Наша Западная Европа

Через месяц в Калининграде начнет работу новая и самая современная в стране электростанция. Ее строительство обошлось в 500 миллионов долларов. Как о деле окончательно решенном, местные энергетики, ссылаясь на слова приезжавшего сюда А. Чубайса, говорят о предстоящем строительстве второй очереди (второго энергоблока), а затем и третьей. Чтобы обеспечить их газом, от Североевропейского газопровода — того самого, что начнет строиться нынешней осенью и пройдет по дну Балтийского моря в Германию, к Калининграду сделают отвод.

Разумеется, мы все рады за калининградцев. С электричеством и теплом у них просто беда. 95 процентов электроэнергии идет транзитом через Литву и Белоруссию (местная энергокомпания «Янтарьэнерго» имеет лишь одну старенькую и слабую станцию), а обогревают столицу региона не то 300, не то 400 мелких котельных, работающих на угле и мазуте.

Есть только одно «но», один принципиальный вопрос. Не выбрасывает ли РАО «ЕЭС», оплатившее эту стройку, деньги на ветер, точнее, в Европу?

Даже по данным официальных опросов населения, лишь 23 процента жителей анклава хотят остаться в составе России в качестве обычного региона (хотя он с 1996 года не обычный, а имеет статус особой экономической зоны и огромные налоговые льготы). Почти 60 процентов видят будущее своего края как некой автономии в составе России — с особым не только экономическим, но и административным режимом. Даже название у нового субъекта есть — «Балтийская республика». Вроде как остается регион в составе страны, а значит, получает дотации из центра, газ, бензин и другие товары по внутренним ценам. Но при этом жители «Балтийской республики» становятся заправскими европейцами.

Они сейчас уже имеют бесплатные и практически автоматом выдаваемые польские и литовские визы и активно ими пользуются. На выходные здесь принято (благо машин на душу населения больше, чем в Москве) ездить отдыхать к соседям, граница фактически открыта. Остается только закрепить на бумаге на уровне межправительственных соглашений еще более широкую, чем сейчас, автономию. Не в политической сфере — это, по большому счету, непринципиально, а в денежной, в частности, в вопросах использования налогов, в земельном законодательстве. В результате может возникнуть новый член Евросоюза — с российским паспортом.

Если бы об этом мечтали только местные радикалы-самостийники, которые водятся в любой автономии, не стоило бы придавать этому значения. Но в том и проблема, что об идее «Балтийской республики» говорят рабочие, водители, экскурсоводы, чиновники... Отсюда и вопрос: стоило ли вкладывать такие деньги в строительство здесь новой ТЭЦ?

К слову — о станции. Она была построена в рекордные сроки: в 2002-м начали работу, а осенью 2005-го — уже пуск. Причем это станция нового поколения, ее единственный аналог — Северо-Западная ТЭЦ в Петербурге. Принципиальное отличие от прочих российских станций — так называемый парогазовый цикл. В придачу к двум газовым (то есть работающим на природном газе) турбинам по 160 мегаватт ставится третья — паровая, для которой не требуется топлива. Она работает на избытке тепла, поступающего от газовых турбин, и выдает почти такую же мощность — 150 мегаватт. В результате если на «обычной» станции на производство одного киловатт-часа электроэнергии расходуется 360 граммов условного топлива, то на парогазовой — всего 252 грамма.

Отличие же калининградской станции от Севзап-ТЭЦ в том, что в Петербурге работают турбины производства концерна «Сименс», а в Калининграде — концерна «Силовые машины», то есть хорошо нам известных ЛМЗ, «Электросилы» и Завода турбинных лопаток.

Они купили технологию у немцев, и вот первый успешный (все агрегаты станции уже не раз опробованы) опыт. Выдача установленной мощности при снижении более чем на четверть расхода топлива — есть чем гордиться.

Кроме того, по этой стройке видно, в чем все же сила и преимущества таких компаний, как РАО «ЕЭС». В Петербурге панельный жилой дом строится и подключается к сетям два — два с половиной года. Здесь же за три года построена электростанция. В чем секрет? У нас в городе строительный пирог делится исключительно между своими: сами себе заказчики, подрядчики и субподрядчики. А на ТЭЦ-2 руководство РАО «ЕЭС» тоже собрало своих, но со всей страны, то есть лучших. В прямом смысле рука об руку здесь работают строители и монтажники с БАМа, Северного Кавказа, Поволжья, естественно, из Петербурга, и еще из десятка других мест. Народ грамотный и цену себе знающий. Не стесняясь говорят, что были у них претензии и по питерским агрегатам — но для сложной техники доводка на месте считается нормой, и по всяческим трубопроводным и электрическим схемам, которые уже в процессе работы пришлось перекраивать, и в целом по проекту, составленному московским институтом.

Правда, РАО «ЕЭС» умудрилось и в Калининграде наступить на те же грабли, что и в Петербурге при строительстве Севзап-ТЭЦ. Станция готова, а теплотрассы к городу и в помине нет. Как все знают, в Питере новая ТЭЦ тоже отапливает воздух, при том что в близлежащем Приморском районе дефицит тепла. Три года у нас в городе решался вопрос, за чей счет (энергетиков или городских властей) тянуть теплотрассу и как ее стыковать с городскими сетями. В Калининграде этот вопрос вообще никак не решен. Даже если РАО «ЕЭС» протянет тепломагистраль за свои деньги, у региональных властей не хватает средств на реконструкцию городских сетей. Так что Калининград еще неизвестно сколько будет коптить воздух сотнями своих котельных.

А сейчас попробуем ответить на вопрос: стоило ли вкладывать средства в сооружение новой станции в дальнем анклаве, жители которого столь явно стремятся к автономии?

Понятно, что для руководства страны решение о строительстве станции было политическим. Наличие в Центральной Европе более чем скромного по уровню развития региона (средняя зарплата в Калининграде — 7 тысяч рублей), не имеющего собственных энергетических мощностей, а значит, и потенциала развития, выставляет Россию не в лучшем свете. Тем более что прежде Восточная Пруссия была благодатным процветающим краем.

РАО «ЕЭС» тоже ничего не теряет, скорее — наоборот. Хотя руководство станции отрицает наличие планов продажи электроэнергии в Европу, специалисты среднего звена не сомневаются в их наличии. Первый энергоблок, может, и не даст излишков, а вот мощностей второго и третьего хватит на то, чтобы поделиться с соседями. Если же когда-нибудь Калининградская область и изменит свой статус (чисто гипотетически), право собственности признается во всей Европе. Станция так и останется во владении РАО «ЕЭС» и на дешевом газе будет зарабатывать очень хорошие деньги.

Но с точки зрения жителей основной, не анклавной и не номенклатурной, России — оправданы ли такие вложения в регион с неясным будущим?

Не зная этого будущего, нель-зя дать и однозначный ответ, тем более что таковое будущее зависит не столько от жителей области, сколько от политико-экономических соображений центра. Социологические опросы не врут, но при всем этом в среде калининградцев нет и признаков тех сепаратистских настроений, которые еще в советское время были заметны и на Украине, и в Средней Азии, и уж совершенно открыто их демонстрировали прибалты.

Подавляющее большинство жителей анклава не мыслят жизни иначе как в России. В городе нет и налета той «западности», которую так старательно культивировали у себя эстонцы или латыши. Нормальный российский город, не столица, но и не глухая провинция. Разве что иномарок на улицах раз в десять больше, чем «Жигулей», так они и стоят здесь дешевле. В обеих российских столицах признаков космополитизма и западного влияния куда больше, чем в этом регионе с открытыми границами (может быть, именно благодаря этому обстоятельству).

А разговоры об автономии местные жители объясняют просто: нам не нравится, как нами управляет Москва.

Интересно, а кому нравится? Все эти бесконечные перераспределения полномочий в пользу центра, укрепление вертикали и, соответственно, ослабление всего остального не радуют даже обласканный федеральными милостями Питер. А Калининград больше других судьбой и властями обижен.

Начать с того, что в градостроительном отношении он едва ли не самый нескладный город в стране. С послевоенного периода здесь так активно уничтожали всяческие следы немецкого присутствия, что из огромного исторического наследия остались только кафедральный собор — благодаря могиле Канта, которого почитали основоположники марксизма, и Королевские ворота — крохотный фрагмент огромных крепостных сооружений. Взрывали старые здания вплоть до семидесятых годов прошлого века. А панельный новодел не только выглядит убого, но и расставлен так, что перекрывает все виды.

Другой напастью был жесточайший пограничный режим, из-за чего не развивалось побережье. А оно здесь такое, что культовое место советской интеллигенции — Юрмала по сравнению с калининградским Светлогорском дыра дырой. Юрмала и другие подобные ей советские курорты были в свое время рыбацкими деревушками на скудных берегах, в то время как побережье Восточной Пруссии веками служило местом отдыха аристократии и королевских семейств. Красоты и климат здесь необычайные. Но если соседняя Литва умела как-то смягчить пограничный режим, да и денег из союзного бюджета, как и другие национальные республики, получала куда больше, чем российские области, то Калининградская область была вся закрыта, а из-за высокой концентрации войск и военного флота еще и засекречена.

Так она и жила — без современной промышленности, без инфраструктуры, потом наступили безденежные реформаторские девяностые годы, и только-только сейчас здесь пытаются найти свою нишу в российской и европейской экономиках. Так что нелюбовь жителей анклава к Москве и желание получить автономию вполне объяснимы.

Но, повторим, никаких признаков сепаратизма в Калининграде не найдешь. Такой же российский приморский город, как Владивосток и Мурманск, так же далеко от Москвы, но все равно — Россия. В Европу калининградцы не рвутся — они и так в ней. И потому знают, что свои проблемы здесь принято решать самим. Подачку богатые европейцы могут при случае кинуть, но работать за вас не будут. Так что будущее Калининградской области только в составе России.

В общем, Калининград заслуживает новой электростанции. И за все, что ему прежде недодали, и на будущее — как испытательный полигон, на котором будут обкатываться новые экономические модели, нужду в которых испытывает вся страна, как единственный незамерзающий отечественный порт на Балтике, просто как российская область, и, наконец, как наша, российская, Западная Европа.
Источник: Санкт-Петербургские ведомости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.