Гендиректор «Храброво»: «Наверное, сегодня уже можем спорить с Гданьском»

Все новости по теме: Аэропорт «Храброво»

Новый генеральный директор аэропорта «Храброво» Александр Ленцов рассказал в интервью «Новому Калининграду.Ru» о том, когда завершится реконструкция аэровокзала, с чего он собирается её начинать, а также о привлечении лоукостеров, конкуренции с аэропортом Гданьска и туалетах.

1.jpg

«Я считаю себя антикризисным менеджером»

— За последние три года в аэропорту «Храброво» сменился уже третий генеральный директор. Вас назначили в октябре 2014 года. Как вы попали в Калининград?

— Проводил переговоры с собственниками и попал сюда.

35-летний Александр Ленцов с 2001 по 2006 г. работал на государственной службе в Росрезерве, Счётной Палате РФ. С 2007 по 2014 г. — замгенерального директора ЗАО «Корпорация Антей», замгенерального директора ЗАО «Газ-Ойл», затем возглавлял «Аэропорт Байкал», позже работал на посту заместителя генерального директора ООО «Базэл-Аэро».

— Разве собственник «Храброво» является собственником аэропортов, где вы ранее работали?

— Нет. Но мы всегда находимся в поиске работы. Каждый менеджер чего-то стоит. Каждый менеджер, если он знает свою цену, он «продается». Я точно так же «продаюсь». Соответственно, я проводил переговоры с собственниками аэропортов. Было предложение перейти в группу «Аэроинвест». Так получилось, что предыдущий директор Андрей Сергеевич Тюрин как раз уволился, и меня взяли на работу.

— Получается, что вы пришли не вместо Тюрина, а на вакантный пост?

— Совершенно верно. Он написал заявление о переводе — перешёл в аэропорт «Внуково», первый авиаотряд. Благодаря этому должность освободилась.

— Когда вы прибыли в калининградский аэропорт, какое было у вас впечатление?

— Я сюда езжу с 1995 года, поэтому моё впечатление далеко не первое.

— Зачем вы сюда ездите с 1995 года?

— Тогда я приезжал сюда выходить на барке «Крузенштерн» в кругосветку. Дошел до Владивостока тогда. После этого еще несколько раз приезжал по разным причинам. В 2008 году, когда работал в «Газ-Ойле», был заместителем генерального директора, как раз было новаторство по КСПГ (комплексу по производству сжиженного и компримированного природного газа — прим. «Нового Калининграда.Ru»), который пока никак сдать не могут.

— Очень интересная у вас биография. Складывается ощущение, что вы не очень постоянны — переходите из одной сферы деятельности в другую, не задерживаясь на чем-то одном.

— Почему? Я считаю себя антикризисным менеджером. Любая работа управленца мне по душе. До Калининграда я работал в аэропорту Улан-Удэ. Это был мой первый, по сути, аэропорт. Потом я работал в управляющей компании ООО «Базэл-Аэро», в которое входит четыре аэропорта (в Краснодаре, Сочи, Геленджике и Анапе — прим. «Нового Калининграда.Ru»).

— И какие там были успехи у вас, как у антикризисного менеджера?

— Если оценивать аэропорты, то можно оценить аэропорт Улан-Удэ. Мне повезло — в аэропорт Улан-Удэ я зашёл в момент, так скажем, дна. Поэтому, если смотреть по абсолютным величинам роста как физических, так и денежных показателей, получилось порядка 40–50%. А если такие вещи рассказывать про работу в «Базэл-Аэро», я не могу сказать, что был там единоличным антикризисным управляющим. Там была группа менеджеров, которая собралась в 2012 году как раз для подготовки к проведению Олимпиады 2014 года.

— В калининградском аэропорту, на ваш взгляд, что нужно сделать в первую очередь?

— В моем понимании в первую очередь нужно сделать брендбук (полное руководство по фирменному стилю — прим. «Нового Калининграда.Ru»). Нужно понять, как мы хотим, чтобы выглядел наш аэропорт, каким должно быть его лицо. Вот сейчас логотип — это летящая синяя птица на оранжевом фоне. И сначала мы должны понять, в какую мы сторону хотим идти, в каких это делать цветах. И исходя из этого, уже, наверное, будут дальнейшие шаги.

— Я правильно понимаю, что цвет башен для телетрапов, которые раньше были оранжевыми, а потом стали бордовыми, опять изменится?

— Этот момент отдельный. Сегодня про дизайн внешней стены я пока не готов говорить. Но внутренняя стилистика здания на сегодняшний момент только прорабатывается. И я, честно говоря, прорабатывать стилистику без брендбука… Я не понимаю, как это можно делать. Соответственно, первую задачу для себя я вижу — это разработать брендбук. Мы обратились в разные компании, в том числе и проводили переговоры со студией Артемия Лебедева, у нас есть официальные предложения от них. Сейчас находимся в стадии переговоров. И при определении, с кем мы будем работать, — будет ли это Артемий Лебедев или другие компании, все равно мы проведем какой-то конкурс. На предмет того, работала ли компания с аэропортами, какого уровня делала тот или иной брендбук. Исходя из этого, мы подберем компанию, которая будет выполнять эту работу.

— Первую задачу для себя я вижу — это разработать брендбук. Мы обратились в разные компании, в том числе и проводили переговоры со студией Артемия Лебедева, у нас есть официальные предложения от них. Сейчас находимся в стадии переговоров.

— Вы готовы за это заплатить немалые деньги?

— Ну, слушайте. Это же наше лицо. Как лицо любого человека. Любой человек, наверное, готов заплатить немалые деньги, чтобы выглядеть хорошо.

— Как вам логотип аэропорта Хабаровска «летающий медведь»?

— Уже много родилось по этому поводу других экспликаций… Ну что сказать? Молодцы. Обратили на себя внимание. В ногу идут…

3.jpg

«Сегодняшний срок — это конец 2016 года»

— Неоднократно переносились сроки завершения реконструкции аэропорта «Храброво». Сначала говорилось, что комплекс будет полностью готов во второй половине 2014 года, потом — в 2015 году. Сейчас можете что-то сказать о сроках?

— К сожалению, я не знаю предыдущие сроки, которые были. Я знаю сегодняшние сроки. Сегодняшний срок, то, что мы говорим про внешний вид аэропорта, — это конец 2016 года. У нас выбрана компания «ESTA Construction», которая уже работает на площадке. Договор с ней заключен в октябре 2014 года. Это компания турецкая, достаточно крупная. Она строит в России много гостиниц, стадионы, другие объекты. То, что я знаю, — она строит сейчас стадион в Краснодаре.

— Это другая компания, не та, которая перед этим работала? Почему вы поменяли компанию?

— Другая. Почему поменяли — не скажу, не я определял этот момент.

— Когда мы подъезжали к аэропорту, было ощущение, что работ никаких не ведется.

— Там просто такая стадия — забивания свай, ростверков. По сути, это не те массовые работы, когда нужно много людей на площадке.

— Предполагалось, что после того, как будет достроена вторая часть здания, в него переведут все службы, и действующий корпус закроют на ремонт. Когда это произойдет?

— Сейчас у нас будут строительные переводы. Мы ожидаем, что будет перевод пассажиропотока в левую часть здания, когда мы перестанем ходить через летное поле и будем проходить через центр здания и выходить с левой стороны, которая сегодня строится… Думаю, до сентября это уже произойдет.

— Внешний вид здания останется таким же, как на проектах, которые нам показывали раньше?

— Не знаю, что вам показывали. Даже на сайте размещено несколько проектов. Я вам пока не готов сказать, потому что сегодня утвержденного проекта внешнего вида аэропорта я пока не видел. Сегодня есть проект обустройства с материалами со всеми. Он находится на рассмотрении госэкспертизы. Но именно внешний вид, цветовая гамма — я этого не видел.

— Инвесторы ранее говорили о готовности вложить в аэропорт более 2 млрд рублей. Эти затраты вырастут из-за кризиса и роста курса валют?

— Не готов сказать, но думаю, что вырастут. Сегодня просто просчётов новых не было. Как есть стоимость здания до 3 млрд рублей, в принципе, мы пока в них и должны войти.

— Что со стоянкой перед зданием аэропорта? Будет ли она реконструироваться в ближайшее время, или вы будете ждать, когда закончатся все работы?

— Думаю, это будет вместе. Когда мы будем утверждать фасады здания, тогда и будем утверждать внешний вид и парковки. Точно так же паркинг к середине следующего года будем менять.

— Изменять правила для паркинга не планируете — убирать бесплатное время, территорию, где машины можно оставлять бесплатно?

— Бесплатная территория есть абсолютно во всех аэропортах — федеральное законодательство требует, чтобы был обязательный бесплатный паркинг на доступном удалении. Поэтому бесплатный паркинг будет, бесплатные минуты. Но и то, что парковка платная будет — это понятно. Если вы хотите, чтобы парковка была чистая, красивая, бесплатно этого не будет — кто-то должен этим заниматься.

— Тариф на паркинг повышать не планируете?

— Сегодня такой момент не рассматривается.

— Какой момент вы рассматриваете в первую очередь? Понятно, что брендирование. Еще что?

— Рассказать можно много чего. Но сегодня рассказывать вам виртуальные вещи мне не хочется. Я предлагаю нам дружить, и, даст бог, — месяца через два-три пообщаться и рассказать, каким будет внутреннее наполнение в цветовой гамме. По поводу того, что это будет современное большое здание. При этом нужно понимать, что это будет 60 тысяч квадратных метров — по сути, такой же, как аэропорт Сочи. Это будет здание, наполненное современными магазинами, современными кафе, ресторанами. Это наши цели.

Мы привлечем современные магазины дьюти-фри. Да, дьюти-фри и было хорошее, но по каким-то экономическим, разным причинам у нас сменился сегодня. Ушло, приходит новое дьюти-фри. Мы в стадии подписания договора. Пока магазин в аэропорту не работает. Те, кого мы готовы привести, они готовы приходить со своими дизайнерами, ждут нашего дизайна. Не исключаю, что в старой зоне, где было дьюти-фри, сделаем пока в том виде, в котором они дадут. В новом уже будем их просить подстраиваться под наши требования. Но на сегодня наших требований нет.

— А зону выдачи багажа собираетесь в порядок приводить? Летом, когда там жара, люди буквально в обмороки падают от духоты. И что-то делать нужно уже сейчас, потому что лето не за горами.

— Здесь проблема не в зоне выдачи багажа, а в вентиляционной системе. На самом деле задача стоит одна из первых перед подрядчиком — сделать вентиляционную систему до лета. И чтобы эта история, что летом у нас жарко, а зимой — холодно, она отсутствовала. Также перед подрядчиком стоит задача ввести котельную, чтобы в зимнее время не только тепло подавалось за счет вентиляции, но и за счет новой котельной. Такие задачи перед подрядчиком стоят в первую очередь. И если все будет благополучно, а я надеюсь, что оно будет именно так, люди в обморок не будут падать.

— Когда начнется активная стадия реконструкции взлетно-посадочной полосы? Шла речь о том, что, когда начнется реконструкция, аэропорт будет работать в сложном режиме — придется выделять «окна» для полетов самолетов.

— На самом деле, ничего тяжелого, думаю, не будет. Мы планируем, что в 2016 году будет активная стадия работ по удлинению взлетно-посадочной полосы, и в эти моменты, скорее всего, у нас будут какие-то моменты по ограничениям полетов. Но это будет не более 10 часов. Сейчас мы ведем переговоры о 6–8 часах. Думаю, основная масса жители этого даже не заметит. По сути, 10 часов — мы берем с 8 вечера до 6 утра или с 9 вечера до 7 утра. Это будет именно ночной перерыв работы аэропорта. Реконструкция полосы, как мы ожидаем, завершится к концу 2016 года.

6.jpg

«У нас пока нет никаких переговоров с министерством туризма»

— По поводу пассажиропотока. Я правильно понимаю, что пока не стоит ожидать серьезного роста?

— Есть средний рост пассажиропотока в стране — он примерно 10–15% в год. Тот же самый рост показывает и наш аэропорт, вне зависимости от того, есть ремонт или нет ремонта. Другой вопрос, что у нас соотношение внутреннего и международного пассажиропотока меняется — международный не дал никакого роста, и это, конечно, проблема. Но я думаю, что в ближайшие годы мы этот вопрос решим.

— Ранее региональные власти говорили, что аэропорт сможет «переваливать» 5 млн пассажиров в год. Какой пассажиропоток вы ожидаете к 2018 году?

За 9 месяцев 2014 года услугами аэропорта «Храброво» воспользовались 1 млн 130 тыс 814 человек. Это на 11,04% выше показателей 2013 года. Пассажиропоток увеличился на внутренних воздушных линиях на 14,71%. На международных воздушных линиях снизился на 3,89%. Руководство аэропорта связало это с уходом с калининградского рынка авиакомпаний «AirBaltic», «Astra Airlines», «SAS», «Bulgaria Air».

— Думаю, если прибавлять по 10% в год — это будет нормальный, реальный пассажиропоток, про который мы можем сегодня говорить. Потому что, если говорить про пассажиропоток 2015 года, его предсказать никто не сможет. Министерство транспорта России… Не могу сослаться на официальные данные, но оно дает такой же рост пассажиропотока, как и был — 10%. Если говорить неофициально с авиакомпаниями, они ожидают нулевой рост. Если смотреть январь 2015 года, у нас был рост 14%. Но мы можем сказать, что рост произошел из-за того, что были длинные праздники, многие решили поменять заграницу на наши курорты и, скорее всего, это дало свою долю.

— Но это может и в дальнейшем давать рост — если люди будут предпочитать ездить не за рубеж в связи с падением курса рубля, а в Россию.

— Да, но чтобы люди это предпочитали, нужно создавать определенные условия — с министерством туризма создавать туры для операторов, российских, в том числе.

— Но вы ведете уже переговоры с министерством туризма?

— Сегодня могу сказать, что нет.

— Министерство туризма рассказывало, как оно везде рекламирует Калининградскую область. В самолетах «Аэрофлота», в том числе.

— Может быть, у них есть какие-либо переговоры… У нас пока нет никаких переговоров с министерством туризма.

— Думаю, если прибавлять по 10% в год — это будет нормальный, реальный пассажиропоток, про который мы можем сегодня говорить. Потому что если говорить про пассажиропоток 2015 года, его предсказать никто не сможет. 

— Уже который год после того, как появился новый инвестор «Аэроинвест», мы пытаемся понять, зачем ему вкладывать огромные деньги в аэропорт города, который особенной привлекательностью у туристов не пользуется. Даже если делать ставку на Чемпионат мира по футболу, — это всего месяц. Зачем вкладывать миллиарды, рассчитывая на рост пассажиропотока 10–15% в год?

 Во-первых, с точки зрения бизнеса. Капитализация происходит за счет вложения в бизнес денежных средств. Другой момент — по поводу развития аэропорта. Когда я говорю про рост пассажиропотока на 10%, я еще не считал те моменты, к примеру, агрессивной маркетинговой политики к другим регионам, которые мы можем создавать для клиентской базы. 

Когда наш комплекс будет более выгоден для трансферных пассажиров, нежели аэропорты московского авиаузла. Что имеется в виду — вот когда мы сможем создать из данного комплекса организм, который будет позволять принимать определенное количество пассажиров, летящих из России куда-то дальше в Европу. Потому что рассматривать пассажира, который будет внутри России совершать трансфер через Калининград… Я думаю, что если это и возможно, то это будут какие-то рейсы из серии «Санкт-Петербург — Калининград — Юг России», если это будут супернизкие цены. Но я думаю, что очень маленький процент будет. Но делать ставку на пассажиров, которые летят из России в Европу или из Европы в Россию, мы сможем уже сегодня.

— Благодаря статусу «Открытое небо», который аэропорт получил в декабре?

— Статус «Открытое небо» — это очень условное понятие. И, к сожалению, нельзя сказать сегодня, что он работает. «Открытое небо» нам дали на три сезона. Чтобы провести с авиакомпанией переговоры, и она начала летать, — это в лучшем случае надо сезона два просто на переговоры. При этом, перед тем, как переговоры провести, необходимо создать статистическую базу — внутрироссийскую и международную, которая позволит авиакомпании оценить потенциал нашего аэропорта. Нельзя провести переговоры с авиакомпанией в январе, чтобы она полетела летом — это крайне редко бывает. Авиакомпании формируют свои расписания за два сезона. Сезоны — зима и лето. Поэтому за год мы можем спокойно разговаривать о последующем развитии.

При этом мы должны понимать, что у нас есть ограничение по следующему году — то, что мы говорили по взлетно-посадочной полосе. Но при этом нужно понимать, что после того, как завершится ремонт полосы, мы сможем принимать совсем другие типы воздушных судов. Если сегодня длина взлетно-посадочной полосы — 2,5 км, планируем ее сделать 3,350 км. Она сможет принимать дальнемагистральные воздушные суда, позволять им садиться и взлетать, соответственно, мы сможем принимать суда, которые смогут «добить» до самого Китая. И рассматривать какие-то мощные трансферные перевозки с Дальней, Восточной Сибири, Дальнего Востока. Сегодня рассматривать это нельзя, после завершения реконструкции полосы мы это сможем.

— Можно будет оттянуть трансфер у аэропортов Москвы, чтобы пассажиры делали пересадку здесь?

— Да, конечно. В принципе, это то, чем сегодня занимаются все аэропорты центральной России — они хотят создавать какие-то хабовые перевозки. И это не только аэропорты центральной России. И аэропорты юга также — Ростов, Краснодар — пытаются создавать мультимодальные перевозочные узлы с пересечением скоростных магистралей — автомобильных, железнодорожных.

— А что, в Калининграде есть что-то интересное? Человек сюда прилетит, и дальше что? Ни магистралей, ничего такого…

— Калининград сам по себе очень интересный регион. В принципе, даже в старые времена он был неким туристическим анклавом для Германии, насколько я знаю. И если сегодня его преподносить как туристический регион, как центр мирового янтаря… Это интересно. Потом, здесь очень много старых мест, которые можно посещать — делать туры пешие, на машинах с какими-то гидами. Но для этого нужно взаимодействие…

— Вы с октября тут. Почему до сих пор нет взаимодействия с министерством туризма?

— Для меня сегодня это перспективные вопросы. Есть сегодня краткосрочные вопросы. И вот именно взаимодействие с министерством туризма, думаю, в ближайшее время начнется. Но на сегодняшний момент это не первоочередная задача.

— Мы будем пользоваться «Открытым небом» или просто это будет статус и всё?

— Каждое действие делается для чего-то и зачем-то. Мы всем авиакомпаниям разослали сейчас предложения, они их изучают, и мы ждем этих ответов.

5.jpg

«Нашей задачей мы видим привлечение лоукостеров»

— Маршрутная сеть. Чего ждать в этом году?

— Прежде всего, нашей задачей мы видим привлечение лоукостеров. Чтобы они летали не только из Гданьска, куда у нас сейчас тянется основной пассажиропоток как нашего региона, так и других регионов. Наша задача — создать все условия для лоукостеров, чтобы они прилетали сюда, и наш пассажир мог летать из Калининграда. Проводим переговоры, общаемся, и, будем надеяться, что-то произойдет. И «Ryanair», и «Wizz Air», «EasyJet», «Air One», «AirBaltic» чтобы вернулся. Со всеми ними ведем переговоры. И будем надеяться, что сегодня не сорвутся у нас никакие направления, которые были в прошлом году, — Барселона, Салоники. Плюсом пойдет Прага — «Чешские авиалинии», на Мюнхен у нас должна полететь «Северсталь». И на Будапешт, мы надеемся, что полетит «Wizz Air». Сохранится направление на Берлин от компании «Air Berlin».

— Ташкент?

— Планируется. Прежний объем — три рейса в неделю. Самарканд не планируется…

— Российские направления?

— Екатеринбург, Самара, Казань, Сочи, Минеральные воды, Краснодар.

— Екатеринбург, Сочи нам еще год назад обещали, но что-то не получилось. В этом году только переговоры ведутся? Или уже эти направления можно ждать в расписании летнем?

— Сочи, Минеральные Воды, Краснодар, я думаю, можно ожидать в расписании… Просто сегодня, конечно, все очень резко меняется. Нужно понимать, что авиакомпании сдают позиции. И здесь очень тяжело говорить о стопроцентных историях.

— Почему вы думаете, что лоукостеры заинтересуются нашим аэропортом?

— Под них мы сегодня создали маркетинговую политику с достаточно большими скидками. Маркетинговая политика — она и для наших авиакомпаний, и для иностранных авиакомпаний. Распространяется, чтобы простимулировать компании к прилету к нам и использованию нашего аэропорта, как хабового.

— Лоукостерам нужен стабильно работающий статус «Открытое небо»?

— Нет. «Открытое небо» дается авиакомпаниям для того, чтобы они могли из одной точки прилететь в аэропорт Калининграда и улететь в другую точку. И такими вариантами пользуются очень мало авиакомпаний. В основном это транзитные компании, которые могут лететь, грубо говоря, из Азии куда-то в Европу. Но, опять же, говорю, это нужно очень небольшой группе авиакомпаний.

— «Ryanair» давно говорил, что не заинтересован в России, и их устраивает, что у них есть хабы в Гданьске, Варшаве, Каунасе…

— У всякого кризиса есть свои плюсы и минусы. В сегодняшнем кризисе есть тот плюс, что наш ценник теперь совершенно другой. На всё. Допустим, на бортовое питание. Цены, которые уже сегодня поставщики повысили на 30–50%, это для меня такая полукатастрофа. А то, что сегодня закупочная цена готового авиапродукта, который зарубежные компании будут покупать у меня, — он, по сути, в два раза меньше того ценника, который был у нас еще буквально летом. Если считать в валюте. То есть, я им становлюсь более интересен.

Если говорить про то же самое топливо. Не знаю, правда, как оно регулируется. Но топливо у нас сегодня дешевле тоже. Если говорить про обслуживание — мы даем максимальные скидки — до 80% — на новые международные направления для всех авиакомпаний. При этом есть много разных «фишек» в обслуживании судов — мы готовы «дробить» обслуживание, если компания не хочет, не предоставлять ей какие-то услуги. То есть, оптимизировать расходы компаний, насколько можно. Это то, что нужно в принципе лоукостерам. Сегодня с точки зрения обслуживания — наверное, мы уже можем спорить с Гданьском. Думаю, сегодняшний наш ценник будет более интересен авиакомпаниям, чем там.

И сегодня много рассматривается таких вопросов. По бизнес-авиации, допустим, проводятся переговоры. Люди, у которых частные самолеты стоят где-то в Прибалтике, ранее им было выгодно содержать своим маленькие самолеты там. Сегодня они уже готовы свои самолеты у нас содержать, потому что ценник, который им выставляется в евро, по сравнению с нашим рублевым ценником, меняется.

Как повлияет сегодняшний кризис — сегодня оценить нельзя. В любой ситуации нужно искать плюсы. И плюсов для нас, как для аэропорта, много. Не могу сказать, что они будут какие-то финансовые. Но плюсы именно развития бизнеса вполне возможны, и в завтрашнем дне они смогут вылиться уже в какие-то финансовые ситуации.

— Сегодня с точки зрения обслуживания – наверное, мы уже можем спорить с Гданьском. Думаю, сегодняшний наш ценник будет более интересен авиакомпаниям, чем там. 

— У вас уже конкретные переговоры идут с лоукостерами? Или это только ваши намерения?

— Да, конкретные переговоры ведутся.

— Что касается российских лоукостеров. «Победа» почему к нам не будет летать?

— Нет, вы зря. И с «Победой» тоже проходят переговоры. Я не являюсь Росавиацией, но как ни странно, эта компания ведет с нами переговоры по нескольким направлениям.

— В прошлом году Правительство РФ предусматривало субсидии на полеты из Калининграда в Крым. Но полеты так и не начались. Их и не будет?

— Симферополь мы не планировали. Евроконтроль не позволит.

2.jpg

«К туалетам мы приступим в ближайшее время»

— Скажу вам честно. Я пишу про ситуацию в аэропорту начиная с 2009 года. И каждый раз одно и то же. Шесть лет прошло, сейчас новый инвестор, но до сих пор ничего серьезно не изменилось. Правда, хоть закрыли страшный вид на недостроенное здание с поля — уже спасибо, что люди не пугаются.

— Ну да. Мне как-то рассказывал один человек, что он пять лет назад в аэропорт прилетал, и недавно, и одна и та же табличка висит: «Извините за неудобства, у нас идет ремонт»…

— Вот об этом и речь. Вас послушать — всё будет красиво. Но когда?

— Когда вы говорите про здание, оно для меня по разным частям разбито. Каждый объект — это часть той культуры, которую нужно сделать. Начиная с тех же самых туалетов… Наши туристы сегодня… Понятно, что даже не хочется обсуждать. Но даже в туалетах есть определенные свои концепции, которые реализуются в аэропортах.

— Хорошо. Когда ваша концепция будет готова, чтобы вы уже приступили к туалетам?

— Думаю, что концепцию развития мы будем принимать в ближайшие три месяца, я очень на это надеюсь. И к туалетам мы приступим в ближайшее время. Если мы откроем новые выходы до сентября… Надеюсь, новые вещи какие-то начнут происходить и с туалетами.

— Постоянная смена топ-менеджеров аэропорта меня лично наводит на мысль, что инвестор хочет продать наш аэропорт. И вас назначают, чтобы вы провели предпродажную подготовку.

— Почему? Нет, смотрите, на самом деле такого не будет. Я такой информацией точно не обладаю. Наоборот, исходя из шагов инвестора, можно сказать, что компания «Аэроинвест» хочет стать одной из крупнейших компаний-держателей аэропортов в России. На то видны все шаги, которые делает «Аэроинвест». Последнее, что мы в СМИ увидели — участие в покупке аэропорта Владивостока. При этом я не уполномочен такие вещи транслировать, но компания участвует в покупке порядка 10 аэропортов. Это открытая информация, её можно увидеть. Любая компания, которая пытается создать какой-то бизнес, сконцентрировать в своих руках, ей более выгодно, когда у нее больше аэропортов. Наш калининградский аэропорт, я думаю, совсем неплохое приобретение, и у него неплохие перспективы. На те 10% пассажиропотока, про которые я говорю, не нужно обращать внимания, как на догму. Да, я говорю — 10% будут. Даже когда сегодня компания говорит про нулевой рост, это просто их разговоры. Возможно, у них будет нулевой рост, а у нашего аэропорта он будет 10%.

— Думаю, что концепцию развития мы будем принимать в ближайшие три месяца, я очень на это надеюсь. И к туалетам мы приступим в ближайшее время. Если мы откроем новые выходы до сентября… Надеюсь, новые вещи какие-то начнут происходить и с туалетами.

Если мы сделаем наш аэропорт в дальнейшем хабовым… Почему сегодня я не сильно какие-то моменты хочу освещать? Сначала нужно разработать концепцию, которая будет живой для реализации. Тот проект, который мне сегодня «нарисовали», он достаточно сухой. Хотелось бы создать современный аэропорт с удобными зонами для пассажиров, бизнес-зонами, залами повышенной комфортности. Чтобы пассажиры получали карточки не только от авиакомпаний, но и от аэропорта. Чтобы были моменты, когда мы могли бы поворачиваться лицом к пассажиру, предоставлять ему услуги. Начиная с того, что приезжает пассажир в аэропорт пораньше, он уже имеет какие-то льготы. Если он, допустим, приехал за 4 часа до вылета, мы ему выдаем талон на какие-то бонусы, чтобы он мог побыть в зале повышенной комфортности, точно такие же получить определенные бонусы при питании в зонах общего питания.

У меня сегодня задача — насытить аэропорт компаниями, которые будут узнаваемыми и калининградцами, и в целом в стране, в мире. Допустим, сейчас мы проводим переговоры с компанией дьюти-фри «Heinemann». В моем понимании, это, наверное, один из самых лучших дьюти-фри мира, один из самых древних.

Мы хотим завести и в стерильную зону, и в так называемую «грязную» зону компанию «Круассан» с её «Кёнигбейкером». Это, опять же, элемент узнаваемости. В регионе люди привыкли пить чай в определенном кафе. И он приходит, пьет определенный чай, берет сэндвич, и ему комфортно. Есть выбор — или это сделать на улице Невского, или то же самое сделать в аэропорту. Он может сюда доехать и знает, что здесь будет такой же стул, такой же стол, как и там. Все равно это некие такие «привыкательные» системы.

Далее. Создавать зоны для детей, для матерей. Чтобы это было не только, как вот сегодня у нас есть комната для матери и ребенка, в которую заходить даже как-то не очень… Хотелось бы создавать определенные пространства — допустим, открытые пространства для детей, чтобы родители могли отвлечься — сходить в магазины, посидеть в кафе, не переживая, что с ребенком что-то происходит…

Опять же — для маломобильных граждан — чтобы они могли передвигаться не только через первый этаж, а точно так же попадать на все этажи, и им было бы комфортно вместе со всеми. Вот это задача аэропорта. Когда будет концепция понятной всего этого «пирога», после этого уже можно будет открыто разговаривать с авиакомпаниями и говорить им: ваш клиент будет рад.

Есть у авиакомпаний свои системы скидок, и им важно, какой уровень обслуживания смогут оказывать в аэропорту по их карточкам. Им важно то, что можно будет продавать под их брендом. Или давать бесплатно. Допустим, летает к нам авиакомпания, и мы говорим: по вашей карточке пассажир может находиться бесплатно в зале повышенной комфортности. Такие вот бонусы для пассажира специально должны создаваться. Но помимо этого должна создаваться и другая система бонусов — еще и для авиакомпаний. Насколько гибки тарифы, пакеты обслуживания… Это та история, которая не видна всем вокруг. Ну, а сегодня я был бы рад, если бы ваш портал смог бы сделать какой-нибудь опрос о том, что бы вы хотели, чтобы в первую очередь изменилось в аэропорту. Это очень классно было бы…

Фото — Алексей Милованов

Текст: Оксана Майтакова

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.