Театр одного режиссера

4 с половиной часа потребовалось правительственной комиссии, чтобы решить судьбу областного драматического театра – по крайней мере, творческой ее составляющей Состав комиссии, призванной выбрать для театра наилучшего из возможных художественных руководителей способен был произвести впечатление на самого искушенного ценителя театрального искусства. И дело даже не в руководителе Театра на Бассейной Валерии Лысенко, культурологе и писателе Александре Попадине, местном функционере Союза театральных деятелей Евгении Макаревиче или даже министре культуры Михаиле Андрееве. На службу Мельпомене в этот день были призваны истинные знатоки мизансцен и реприз. Актеры второго плана - начальник отдела кадров областного правительства Ольга Матюнина, глава аппарата Александр Торба, руководитель правового управления Антон Апанавичус, вице-премьер, курирующая социальный блок, Елена Бабиновская – и звезды местной политической сцены Юрий Шалимов и Константин Поляков. Режиссером спектакля «День выборов худрука» стал, естественно, губернатор Георгий Боос. И как любой истинно творческий человек, он немного опаздывал.

Мистер Икс
Первым перед членами комиссии предстал самый загадочный из пяти претендентов на высокий пост художественного руководителя многострадального театра. Юрий Бутунин, несмотря на многочисленные постановки в павлодарском драматическом театре имени Чехова, трудится в Государственной Думе – в качестве замначальника тамошнего управления радио и телевидения. Невысокий, можно даже сказать, щуплый, в скромном коричневом костюмчике, с потертым портфелем под мышкой он был похож скорее на бухгалтера. Оглядевшись, господин Бутунин достал из портфеля пачку бумаг и принялся излагать свою концепцию.

Главная проблема, по мнению чиновника, заключалась в недостаточном спросе на сценическое искусство. Юрий Бутунин привел сухие результаты опроса ВЦИОМ – согласно данным исследования, четверть опрошенных россиян вообще никогда не были в театре; еще 49% были там «когда-то». Причина такого безобразия, по мнению сотрудника парламента, в нехватке информации о том, что же творится на сценах – больших и малых. «Устойчивость, доступность, влиятельность, престижность...» - перечислял залоги успеха господин Бутунин. «Театр – предприятие, которое продает эмоции!» - сообщил претендент и посетовал на то, что у Калининградской областной драмы нет даже собственного сайта. Кроме того, плохо поставлена работа со зрителем, констатировал он: «Зритель должен приходить в театр с самого рождения и до гробовой доски».

Юрий Бутунин пошел и дальше, за пределы этой доски – он заявил, что «русский театр, великий театр» есть не что иное как «одна из частей безопасности страны». Очевидно он мог бы говорить о геополитике еще долго – в стенах Госдумы можно и не такого понабраться – но тут рассказчика перебили. Валерий Лысенко поинтересовался, как именно намерен потенциальный худрук выводить театр из запустения – и что делать с труппой, немолодой и уставшей. «Работать», - оптимистично воскликнул господин Бутунин и перешел в контратаку, сообщив, что крайне рад был бы видеть в составе труппы воспитанников калининградского филиала ГИТИСа, к которому, как известно, господин Лысенко имеет непосредственое отношение. Тут его вновь спросили о том, что он все же намерен делать в первую очередь. «Работать», - неизменно бодро повторил Юрий Бутунин.

«А в какие театры вы ходите?» - осторожно поинтересовался Константин Поляков. «В очень многие... И доступ у меня есть... – многозначительно произнес соискатель. – Но не все театры показывают достойные продукты. Театр, который замешан на сексе – я не люблю этот театр!» Тут многие в малом зале заседаний правительства оживились. Поймав подачу, господин Бутунин решил процитировать «недавно скончавшуюся Инну Чурикову». «А когда она умерла?» - невинно уточнил Георгий Боос. Зал откровенно заржал. Юрий Бутунин стушевался и уточнил, что имел в виду, конечно, Нонну Мордюкову, но это уже не могло спасти ситуацию. Игривое настроение обуяло всех, включая губернатора, и, когда режиссер попытался рассказать, что намерен поставить на сцене Павлодарского театра «Лолиту», господин Боос заметил: «Если у вас такое отношение к сексу, то вряд ли это у вас получится – там что ни сцена, то...» «Там этого ничего нет!» – гневно воскликнул господин Бутунин.

Финалом выступления стал ответ на вопрос одной из журналисток насчет того, что же именно сподвигло уроженца Алма-Аты, режиссера из Павлодара и ответственного за парламентское телевидение бросить все и отправиться в Калининград. «Это моя болезнь, - был ей ответ. – Бывает голод как голод и голод сексуальный. А у меня – голод по творчеству». Так Юрий Бутунин и покинул пределы зала заседаний – голодный и несексуальный.

Диктатура и режиссер
Следующим свое место под прицелами фото- и видеокамер и глаз членов комиссии занял руководитель скандально известного «D’театра» Сергей Корнющенко. Напомним, что первая же постановка, «Рита Шмидт кто угодно» по пьесе Юрия Буйды стала мишенью для помидорных атак людей с обостренным чувством русского, православных монархистов из «Балтийского авангарда русского сопротивления».

Основную проблему нынешнего театрального кризиса в Калининграде господин Корнющенко обрисовал как «инерция места» - региональная театральная жизнь замерла на месте и «театр как будто растворился». Путь выхода из растворенного состояния режиссер видит в создании единого культурного пространства между Калининградом, Польшей и Литвой. К этому есть определенные предпосылки – сейчас сам Сергей Корнющенко параллельно с «D’театром» работает с труппой театра в польском Ольштыне. Кроме того, по его мнению, при калининградском театре необходим некий общественный совет, а также гастроли по области. «Там нет хороших площадок, света и звука, но в любом случае мы там востребованы», - сообщил знание обстановки на местах господин Корнющенко.

Заговорили о том, сколько режиссеров одновременно могли бы сработаться на площадке областного драмтеатра. По мнению соискателя, трех в сезон было бы достаточно. Георгий Боос, давно не подававший голоса, вдруг спросил: «Театр – это диктатура режиссера?» Сергей Корнющенко ответил утвердительно. «Но ведь это зависит от личности главного режиссера, не так ли?» - уточнил губернатор. «Умный главный чуть-чуть даст отдохнуть от себя», - тихо ответил режиссер, глядя прямо в глаза главе региона. И только очень далекий как от искусства, так и от политики человек не смог бы услышать определенной двусмысленности в этих словах.

Чуть-чуть и искусство
Настала очередь главного претендента – живущего между Советском и Омском лауреата «Золотой Маски» Евгения Марчелли. Его выступление было самым коротким – в общем-то, кроме того, что он хочет создать в Калининграде хороший театр, господин Марчелли не сказал более ничего. Отвечая на вопросы комиссии, режиссер сообщил, что в реформе театр нуждался еще «позавчера», и он, несомненно, намерен эту реформу претворять в жизнь. В частности – путем привлечения к работе в Калининграде своей труппы из «Тильзит-театра».

Впрочем, Георгий Боос к этому моменту уже упоминал, что желает видеть реформируемой в первую очередь экономическую модель театра. Что именно хочет увидеть губернатор в качестве реформы – не очень понятно, но в том, что его видение и понимание Евгения Марчелли сходятся, уверенности нет. «Во всем мире театр не окупается, а поддерживается государством», - заметил режиссер, и предположил, что старая советская система дотаций является сегодня единственно возможной.

Елена Бабиновская озаботилась профессиональным вопросом – социальным положением возрастной части труппы драмтеатра, заменить которую молодежью планирую все без исключения претенденты. Евгений Марчелли сознался, что расставаться с актерами ему крайне непросто и предложил компромиссный вариант – чтобы театр финансово поддерживал тех, за кем имеются неоспоримые заслуги. «За их заслуги будет страдать искусство?» - уточнил Георгий Боос. «Чуть-чуть», - уклончиво ответил господин Марчелли. «В искусстве нет чуть-чуть», - сообщил режиссеру губернатор. «В этом “чуть-чуть” и заключается искусство», - улыбнулся режиссер.

Тут в Георгии Боосе, видимо, проснулся директор предприятия и он принялся вслух вычислять примерную аудиторию областного театра, выводить некий «коэффицент наполняемости»... Все подсчеты были призваны дать ответ на один вопрос – на кого должно быть ориентировано искусство? Евгений Марчелли ответил философски, дескать, весь мир должен хотеть увидеть театр, и хорошо бы, если бы театр в Калининграде вышел из нынешнего состояния покоя и стал окутан «атмосферой скандала».

«Кто из вас когда в последний раз был в театре? – спросил напоследок господин Марчелли. Ответом ему была тишина. – Мне хочется, чтобы вы лично звонили мне и просили дать билет!»

Еще один амбициозный проект
Четвертый участник выборов худрука волновался больше остальных. К тому была причина – Павел Прибыток при всей своей горячей любви к театру в настоящее время является торговым представителем в коммерческой структуре. Впрочем, представительство и торговля не помешали ему разработать чрезвычайно комплексную программу преобразований театра. Господин Прибыток приблизительно минут сорок перечислял разнообразные проекты, инициативы, начинания и идеи. Казалось, им несть числа – «Его величество актер», «Мастер-класс», «Театр поколений», «Семейный абонемент», «Нескучная классика»... В репертуаре режиссера были, казалось, проекты на все случаи жизни областного театра.

После первого получаса рассказа часть слушателей начала засыпать; другая понемногу хихикала в ладони. Даже Георгию Боосу пришлось прикрыть лицо рукой. «Вот еще один амбициозный проект... – взмахнул пышной шевелюрой докладчик, но, увидев неоднозначную реакцию слушателей, осекся. – Все, я заканчиваю...» Александр Торба как-то жалостливо сообщил, что, в общем, прерывать докладчиков не есть культурно, но регламент обязывает. Но за волнующегося режиссера вступился Георгий Боос. С новыми силами Павел Прибыток принялся рассказывать про необходимость введения должности директора по развитию. За спиной губернатора выросла его секретарша и принялась что-то горячо нашептывать тому на ухо. В этот момент показалось, что если бы секретарша рассказала господину Боосу о том, что на область напали войска НАТО, все присутствующие бы немедленно принялись бы в панике эвакуироваться – но Павел Прибыток продолжал бы невозмутимо перечислять свои амбициозные проекты.

Когда режиссер иссяк, силы остались лишь у руководителя правового управления Антона Апанавичуса – он елейным голосом поинтересовался, отчего за последние 10 лет господин Прибыток успел пожить аж в 7 городах. «Я находился в поиске той труппы, работать с которой я был обучен». Возможно, актеры не выдержали его скрупулезности и амбициозности? Кто знает.

Грустная сказочка
Последний претендент на должность художественного руководителя уже успел посидеть в этом кресле – в 90-е году Михаил Салес возглавлял театр. Однако в 1995 году весьма туманная криминальная история закончилась арестом режиссера; именно тогда у руля областного очага культуры, кстати, встал Николай Петеров. В последнее время господин Салес трудился в Рыбинском драматическом театре.

Михаил Салес предстал перед комиссией исполненным собственного достоинства, импозантным и немногословным. Если бы он немного укоротил волосы и снял очки, то благородным лицом он бы стал крайне похож на английского актера Майкла Кейна. Режиссер упомянул свои заслуги 13-летней давности, сообщил, что знает труппу «вполовину» и поделился творческими планами – поставить 5 спектаклей и одну «сказочку к Новому году». «Театр должен быть очагом культуры», - тихо сказал господин Салес. Вероятно, ради приличия, Михаил Андреев осторожно поинтересовался, каков размер зарплаты у актеров в Рыбинске. Михаил Салес с гордостью ответил, что тамошний губернатор установил надбавку для актеров. Теперь они получают 10 тысяч рублей.

Больше вопросов ни у кого не было. «Я свободен? – вздохнув, спросил неизвестно у кого Майкл Кейн. – Спасибо вам». Он встал и медленно вышел прочь. Все это выглядело так грустно, что хотелось разрыдаться, выбежать вослед режиссеру и пообещать, что очень скоро он обязательно поставит свою сказочку к Новому году. Но никто, ровным счетом никто не сделал этого.

Возбудители публики
Обсуждение услышанного растянулось еще чуть ли не на час. Вначале несколько фрагментарно были озвучены результаты психологического тестирования кандидатов. Оказалось, что наилучшие показатели – у Юрия Бутурина. Он вышел среди остальных по таким, к примеру, качествам, как оптимизм и профессиональная надежность. Интересно, что худшие результаты показал Евгений Марчелли; впрочем, он лидирует в категории «творческий склад ум» и «интуиция».

Вначале высказалась творческая часть комиссии. Валерий Лысенко всячески агитировал за Евгения Марчелли. С ним соглашался и Александр Попадин. Неожиданно под сомнение кандидатуру режиссера поставил Георгий Боос. Он принялся повторять, что театру необходима реформа – и стал интересоваться у Валерия Лысенко, станет ли его протеже эту реформу претворять в жизнь. Господин Лысенко отвечал, что станет. «А если у него возникнут проблемы, он не уедет?» - спросил губернатор. «Не знаю», - честно ответил руководитель театра на Бассейной. За кандидатуру Марчелли высказался и Михаил Андреев – он сообщил, что этот режиссер относится к той категории, представители которой «либо не работают, либо работают хорошо». «Для меня Марчелли – яркая личность, я бы хотел трудиться с ним в любом месте», - неосторожно заявил министр. Места-то могуть быть очень разные.

Губернатор, однако, продолжал напирать: «Вы понимаете, что при Марчелли реформа невозможна? При сильном директоре конфликт неизбежен». «Я заранее полагаю, что это неизбежно», - ответил господин Андреев.

Неожиданно, вероятно – по соображениям цеховой солидарности – Константин Поляков высказался в поддержку противника секса на подмостках и убийцы Инны Чуриковой Юрия Бутурина. «Нам нужен администратор, который создаст равные условия для творческих людей», - заявил вице-спикер. «Я – в пользу Салеса, - произнес Юрий Шалимов. – Но я не слышал такого имени». Елена Бабиновская сообщила, что хотела бы «быть в состоянии интереса» и считает необходимым иметь в качестве худрука человека, который бы «возбудил публику». Таким возбудителем, конечно, она видит Сергея Корнющенко.

Финальное слово оставалось за губернатором. Тут на лице многих журналистов отобразился страх – потому что Георгий Боос заявил: «С точки зрения реформы нужно взять Бутурина, провести преобразования, а потом оставить его на имуществе и пригласить Марчелли возглавить труппу». «Не знаю, насколько возможен тандем», - не понимая, видимо, что этими словами копает господину Марчелли яму, сказал Михаил Андреев. «Правильно ли я понимаю, что мы делаем выбор в пользу Марчелли, понимая, что мы не проводим реформу?» - в который уже раз спросил Георгий Боос. «И берем ответственость на себя», - как-то чересчур радостно ответил господин Андреев. «На вас где сядешь, там и слезешь», - усмехнулся губернатор.

Решив, что еще можно изменить ситуацию не без пользы для себя, робкий голос в пользу господина Бутурина подала Ольга Матюнина – однако решение уже было принято. Комиссия отдала предпочтение Евгению Марчелли. Вопреки мнению Георгия Бооса. Может быть слова Сергея Корнющенко о том, что «умный главный режиссер даст отдохнуть от себя» достигли нужных ушей?
Источник: Еженедельная газета "Тридевятый регион"

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.