнок впал в кому. Пока Вика лежала без сознания в Детской областной больнице Калининграда, местные медики говорили, что вернуть её к жизни вряд ли удастся. Девочке помогли в Новосибирске — сделали операцию, после которой Вика постепенно вернулась к жизни и в 2013 году даже пошла в специализированную школу.

Вновь беда с девочкой случилась в 2014 году после того, как ей «нарастили» шунты в больнице Новосибирска и она вернулась домой. Об этой истории «Новый Калининград.Ru» подробно писал два года назад, мама Вики Ольга Петрова и волонтеры-журналисты описывали каждый свой шаг на форуме «Благое дело».

Тогда в Детской областной больнице девочке сначала поставили неправильный диагноз, предположив, что у нее аппендицит. Потом калининградские медики отказывались делать ребенку компьютерную томографию мозга, не хотели консультироваться с врачами Новосибирска, которые до этого делали Вике операцию. В итоге девочка снова впала в кому.

«В августе 2014 года Ольга Петрова рассказала мне, что у нее возникли проблемы с проведением диагностики для ее дочери, Вики. В частности нейрохирург отказывался, по ее словам, проводить компьютерную томографию, хотя об этом настоятельно просили нейрохирурги из Новосибирска (клиники, где Вика проходила оперативное лечение), — вспоминает журналист ГТРК „Калининград“, член общественного совета при минздраве области Наталья Андреева. — КТ требовалась для того, чтобы проверить работу шунтов. Я позвонила и.о. главного врача Детской областной больницы Виктору Носову и лично просила его вмешаться. На что он мне ответил, что не может повлиять на врача-нейрохирурга, который, по словам Носова, отказывался проводить Вике Петровой компьютерную томографию. Связаться с начмедом больницы не удавалось, так как Светлана Сурикова в то время находилась в отпуске. Постоянно действующего главного врача на тот момент в больнице не было. Поэтому пришлось обращаться в министерство здравоохранения региона, в частности к Ирине Черкес, которая руководила департаментом по охране здоровья материнства и детства. После долгих уговоров, личного вмешательства вице-премьера правительства Алексея Силанова, которому нам также пришлось звонить, спустя день Вике была сделала томография».

По словам Натальи Андреевой, руководство Калининградской областной клинической больницы также отреагировало на просьбы вмешаться в ситуацию с Викой лишь после личного обращения со стороны журналиста. «Все попытки мамы ребенка успехом не увенчались, нейрохирург отказывался с ней общаться. Когда в результате начмед больницы вышла из отпуска, я лично просила ее переслать результаты томографии в Новосибирск. Но и этого больница оперативно сделать не могла, так как было уже 9 часов вечера. К сожалению, руководящее звено главной детской клиники в экстренной ситуации оказалось бессильным перед единственным нейрохирургом, который на тот момент работал в Детской областной больнице», — отметила член общественного совета при минздраве.

После неудачного столкновения с калининградской медициной Ольга Петрова приняла решение снова везти дочь в Новосибирск. Деньги на билеты, реанимационное сопровождение и дорогие лекарства собирали за счет пожертвований. В Новосибирске установили, что у ребенка была серьезная инфекция, девочке постоянно «лили» антибиотики, чтобы убрать инфекцию, температура повышалась до 40 градусов, Вику корёжило, били судороги.

В ноябре 2014 года Ольга с Викой вернулись в Калининград. Здесь медики предложили направить девочку в Советск в Дом ребенка для тяжелобольных. Но родители отказались. Вика долго была в вегетативном состоянии. Последствия повторно перенесенной комы казались катастрофическими — Вика не могла ходить, у неё было спутанное сознание. Однако родители не сдавались, постоянно занимались ребенком и возили ее на реабилитацию (деньги помогали собирать калининградцы и благотворительные фонды «Берег надежды» и «Твори добро»). К Вике постепенно вернулись сознание и память, она даже занимается с учителем из школы, правда на дому — после перенесенной два года назад повторной комы у нее до сих пор сложности с ногами.

«Прошло уже много времени, но Вика сама ещё не ходит. Правда, по ступенькам вверх и вниз может шагать, держась двумя руками. Но на улице только в специальной коляске, — говорит Ольга Петрова. — Домой к нам ходит массажистка. Конечно, платно… Мы были уже в реабилитационном центре в Ладушкине 4 раза. И я не знаю, сколько еще нужно времени, чтобы её снова поставить на ноги. Учительница пока 3 раза в неделю ходит к нам домой. Но из-за наших поездок на реабилитацию Вика отстает… В весе сильно прибавила, ждем в июне госпитализацию в Детскую областную больницу».

Специалистов нет

В апреле 2015 года Ольга Петрова написала заявление в Следственный комитет с просьбой проверить действия медиков Детской областной больницы (ДОБ) и решить вопрос о возбуждении уголовного дела. Мама Вики считает, что из-за неверного лечения в ДОБ, равнодушия некоторых врачей и их нежелания консультироваться с медиками Новосибирска девочка в итоге оказалась в тяжелейшем состоянии на грани жизни и смерти, теперь ей требуется дорогостоящее лечение и длительная реабилитация.

«Самые серьезные претензии — к детскому нейрохирургу, — говорит Ольга Петрова. — Каждый раз я бегала за ним по больнице, искала, просила, чтобы он осмотрел Вику. В первый раз он просто потрогал голову в районе шунта, сказал, что все в порядке и томография не требуется. Потом я видела запись осмотра, хотя на самом деле он не приходил. Он отказывался созваниваться с Новосибирском, а затем и вовсе перестал лечить Вику — в итоге ее перевели к другому врачу».

IMG_4761.jpg

Следователи сначала усмотрели в действиях должностных лиц признаки состава преступления, предусмотренного ст. 124 УК РФ «Неоказание помощи больному». 9 октября 2015 года следователь по особо важным делам следственного отдела Следственного комитета возбудила уголовное дело, 13 октября назначила комплексную медицинскую судебную экспертизу. После этого началась история с отменой постановления о возбуждении уголовного дела — сначала его отменил заместитель прокурора Центрального района Николай Мяшин. Следователь по особо важным делам пыталась оспорить это решение и обращалась с ходатайством сначала к прокурору Центрального района Константину Воронцову, потом к заместителю прокурора области Александру Грицаенко, потом к прокурору области Сергею Табельскому. Но все они в ходатайстве отказывали, требуя дело прекратить.

В декабре—январе 2016 года следователь Следственного комитета «получила сообщение о совершенном преступлении» и передала его по подследственности в отдел полиции № 3 Калининграда, где его поручили лейтенанту юстиции. Лейтенант несколько раз пыталась дело прекратить «из-за отсутствия события преступления». Ей это удалось сделать через неделю после того, как была завершена экспертиза.

Эксперты из областного Бюро судмедэкспертизы работали почти полгода — с ноября 2015 года по март 2016 года. Их выводы оказались обескураживающими — они не нашли причинно-следственной связи между допущенными врачами дефектами и последующим ухудшением состояния ребенка. Именно эти выводы и стали основой для очередного отказного материала по факту «ненадлежащей организации лечения» малолетней Вики Петровой в Детской областной больнице.

Экспертиза занимает 106 страниц. В ней можно найти очень любопытные моменты — к примеру, оказались неразборчивыми записи врача-нейрохирурга Детской областной больницы Зорина, который делал выводы о том, требуется ли ребенку обследование на томографе.

«Имели место дефекты заполнения медицинской документации (записи нейрохирурга Зорина нечитабельны, при анализе медицинской карты выявлено несоответствие между справкой о расходе медикаментов и листами назначений). Недолжным образом привлекался невролог Дутова к ведению пациента с тяжелым заболеванием (отсутствуют данные об осмотрах)», — отметили калининградские медики-эксперты. При этом, по их мнению, дефекты эти являются субъективными.

«Следует отметить, что лечение Петровой В. в „Детской областной больнице“ носило паллиативный (симптоматический) характер, стандартов оказания медицинской помощи таким пациентам в отдаленном послеоперационном периоде Минздравом России не утверждено», — говорится в выводах экспертов.

По всей видимости, эти выводы и прочитал следователь полиции, когда оформлял постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Однако если перелистнуть экспертизу на пару страниц раньше, то можно увидеть, что сообщение экспертов вырвано из контекста — это лишь часть мнения главного внештатного специалиста, нейрохирурга минздрава области Краснова, который в состав экспертной комиссии не входил.

«Специфика случая такова, что данный случай оказания медицинской помощи касается сложной нозологии, относящейся к узкоспециализированной детской хирургии (нейрохирургии в детском возрасте). Основное лечение Вики Петровой было проведено в федеральных центрах (Санкт-Петербурге и Новосибирске), лечение в Детской областной больнице носило преимущественно паллиативный (симптоматический характер)», — пишет доктор Краснов.

«По нашему мнению, разбор качества оказания медицинской помощи девочке Виктории Петровой должен производиться комплексно специалистами соответствующего уровня и специализации (профильным центром ВМП, НИИ). В Калининградской области специалистов такого уровня нет, соответственно привлечение к оценке качества оказания медпомощи главных внештатных специалистов минздрава региона невозможно», — считает главный нейрохирург области.

Можно предположить, что полицейский следователь лейтенант юстиции не заинтересовалась этим мнением главного нейрохирурга области или просто не прочитала экспертизу от начала до конца. А ведь если перевести с медицинского на русский, то тут все понятно: в Калининградской области просто нет специалистов, которые могли бы помочь Вике Петровой и оценить качество оказания ей медпомощи. Почему эксперты не указали этот важный момент в окончательных выводах, тоже не совсем понятно. Впрочем, вряд ли стоит надеяться на объективную оценку действий своих же коллег со стороны представителей регионального медицинского сообщества.

Адвокат Антон Самоха изучил выводы экспертов и помог подготовить Ольге жалобу на отказ в возбуждении уголовного дела — написал соответствующее заявление в прокуратуру Калининградской области: «Я считаю, что выводы полиции были незаконными и следователь не учла всех обстоятельств дела. Само по себе утверждение о правильности лечения врачами Детской областной больницы основывается на действиях ряда врачей, в том числе нейрохирурга Зорина. Несмотря на важность участия этого врача в течение всего периода лечения, его записи так и остались нерасшифрованными. Да и само заключение экспертов говорит о том, что при таких обстоятельствах „…делает невозможным проведение объективной оценки его действий“. Нейрохирург не был приглашен на экспертизу для расшифровывания своих записей. Они так и остались непонятыми комиссией экспертов».

По совету адвоката Ольга просит провести дополнительную судебно-медицинскую экспертизу, чтобы в ходе неё установить существо и содержание записей Зорина и на их основании сделать выводы о правильности его действий в ходе лечения девочки.

«Без установления указанных обстоятельств выводы об отсутствии состава преступления в действиях врачей будут преждевременными и незаконными», — говорится в жалобе. Если же учесть мнение главного нейрохирурга области, то экспертиза должна проводиться не в Калининграде, а в федеральном центре.

Более того, полицейское следствие так и не опросило журналистов и волонтеров, принимавших непосредственное участие в судьбе Вики Петровой в августе 2014 года.

Вика Петрова, май 2016 года.

Не могут договориться

В феврале 2016 года Ольга Петрова побывала на личном приеме у нового министра здравоохранения Людмилы Сиглаевой, рассказала о проблемах, с которыми сталкивается её семья.

«Через три дня после нашей встречи — в феврале — из нашей поликлиники к нам домой пришли медики, посмотрели Вику. В начале марта взяли анализы… Вика сильно поправилась, и эндокринолог сказала, что требуется дообследование в стационаре Детской областной больницы. Но сначала они не могли друг с другом оговорить дату госпитализации, потом оказалось что заведующая отделением эндокринологии в мае в отпуске и нас смогут положить только 2 июня. С февраля не могут решить элементарный вопрос, — рассказывает Ольга. — Я просила их помочь отправить Вику на обследование в федеральный центр — Москву или Санкт-Петербург. Мы бы уже давно съездили и вернулись! Но без обследования в нашей ДОБ сделать это невозможно… А как Вику лечить дальше? Что делать? Если бы мне организовали поездку в Новосибирск, я бы там сделала все сразу и быстро — и МРТ, и энцефалограмму, и всё что нужно. Ведь даже если мы и тут всё сделаем, я вряд ли поверю результатам обследований. Ведь тут нас заверяли, что у Вики растет опухоль головного мозга, а мы потом ездили в Питер в институт им. Бехтерева, и ничего не подтверждалось».

Экспертиза, которую подготовило областное бюро, и вовсе вызвала у Ольги Петровой шок. «Как так? Все в порядке? Все молодцы и наказать некого? Но если тут в нашей больнице все отлично, то почему я вообще тогда везла ребенка с температурой 40, с реанимационной бригадой из Москвы за большие деньги в Новосибирск? — говорит Ольга. — Вообще наше заболевание тут не могут лечить. Есть родители, которые увозили детей с гидроцефалией из ДОБ в Питер и в Москву… Кто не успел — детей уже нет… Мне ведь ещё 6 лет назад говорили, что такие, как моя дочь, не живут. Но ведь живут же! Только лечить надо уметь».

Хроника августа 2014 года (описана на форуме «Благое дело»)

18 августа 2014 года

Вика с Олей вернулись домой, и здесь она затемпературила, живот болел. Ольга связалась с Новосибирском, они забеспокоились, сказали, что нужно сделать КТ, рентген брюшной полости и антибиотики поменять. Что могли возникнуть проблемы с шунтами.
Но в нашей ДОБ сказали сначала, что аппендицит, потом — просто «съела что-то не то». Выписки из Новосибирска даже не смотрели. Потом КТ отказались делать, рентген отказались сделать. Сказали приезжать на уколы, поскольку температура не очень высокая.
Новосибирск сказал — возвращаться к ним. Но куда там.

Сегодня Оля с Викой приехали, Вике сделали укол, она позавтракала. Когда спускались по лестнице, девочка посинела и упала. Полчаса провела в реанимации, потом перевели в хирургию.

Я попросила подключиться журналиста Наташу Андрееву. Она созвонилась с и.о. главврача, тот даже был не в курсе, что Вика у них с прошлой недели наблюдается.

Думаю, надо объявлять новый сбор и отправлять Ольгу с Викой в Новосибирск.

21 августа 2014 года

Да, новости есть. Сделали КТ, энцефалограмму, все в норме. Выяснилось, что была проблема с дозировкой лекарств, которые назначили в Новосибе. Невролог объяснила это Оле только уже после всего этого. Они дома сейчас. К школе готовятся.

Вику вновь рвет.

26 августа 2014 года

Вика Петрова в реанимации без сознания. Это произошло после того, как эпилептолог с ул. Клинической вчера… обозвала Ольгу плохой матерью, которая сама решает, какие таблетки давать, и выписала ударную дозу депакина. Весь день Вика была вялой, лежала, но не спала. Вызванная под вечер скорая констатировала передозировку. То же сказала доктор из Новосибирска, с которой Ольга связалась по телефону.
Вечером девочку унесли на носилках и отвезли в реанимацию детской областной.
Мы полагаем, что пора перестать экспериментировать над ребенком, который победил кому. Как только Вика справится с интоксикацией (а мы верим, что справится), ей нужно лететь в Новосибирск под наблюдение СПЕЦИАЛИСТОВ.
Сбор начнем, как ситуация прояснится. Нужны будут деньги на билеты и проживание там. Будем благодарны за помощь.
Молитесь за Вику, пожалуйста.

27 августа 2014 года

В реанимации Оле сказали, что Вика в коме. КТ показала проблему с шунтами. На прошлой неделе почему-то КТ этого не показала или не увидели.

Решают сейчас, что делать дальше. С Новосибирском наша ДОБ, как раньше просили, так и не связывалась. Новосибирские врачи говорят Оле, что надо срочно доставать трубки из живота.

Ждём((

28 августа 2014 года

Вике сделали операцию. По итогам операции установили, что шунт работает нормально. В чём проблема, пока никто не говорит.
Девочку держат в медикаментозном сне. Врач из Новосибирска, который её оперировал и знает, готов приехать. Друзья, начинаем собирать деньги.

29 августа 2014 года

Последние новости о ситуации с Викой следующие. Детская областная пригласила для консультации еще одного нейрохирурга из другой больницы.
Сегодня при Ольге больница связывалась с Новосибирском и провела несколько консультаций по поводу операции с шунтами.
Сейчас готовят приглашение для новосибирского врача. После того, как бумаги оформят, Ольга будет заниматься через фонд оформлением билетов. Точнее по билетам будет понятно позже.
<…>

Вика сейчас в реанимации. По словам врача, пытается проснуться, открыть глаза, шевелится, двигается. Будем надеяться, что все будет хорошо))

Отдельное и большое личное спасибо от меня Алексею Николаевичу Силанову, Ирине Владимировне Черкес, Виктору Петровичу Носову и Наташе Андреевой.
И всем-всем-всем, кто помогает.

1 сентября 2014 года

(далее пишет Ольга) Вчера была у Вики в реанимации, кушали с ложки и пили из трубочки… Сегодня новости такие. А сегодня сделали МРТ и выявили тут рост опухоли…. В общем, Вику переводят из реанимации в одт, правда не знаю какое (нейрохирургия или неврология). Собираю вещи и вперёд, кормить дочку и ждать завтрашнего приезда врача… Последнее МРТ С КОНТРАСТОМ от 2 декабря 2013, и там всё хорошо… И эти же снимки смотрели в Новосибирске, ничего не увидели… Есть ли опухоль??? На самом деле? ДОБ решила связаться с Инст. Поленова Спб…

Полетела с чемоданами к Вике. Как что прояснится — напишу. Всем спасибо, всех любим, что вы с нами. Держим кулачки и молимся за Вику.

2 сентября 2014 года

Сегодня мы встретили нейрохирурга из Новосибирска. Прямиком к гл. врачу. Здр. — здр., вот, говорю, приехал врач. Прошу любить и жаловать. Врач Александр Владимирович, 30 лет, одет в джинсы и кроссовки (потом он переоделся в рабочую форму, привезённую с Новосиба), на всё это странно смотрят и ведут в реанимацию. Меня не пускают. Я стою возле двери. Сверху спускается нейрохирург из ДОБ и говорит мне: Вика в коме!!! Тут же заходит в реанимацию. Спустя несколько минут выходит из реанимации доктор Александр Владимирович из Новосибирска и улыбается. Я понять ничего не могу!!!! Совсем плохо? Он говорит — нет, она говорит, но плохо, домой просится…

Проходит какое-то время, мне выносят документ, дать своё согласие на операцию, я знаю, что приехал врач, которому я доверяю. Я подписываю. Вику готовят к операции. Жду на территории более 3-х часов. Мне звонит врач Новосибирска и говорит, всё сделали, всё прошло хорошо. На связи. Ок. Жду, он выходит, и говорит, что после операции Вика уже что-то бурагозит!!! Так и говорит!!! Тот катетер, который нужно было заменить и погрузить в полость живота, врач привёз с Новосибирска, мало ли… И оказалось, что в больнице его (катетера) просто не оказалось, так сказали. … Кто говорит — заказывали, кто говорит — не заказывали. Если бы у врача не оказалось его, операции бы не было.

4 сентября 2014 года

Проводили доктора… Вику перевели в неврологию, я с ней. Меня ни на шаг не отпускает… Слаба очень, но разговаривает, кушает. Всем привет и спасибо от нас!

5 сентября 2014 года

Звонил Александр Владимирович. Долетел хорошо и уже в Бийске в другой командировке….. Спросил, как у нас дела. Переживает за Вику.

7 сентября 2014 года

Вика с 6 сентября с вечера в коме………..
Позавчера болел живот, в палату пригласили…… педиатра и хирурга. В итоге укололи анальгин с димедролом, температура была 37,6… Никто на это не обратил внимания! С утра сегодня всё хорошо было, вечером температура 38,3. Вызвали хирурга, педиатра и т. д. — всё ок, анальгин с димедролом. <…> Вика больше не проснулась, когда будила с часу ночи… Вызвали реанимацию…кома. шунт работает, но живот не воспринимает жидкость… Смысла нет уже погружать шунт в брюшную полость, последний вариант через сердце, на что у нового нейрохирурга Вики и, в общем, нет практики у наших специалистов на такую операцию. С Новосибирском держат связь и делают всё по их совету. Сейчас вот операция закончилась. Шунт погрузили в другую обл. живота. Мне позвонил нейрохирург и доложил об этом. Все действия они согласовывают с Александром Владимировичем. Но поговорив с Новосибом — наша родина там… Я планировала это в ноябре. , но……….. По вопросу транспортировки в Новосиб… мне лечащий врач скажет к концу недели…, о возможности перевезти Вику…

Кто ответит за бездействие врачей? Вика действительно уникальная, за пять лет перенесла то, что взрослый не вынесет. Я себе сама удивляюсь, не плачу, мой девиз — вытащить отсюда, из области. И Я ТИХО СХОЖУ С УМА ОТ БЕЗДЕЙСТВИЯ НАШЕЙ МЕДИЦИНЫ.

Фото — Виталий Невар, «Новый Калининград.Ru» и из семейного архива Петровых

Текст: Оксана Майтакова

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.