Станислав Воскресенский: «У меня на „рамочные“ вещи выработалась аллергия»

Станислав Воскресенский. Фото из архива «Нового Калининграда.Ru».
Все новости по теме: Проблема-2016
В своём первом большом интервью местной прессе заместитель полпреда президента РФ по Калининградской области Станислав Воскресенский рассказал главному редактору «Нового Калининграда.Ru» Алексею Милованову и шеф-редактору портала «Rugrad.Eu» Вадиму Хлебникову о том, что означает для области упоминание в послании Владимира Путина, какие меры поддержки экономики региона кажутся федеральному центру реальными, а также не исключил возможности переноса места под стадион ЧМ-2018 с Острова.

«Нужен набор мер»
ВХ: — Как вы попали на эту должность, кем вам было предложено её занять?

— Перед назначением у меня были встречи с руководством Администрации Президента, отвечающим за региональную политику. Были и консультации с Президентом и Председателем Правительства.

АМ: — Что кроется за этой фразой Президента, сказанной в послании Федеральному собранию: «Прошу Правительство представить предложения по перспективному развитию Калининградской области, тем более что закон об особой экономической зоне в 2016 году заканчивает своё действие»?

— За ней кроется ровно то, что прозвучало. Скоро выйдет перечень поручений президента по итогам послания. Там будет, надеюсь, особое поручение по Калининградской области. Речь идёт лишь о следующем: нужен набор мер. Не только набор проектов с деньгами, но набор мер, которые обеспечили бы здесь долгосрочное устойчивое развитие и улучшение качества жизни людей. 

Но это не только Чемпионат мира по футболу с его проектами, не только государственная программа, которой усиленно занимается правительство области. Это ещё и набор регуляторных мер. Я не настаиваю на них, но хочу привести несколько в качестве примера. Первое: системно договориться об использовании земель Минобороны. Второе: системно договориться о долгосрочной тарифной политике в отношении Калининграда. 

Приведу конкретный пример. На прошлой неделе в правительстве России было совещание по вопросам, касающимся развития автомобильной отрасли в Калининграде и «Автотора» в частности. И удалось на уровне курирующего вопрос вице-премьера договориться о том, что методика расчёта тарифа в отношении автомобилей, поставляющихся из Калининграда, будет изменена. При расчёте общего расстояния перевозок автомобилей, произведенных на территории Калининградской области, будет учитываться расстояние перевозок по территориям Литвы и Белоруссии. Тариф 10.01 РЖД (прейскурант №10-01 "Тарифы на перевозки грузов и услуги инфраструктуры, выполняемые Российскими железными дорогами" — прим. "Нового Калининграда.Ru") устроен таким образом, что чем дальше вы везёте, тем дешевле удельный тариф. Сегодня получается, что провоз по территории Литвы и Белоруссии не учитывается в километраже. Получается, что провоз на аналогичное расстояние по России выходит дешевле, чем из Калининграда. 

Такое решение пока практически принято в отношении «Автотора», потому что были конкретные цифры. Мы вместе с губернатором также совместно предложили распространить аналогичный режим на все грузы. Нам ответили: хорошо, посмотрите масштаб цифр, посчитайте, какая на эти цели потребуется субсидия из федерального бюджета, придётся ли её включать в госпрограмму? Может быть, сумма будет небольшая, тогда решение может быть принято внутри РЖД. Но нужна цифра. Правительство же к такому диалогу готово, мы выверяем цифры. Если <размер необходимой субсидии по всем остальным группам товаров, кроме автомобилей> будет в три раза больше, то ничего страшного я в этом не вижу. Важно идти на это решение с открытыми глазами, чтобы понимать, во что оно обойдётся.

Второй момент по регуляторным мерам. Буквально вчера в местном отделении РСПП состоялось обсуждение с проводившей эту работу для правительства области Баландиной (партнер юридической компании «Пепеляев групп» Галина Баландина, выполнявшая исследование экономической ситуации в регионе — прим. редакции) положений, связанных с НДС. Некоторым отраслям они нравятся, некоторым нет, необходимо прояснить вопросы администрирования. Эти вещи нужно досчитать, дообсуждать. Если не НДС, то что? Могу сказать, что в связи с 2016 годом у области есть моральное право что-то особенное попросить. Фактически это в послании и прозвучало, комплекс мер, связанный, в том числе, с уходом льгот в 2016 году.

Третий момент — это таможенные процедуры. Выживаемость многих бизнесов здесь зависит не только от НДС и пошлин, но и от того, как быстро оформляются товары. От, как сказал один предприниматель, институциональной составляющей — банальной, извините, коррупции. Мы обсуждали и с Федеральной таможенной службой и с членами правительства России идею реализовать здесь в пилотном режиме так называемую дорожную карту по улучшению таможенных процедур. Ведь таможенное оформление предусмотрено даже при поставках калининградских товаров в Россию. Таможней точно придётся заниматься, это такой кропотливый процесс, не быстрый, скажу сразу по опыту налоговой реформы, но точно важный именно для формирования здесь долгосрочной среды.

Не скрою, что иногда звучат предложения одиозные, непроходные. Изменение <расщепления уплачиваемого региональными предприятиями, при продаже товаров на остальную территорию России> НДС, учитывая долгую позицию Минфина в отношении этого налога, его научной составляющей и смысла, является одиозной мерой. Так вот, что должна получить Калининградская область? Она должна получить другое качество жизни, другое качество делового климата, формирующегося из нескольких вещей. 

Что касается образования, здравоохранения, ЖКХ, там также нужно формулировать проекты, в частности — БФУ имени Канта. Мы сейчас ведём достаточно детальную работу с ректором по выработке стратегии плана действий, что делать с университетом, на что его реально вывести, на что нереально. Делаем это вместе с Минобразования РФ, чтобы сразу было понятно, будет ли финансовое наполнение. Да и не только финансовое. Речь идёт не только о строительстве кампуса, о чём давно уже говорится. Но и о том, кто будет преподавать, на каком уровне здесь будет образование, на каких специальностях лучше сосредоточиться, какие просто держать.

Четвертый момент. В области действует режим 72-часового упрощённого визового режима для иностранцев. Но те, кто приглашал гостей из других стран, знают все нюансы работы этого режима. Пять турфирм, именно в них нужно обратиться, сотрудник МИДа должен выехать в аэропорт... Это явно не массовый продукт, по такой системе въезжает порядка тысячи человек в год, в основном — артисты, которые приезжают на джазовый фестиваль и иные мероприятия.

Я не знаю, каким будет окончательное решение федеральной власти. Но правильно, наверное, ставить вопрос о настройке этого режима так, чтобы он работал удобно. Не мешая общим переговорам России и ЕС о безвизовом режиме в принципе.

voskres_3.jpgАМ: — Может ли идти речь о создании в Калининграде таможенного управления, не подчинённого Санкт-Петербургу? Эта идея обсуждается крайне давно.

— Вопрос управления внутри федеральной власти может ставиться, но он, поверьте, вторичен по сравнению с содержанием мер, которые здесь необходимо реализовывать. Надо сначала понять до деталей, что конкретно мы здесь хотим, почему электронное декларирование здесь не работает практически, хотя работает формально, почему ряд компаний жалуются на таможенные процедуры. А потом уже мы поймём, какой объем вопросов придётся решать, будет понятно, как это организовывать управленчески.

Могу сказать, что если такие управленческие изменения потребуются для выполнения цели, ради которой всё делается — чтобы здесь была качественная таможня, не хуже, чем в странах ЕС, а благая цель конечная такая, то надо будет формулировать конкретные предложения.

ВХ: — Пока не известно ни об одном случае за последнее десятилетие, когда бы кто-либо победил таможенную службу. Вам известны такие примеры?

— Не надо никого побеждать. Определённая ситуация была в середине двухтысячных в налоговой сфере, в 2004 году, кажется, было около 200 тыс выездных проверок, в 2006 — 75 тыс или около того. Были усилены права налогоплательщиков в плане проверок. Был целый набор мер, но этим надо заниматься. По опыту налоговой реформы могу сказать, что это требует ежедневной работы, тогда этим занималось в таком режиме и Правительство, и администрация Президента, и парламент. Кстати, та же Наталья Бурыкина (депутат Госдумы от Калининграда, глава подкомитета по финансовому рынку — прим. "Нового Калининграда.Ru"), которая в то время работала в комитете по бюджету. Отчасти тогда ситуацию удалось решить, если вы посмотрите на опросы российского бизнеса, то в середине двухтысячных налоговое администрирование было проблемой номер один. Потом оно плавно ушло из первой тройки, потом — из первой пятёрки. Так что надо спокойно работать, не надо воевать.

Что касается сроков, то оптимизацию таможенных процедур планируется начинать уже в январе-феврале.

ВХ: — Получается, что нам будет хорошо только пока мы будем пилотным регионом. И нам будет удобно, чтобы нигде в России, кроме как в нашем пилотном регионе, эта «пилотная» система не заработала.

— В идеале, у нас во всей стране должен быть хороший инвестклимат. Но так не бывает ни в какой стране, всегда очень многое зависит от качества работы конкретных людей — конкретного губернатора, конкретных начальников налогового управления, таможенного управления. В Калининграде мы конкурируем не только с другими российскими областями, мы конкурируем в большей степени за капитал, за людей с Евросоюзом. Поэтому я думаю, что даже когда вся Россия перейдёт на новую систему таможенного администрирования, здесь таможня должна быть лучше, чем в остальной России.

АМ: — Регулятивные меры, о которых вы говорите, должны быть срочными или несрочными?

— Это, безусловно, зависит от меры. Когда я работал в правительстве, я всегда выступал за долгосрочные тарифы, был инициатором идеи установления пятилетних тарифов естественных монополий. Больше пяти лет срок действия тарифов сделать не получится, есть определённые правила. Что касается тех мер, которые попадут в федеральные законы — это должны быть меры навсегда. Не надо ставить никаких пресекательных сроков. 

Например, закон об особой экономической зоне ведь не отменяется. До 2031 года он действует, у нас остаётся беспошлинный ввоз и отсутствие НДС при ввозе товаров для собственного потребления. 2031 год — это почти что навсегда, так сейчас кажется. Но в общем контексте мер нужно посмотреть, может это навсегда и зафиксировать? Если это помогает развиваться бизнесу? Надо отходить от срочных решений на определённое время. Единственный проект, имеющий точные сроки, это четыре матча, которые будут здесь проведены в рамках Чемпионата мира-2018. Всё остальное должно быть закреплено с расчётом на то, что мы это менять не будем.

ВХ: — Сейчас при прочих равных закон об ОЭЗ в Калининградской области стал намного менее эффективным из-за того, что часть его положений была в разном виде скопирована другими регионами.Не кажется ли вам, что названных регулятивных мер просто не хватит для компенсации введения таможенных пошлин?

— Это зависит от бизнеса, зависит от тех отраслей, которые здесь будут развиваться. Я всё-таки не соглашусь, несмотря на достаточно детальный анализ Галины Баландиной, с тем, что мы проигрываем. Я что-то не помню нигде нулевой ставки налога на прибыль и на имущество на шесть лет. 

Когда в октябре проводился консультативный совет по иностранным инвестициям, меня пригласили встретиться с его членами. Я, конечно, рассказывал о Калининграде, о том, какие здесь интересные условия. Я не хочу называть имени главы компании, она достаточно крупная, но когда я начал рассказывать ему о льготе, касающейся налога на прибыль, он сказал, мол, а зачем же мы построили завод в другом регионе. В том, что касается международных компаний, вопрос ставки налога на прибыль очень чувствительный. Тех компаний, которые полностью работают «в белую», которые котируются на бирже. Есть нюансы, которые зависят от бизнеса; какие-то отрасли придут к 2016 году «впритык», какие-то проиграют, но исходя из других факторов. 

Давайте смотреть по-честному, с открытыми глазами. Многие бизнесы в России, в том числе в Калининградской области открывались на определённых гипотезах, касающихся цен на электроэнергию, цен на газ, средней заработной платы. Никто не думал, что цены пойдут настолько вверх. Эти факторы являются намного более определяющими, чем регуляторная среда, в которой работают компании.

voskres_4.jpgВХ: — Были инициативы о начале отсчета льготного налогового периода для резидентов калининградской ОЭЗ с момента запуска производства, чтобы не терять 2-3 года на строительство и о снижении «входной» планки в 150 млн рублей, чтобы в число резидентов мог попасть бизнес поменьше. Как вы к ним относитесь?

— Я считаю, снижение планки в 150 млн нужно обсуждать. Про период начала льготного налогообложения — есть и плюсы и минусы в том, что вы говорите. В своё время подобные решения принимались с мыслью о том, как бы заставить инвестора побыстрее строить. В чём заинтересован регион? В том, чтобы рабочие места были созданы как можно быстрее, как можно быстрее начало работать производство. Это обсуждаемо, но в том режиме, который действует сейчас, за исключением планки в 150 млн, логика есть.

«Это вопиющий случай»
ВХ: — Как вы планируете решать вопрос с энергетикой в области? Свободных мощностей просто нет.

Это и так, и не так. Производство электроэнергии сейчас составляет порядка 6,3 млрд кВт/ч, потребление — в районе 4 млрд, остальное экспортируется. Но это — что касается генерации. Что касается сетей, рассказываю цифры. 10800 заключённых договоров, 6 тыс — не исполнено. Такого нет, наверное, ни в одном субъекте федерации, это вопиющий случай. Уровень потерь в сетях сегодня составляет 19 процентов. 16 процентов нормативно закреплены в тарифе. По оценкам «Янтарьэнерго», 8 процентов — технологические потери. Всё остальное, грубо говоря, воровство. За это всё платят жители Калининградской области. 

Речь идёт о том, чтобы выводить систему на совершенно иные параметры качества и надёжности. 

Наверное вы знаете, что правительственной комиссией по электроэнергетике принято решение о внесении федеральных сетей в «Янтарьэнерго». Не углубляясь в детали, это означает, что за передачу энергии по федеральным сетям «Янтарьэнерго» не будет платить со следующего года. Теперь «Янтарьэнерго» будет их содержать, но баланс следующий: на содержание уходит порядка 30 млн рублей, оплата была порядка 900 млн рублей. То есть, экономиться будет порядка 870 млн рублей в год. Эти деньги должны быть направлены на инвестиционную программу, по крайней мере — существенная их часть.

«Я привык к конкретике, цифрам и эффекту»
АМ: — Тогда вопрос немного из другой сферы, но тоже касающийся мер. Как вы можете прокомментировать инициативы о так называемом «законе о Калининградской области», его «рамочном» проекте, разработанном судьями регионального уставного суда и отрицательную реакцию на него со стороны тех же депутатов Госдумы от Калининградской области Александра Жукова и Натальи Бурыкиной?

— В отношении закона, и я всегда это говорил и готов повторить, самое главное, что конкретно в нём будет. Точно так же, как и в госпрограмме, самое главное в ней не название, государственная ли это программа или набор федеральных программ. Самое главное — контент, который в ней будет. Поэтому для начала необходимо определиться с теми самыми мерами, о которых я говорю. Если что-то из этого потребуется закрепить в действующих федеральных законах или в отдельном федеральном законе, это тоже нужно предлагать.

У меня на «рамочные» вещи за время работы на госслужбе выработалась аллергия. Я привык к конкретике, цифрам и эффекту. Предложено сформировать набор мер — с конкретикой, с цифрами, с эффектами. Как их оформить, это второе дело, дело профессиональных юристов. То, что это потребует изменений в закон или, вдруг, потребует создания отдельного закона, можно рассматривать. Можно писать много рамочных документов, но что от этого людям? Что от этого жителям Калининградской области? Этот вопрос должен быть сейчас главным.

ВХ: — Мы, наверное, не просто так не видим активности бизнеса в разработке регулятивных предложений. Он понимает, что значительная часть крупных предприятий построены на отсутствии пошлин. Им неинтересно обсуждать иные варианты, поэтому они тормозят процесс обсуждения или устраняются от него.

— Предпринимательский талант так же уникален, как любой другой. Этот ресурс ограничен, не каждый человек может заниматься бизнесом. Если какие-то бизнесы не выдержат 2016 год, важно не растерять те предпринимательские таланты, которые есть в области. А я могу сказать, по драйву малого и среднего бизнеса, это одна из ведущих областей в России сегодня. Важно, чтобы люди, которые умеют создавать рабочие места, умеют что-то организовывать, работать в конкурентной среде, дальше продолжали этим заниматься, пусть и в другой отрасли. Ровно поэтому мнение таких людей очень важно при формировании мер. По крайней мере, то общение, которое у меня есть с различными бизнес-ассоциациями, а я общаюсь со всеми, скорее подтверждает мои слова.

flag_kgd.jpg«Госпрограмма — это управленческий документ другого уровня»
АМ: — Что из себя представляет госпрограмма?

— Госпрограмма — это набор конкретных денег. На прошлой неделе мы с губернатором были в Правительстве России, где были первые консультации по транспортному обеспечению ЧМ-2018. Нам было поручено внятно просчитать все транспортные потоки, которые появятся в связи с чемпионатом: программа минимум и программа максимум. Например, есть понимание, что кольцо вокруг Калининграда нужно будет строить, в том числе и для ЧМ-2018. Сегодня окружная дорога — это одна полоса туда, другая обратно. Любая авария — и всё.

В госпрограмме много объектов, и очень правильно делает областное правительство, что выкатывает все проекты, которые необходимы для решения транспортных проблем в области. По ряду объектов уже есть понимание, например, по окружной дороге. Аналогичная работа должна быть и в направлении госпрограммы. Заявлено туда достаточно много, и форма реализации, на мой взгляд, это не самое важное: будет ли это госпрограмма развития Калининграда или набор мероприятий в других программах — это техника. Главное, что конкретно будет сделано в ЖКХ, в здравоохранении, в образовании, в транспорте и в газификации. Формулированием всех этих проектов сейчас занимается правительство области. Работа пока на ранней стадии.

Проекты, которые войдут в госпрограмму, должны быть приоритезированы. Госпрограмма — это управленческий документ другого уровня, когда всё в одном месте, и процесс внесения туда поправок будет идти, возможно, более прозрачно, чем если это править в отдельных программах. Плюс — всё будет рассматриваться в комплексе.

Перечень объектов, которые будет предложено включить в госпрограмму, конечно, формулирует областное правительство, но я думаю, что в первом полугодии 2013 года уже будет сформирован и перечень объектов с деньгами и набор регуляторных мер в отношении Калининградской области.

Можно ли будет перекинуть в госпрограмму объекты, которые регион уже сейчас не тянет, например как вторая эстакада или реконструкция «Храброво»? Я думаю, что правильно было бы областному правительству так ставить вопрос. Если губернатор и правительство считают, что это чрезмерное бремя, то часть объектов может войти в госпрограмму. 

АМ: — Известно, что в федеральном центре не особенно рады темпам выполнения ФЦП в Калининградской области. Это серьезная угроза, когда мы говорим о госпрограмме, в которой денег будет вроде как побольше, чем в ФЦП. И как будет решаться проблема низкой компетенции муниципальных руководителей и администрирующей ролью региона?

— В отличии от некоторых других субъектов РФ в Калининградской области никогда не было реализовано по-настоящему крупных проектов федерального масштаба, критиковать область за низкое качество работы — дело нехитрое. Дорогу осилит идущий. Компетенции появляются с практикой. Я бы сказал, что у нас стоит задача максимально оказать методологическую поддержку и это должно сопровождаться ростом качества управления на региональном уровне.

ВХ: — Будет ли в этой пока в этой пока примерно существующей госпрограмме глубоководный порт?

— Для встречи с коллегами, которые здесь занимаются портовой темой, сюда как раз недавно приезжал замминистра транспорта Виктор Олерский и обсуждались разные видения ситуации с калининградскими портами. У него сложился определенный взгляд. Во-первых, я так понимаю, что окончательное решение по глубоководному порту не принято. Во-вторых, на прошлой неделе здесь был представитель одного из крупнейших российских грузоотправителей, и переговоры были о дополнительных 300 тыс тонн. груза при определенных условиях, включающих именно долгосрочный тариф. 

Думаю, что окончательное решение по глубоководному порту, будет зависеть от тех долгосрочных правил, которые здесь будут установлены. Беспошлинный и «безНДСный» ввоз, система тарифов, другие меры — вся эта картина и повлияет на окончательной решение по порту.

ВХ: — Как вы считаете, нужно ли убирать порт из центральной части Калининграда в случае, если мы всё-таки получим положительное решение по глубоководному порту?

— Не знаю. На этот вопрос нужно отвечать в рамках того, как мы вообще себе видим завтра Калининград. Пока же нет внятной картинки, как он должен выглядеть. Я действительно считаю, что вопрос о том, строить замок или не строить или сносить Дом Советов или нет, вторичен. Концепция-то города какая? В чем она?

Я мэру и губернатору говорил, что по моему мнению, Калининград точку невозврата еще не прошел в отличии от большинства российских городов. Я думаю, что нужно взять лучшие архитектурные мозги из России и из Европы и набросать несколько вариантов концепции развития города, а потом самоопределиться. Может, у меня слишком оптимистичный взгляд на вещи, но я смотрю и вижу, что этот город — это отличное место для реализации самых интересных фантазий архитекторов, которые бы могли войти в историю. Таких городов, где тевтонско-немецкая эстетика спорила бы с советско-новорусской, наверное, и нет больше.

ВХ: — Как вы относитесь к муниципальной инициативе по обязательному согласованию фасадов строящихся зданий в Калининграде с муниципальными чиновниками?

— Вы знаете, в некоторых европейских городах вопросы внешнего вида города доводится чуть ли не до референдумов. В результате некоторые предприниматели, владеющие и землей и недвижимостью, не могут поменять цвет забора без согласия остальных, да еще и единогласного. Я думаю, что Калининграду что-то такое нужно, конечно. Потому что город позиционирует себя как европейский.

Я считаю, и я мэру это говорил, что все ресурсы и формальные и неформальные для контроля за фасадами есть, если этим заниматься. Не все же в разрешение на строительство упирается. В большинстве случаев с инвестором можно найти общий язык по внешнему облику. А инициативу, которая разрабатывается, нужно посмотреть.

vinni4_voskres.jpg«Ситуация, конечно, вопиющая»
ВХ: — Как обстоят дела с аэропортом «Храброво»?

— По состоянию на несколько месяцев назад у правительства РФ вообще не было в планах реконструкции взлетно-посадочной полосы. Они были, но за 2015 годом, то есть их не было. Вы понимаете, что всё, что сдвинуто за трёхлетний бюджет, может, как говорят чиновники, «сдвигаться вправо» бесконечно. Поэтому было важно как можно быстрее начать реконструкцию взлётно-посадочной полосы. Почему? Потому что это сразу должно отразится на ценах на билеты.

В целом же я ситуацию по аэропорту держу на контроле, и моя задача в том, чтобы через 1-2 года качество аэропорта было иным. То, как он выглядит сейчас, — это безобразие для такого города как Калининград. Федеральная власть по аэропорту выполняет свои обязательства даже быстрее, чем планировала. Взлётно-посадочная полоса многое определяет. Когда начнут садиться Ил-96, Боинг-767, сразу же появится другая цена на билеты. Я недавно знакомился с бизнес-моделями некоторых перевозчиков, потому что мы ведем переговоры по организации рейсов из Калининграда в несколько европейских городов, важно понимать всю их экономику, и обратил внимание, что фактор количества кресел в самолете — один из самых главных. Даже не цена на керосин.

Сейчас аэропорт ведет консультации с компанией NACO, которая готовит мастер-план. Будет принято решение о том, будет ли реконструироваться этот терминал или строиться новый. Эти все решения должны строго выполняться. Корпоративные процедуры в аэропорту завершились в октябре. В ноябре Минтранс принял решение о модернизации полосы. С этого момента и нужно начинать считать. Сейчас ежедневное внимание к этому вопросу обоснованно. Потому что, когда я сюда приехал в июле, не было понятно ни с собственником, ни с планами развития. Сейчас есть собственник, с которым можно работать. Мы же будем контролировать, как он исполняет свои обязательства перед областью.

АМ: — У нас есть тяжелый вопрос обеспечения льготников медикаментами. Есть льготники региональные и федеральные. Обеспечение последних региональное правительство только администрирует. Вы как-то обращаете на эту ситуацию внимание?

— Я на эту ситуацию обращаю пристальное внимание. Ситуация, конечно, вопиющая. За несколько лет фактически был создан снежный ком. Вы знаете, что за счет денег текущего года закрываются долги прошлых лет? Но вопрос это комплексный, вопрос федеральной льготы нельзя рассматривать в отрыве от региональной льготы, потому что есть определенное соотношение региональной и федеральной льготы и оно в Калининграде меньше, чем в остальных субъектах РФ. Мы постоянно на эту тему с губернатором общаемся и ищем решение.

С другой стороны, я понимаю и людей, которые в начале года, зная, что будет проблема, потому что она была в прошлом году, стараются с запасом взять лекарств, тем самым еще больше закручивая этот снежный ком. Вообще, проблема нелинейная, там есть целый комплекс факторов, а критиканством заниматься я не хочу. Из этой проблемы выходили разные субъекты РФ, но никто не решал проблемы региональной и федеральной льготы раздельно.

ВХ: — Центральный вопрос в подготовке к ЧМ-2018 это месторасположения стадиона. В последнее время все чиновники постепенно начинают открещиваться от своей причастности к принятию решения о расположении стадиона именно на Острове. Вы видите теоретическую возможность переноса месторасположения стадиона?

— Прецедент уже создан. В Самаре стадион был перенесен, исходя из ряда причин. Сейчас идут предварительные оценки в Минрегионе и в Минспорте, во сколько обойдется стадион в Калининграде, если он будет там, где он запланирован. Моя личная позиция состоит в том, что ЧМ-2018 — это возможность для региона качественно изменить жизнь. Очень важно вместе с инвестициями в стадион привести инвестиции в ЖКХ, здравоохранение и другие сферы, которые всех касаются. Если стадион окажется слишком дорогим и из-за этого нам будут урезаны другие амбиции по улучшению реального качества жизни, то лучше пересмотреть место на то, где построить стадион будет дешевле, а сэкономленные деньги направить в те сферы, где ситуация кричащая.

Минспорт ориентировал ФИФА на раннее объявление городов. Раньше на полгода. Так что мы имеем фору и существует еще несколько месяцев люфта для принятия решения. Причем я не говорю, что решение о переносе будет принято. Моя личная позиция состоит в том, что лучше повысить качество воды, образования или здравоохранения, чем построить очень дорогой стадион. Если геологические решения на Острове будут очень дорогие, то лучше бы место поменять.

Комментарии к новости

Самая стыдная история

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников, о наиболее ярком «обмане» инвестора в истории области.