Дмитрий Янин: «Не верите в рубль? Правильно делаете»

Фото — Алексей МИЛОВАНОВ, «Новый Калининград.Ru»
Все новости по теме: Финансовый кризис 2014-2016 года

Председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей Дмитрий Янин в большом интервью «Новому Калининграду.Ru» объяснил, как населению стоит затянуть пояса в кризис, откуда может взяться ресурс для сбережений и в чём их лучше хранить, как пользоваться механизмом персонального банкротства, а также — в чём ущербность закона о платежах на капремонт жилья и почему государство должно учить финансовой грамотности, даже когда само нечасто её проявляет.

«Притока средств на депозиты не происходит»

Экс-министр финансов РФ Алексей Кудрин считает, что к 2020 году доля России в мировом ВВП снизится до 2,6%. Это минимальный показатель в новейшей истории страны. Об этом говорится в статье Кудрина, опубликованной в «Коммерсанте». «Сейчас мы обречены на слабый рост — 0,5–1,5% ВВП после 2016 года, что означает стагнацию, — считает Кудрин. — К 2020 году доля нашей экономики в мировом ВВП станет самой маленькой за все годы новой России — примерно 2,6%».

— Кризис в стране затянулся, скоро год, как мы живём в условиях то падающей, то стагнирующей экономики. То доллар штурмует очередной исторический рубеж, то министр экономического развития Улюкаев констатирует удар об очередное дно. Но сколь-либо значимых общественных реакций пока что не заметно. Страна привыкла к жизни в кризисе, или он ещё пока не так сильно ударил по населению, чтобы оно начало реагировать?

— Я думаю, здесь сработали оба фактора. С одной стороны, люди, которые пережили 1991, 1998, 2004 годы, уже адаптировались.

— Видели времена и похуже, чем сейчас?

— Да, бывали кризисы и пострашнее. Плюс, есть некое заблуждение: раз выплыли тогда, почему же не выплывем сейчас? Мол, мы везучие, за счёт чего-то мы же восстановились. Второй момент, судя по статистике, которую мы имеем: у достаточно большого количества людей, примерно у 40 процентов граждан есть сбережения, около 60 процентов семей живут без сбережений. Но 40 процентов имеют заначку, 18 трлн рублей размещены в российских банках (согласно сообщению зампреда ЦБ РФ Василия Поздышева, на 1 августа объем банковских вкладов россиян составил 20,4 трлн рублей, 15 трлн из них размещены на рублёвых вкладах — прим. «Нового Калининграда.Ru»), что-то они имеют в своих кубышках. Но пока ещё мы не дошли до той стадии, когда люди для текущего потребления начнут забирать депозиты, соответственно — понимать, что что-то происходит не так.

— Эта денежная масса на счетах сокращается?

— Мы видим, что притока средств на депозиты не происходит. Объем не сокращается, но ранее были довольно серьёзные темпы ежегодного роста, сейчас же людям просто нечего сберегать. У нашей организации нет каких-то политических целей, мы всегда дистанцируемся от политики. Так что я не могу прогнозировать, приведёт ли эта ситуация к каким-то социальным взрывам или нет. Для потребительского движения ключевой вопрос — как в условиях кризиса подготовить людей к смягчению неминуемого удара. Наша ключевая роль в кризис, как бы это ни звучало наивно, пропагандировать сбережения.

Рассчитывать на то, что молодым людям, среднему классу государство что-то даст в кризис, не приходится. С 2008 года мы пытались убедить чиновников, что нужно запускать программы продовольственной помощи малоимущим по примеру food stamps в США (американская программа льготной покупки продуктов — прим. «Нового Калининграда.Ru»). Где каждая семья, находящаяся за чертой бедности, получает на банковскую карту около 180 долларов на человека, эту помощь получают около 40 млн граждан. Рассчитывать, что такие программы помощи потребителям появятся в России, не приходится. 

Так что остаётся лишь уговаривать людей минимизировать текущие траты, создавать подушку безопасности, по мировым стандартам это бюджет за 3–6 месяцев. Не верите в рубль? Правильно делаете, храните в долларах, в евро, в чём угодно.

— Но вы же говорите, что 60 процентов просто не имеют никаких сбережений, откуда они у них возьмутся, в условиях сокращения покупательской способности, девальвации рубля и роста цен на продукты первой необходимости?

— В рамках проекта повышения финансовой грамотности, инициированного в своё время ещё Кудриным, в 2008 году, мы увидели, какое количество домохозяйств ведут бюджеты. Даже самые простейшие бюджеты, на бумаге — меньше 15 процентов. Никто не учитывает и не анализирует структуру своих доходов и структуру своих расходов. У нас очень низкая культура семейного бюджетирования. Если вы потратите время, поставите программу на смартфон для фиксации доходов и расходов, то увидите, что есть источники для экономии. Именно они и являются способами формирования подушки безопасности на периоды экономических потрясений. Люди могут погасить текущие кредиты, не влезать в новые, начать откладывать сэкономленное за счёт среза не самых оправданных расходов.

Не знаю, насколько это коснулось Калининграда, но «жирной» Москвы это коснулось точно: в декабре 2014 года практически опустели полки магазинов электроники.

— У нас всё было точно так же, народ сметал всё, в первую очередь — телевизоры. Видимо, чтобы смотреть на новом телевизоре, как рушится экономика и их благополучное будущее. А потом отправились их продавать.

— Это настоящий российский феномен. Это диагноз программ по повышению финансовой грамотности. Если в кризис, вместо того, чтобы оставшиеся деньги попытаться сохранить от инфляции, вкладывать их в потребление — покупая новые холодильники, телевизоры, автомобили, то такое поведение можно лишь назвать аномальным. Оно свидетельствует о том, что люди абсолютно финансово неграмотны. Очень важно, чтобы такие истории не повторялись. Я очень рад за продавцов электроники, которые сделали за месяц выручку, превышающую показатели за предыдущие полгода. Но то, что люди стали беднее и вошли в кризис в достаточно жёстких финансовых условиях, есть очень большой минус, который нужно как-то пресекать.

Второй сюжет, который важен, это защита прав потребителей. К сожалению, люди неграмотны финансово, имеют мало информации о том, как правильно взять кредит, нужно ли его вообще брать в кризис, что такое микрозайм, что такое федеральное регулирование ростовщичества… Мы видим, как на центральных улицах городов, где были маленькие магазинчики, появляются услуги вроде «деньги даром», «деньги мигом», «деньги сейчас». 

По сути, это классическое ростовщичество, ввергающее семьи в ещё большую бедность. Половина тех, кто приходит за микрозаймом, не гасит его в срок и попадает в кредитную кабалу.

Кризис формирует очень хороший запрос людей на поиск финансовой информации. Мы видим, что сейчас большое количество людей ориентируется в ценах на нефть, понимает взаимосвязь между ценой нефти и курсом валюты. Но надо идти дальше, давать им возможность понять необходимость накопления сбережений, отсечения себя от грабительских кредитов, готовиться к возможности банкротства физических лиц. Соответствующий закон вступает в силу 1 октября, и это задача региональных властей — готовить население к его применению.

MIL_0759-(2).jpg

«Большинство заёмщиков не понимали ситуацию»

В деле о банкротстве обязательно должен участвовать финансовый управляющий. Его вознаграждение — 10 тыс рублей плюс проценты. Если должник исполнил утвержденный судом план реструктуризации долга, то финансовый управляющий получит 2% суммы удовлетворенных требований. В случае введения процедуры реализации имущества гражданина управляющий также получит 2% от реализованного. Гражданин также может быть признан неплатежеспособным. В частности, это возможно, если более 10% суммы денежных обязательств, срок исполнения которых наступил, не были выплачены им в течение месяца или если размер задолженности превышает стоимость его имущества.

— Вы имели определённое отношение к разработке закона о банкротстве физических лиц. В том виде, в котором он принят, насколько этот документ работоспособен?

— Мы очень ждём начала реализации этого закона. Он очень тяжёлый, его блокировали многие годы, сейчас мы ждём 1 октября и полагаем, что его тема должна стать ключевой для всех программ повышения финансовой грамотности.

История длинная, законопроекту почти 10 лет. Один раз я объяснял его важность даже тогда ещё президенту Медведеву. И именно после этого Медведев поручил написать этот закон, по факту поручил себе — так как поручил правительству, но через 3 месяца стал премьер-министром. Сам себе поручил и выполнил. Закон был внесён в Госдуму, и мы оцениваем перспективы его реализации очень хорошо. Закон позволяет помочь людям, ставшим жертвами, попавшим в кредитную кабалу.

— Ставшими жертвами, в том числе, и самих себя.

— Тут не всё так просто. Очень велика роль банков, многие люди просто не в состоянии посчитать эффективную ставку. До 2014 года разобраться в том, какова полная стоимость кредита, было невозможно. Банки «били» стоимость кредита на какие-то комиссии за ведение счёта, создавали иллюзию доступности кредита. Выдавали кредиты тем, кто по скорингу не должен был брать кредиты. И регулятор это позволял.

Может быть, это излишний патернализм, но у меня ощущение, что большинство заёмщиков в России не понимали ситуацию. В своё время европейцы активно спаивали коренное население Австралии. Туземцы сами виноваты в том, что пили и спились? Или власти, которые поощряли потребление алкоголя этими национальными группами? То же самое и в ситуации с кредитованием — львиная доля вины, мне кажется, лежит на регуляторе. Он не пресекал действия банков, которые врали о том, что кредиты доступны.

Закон о банкротстве физических лиц позволит людям с долгом от 500 тыс рублей объявить себя банкротами. Это выгоднее, чем реструктуризация кредита, издержки составят около 40–50 тыс рублей, но вы сможете списать всю сумму долга. Если подобная практика заработает, то банки будут более ответственно подходить к оформлению новых кредитов, понимая риски, связанные с кредитованием тех, кто находится на грани. Банки будут менее агрессивны в выбивании кредитов, ведь если вы столкнётесь с беспределом коллекторов, у вас будет возможность сказать, что вы заканчиваете неопределённость, подаёте заявление о банкротстве. 

У вас заберут то немногое, что есть — хотя закон, конечно, оставляет часть имущества. Но вы будете чисты, вам не будут грубить и угрожать, вы просто объявите себя банкротом.

— Это ведь тоже не самый простой механизм. Если вы говорите, что у нас в целом низкий уровень финансовой грамотности, то откуда они окажутся готовыми к такой сложной процедуре, как банкротство? Разовьётся новый сектор юридических услуг? Наверняка, в ожидании 1 октября, потенциальные финансовые управляющие банкротов-физлиц уже потирают руки.

— В теории, есть очень большой спрос на подобный закон. Согласно свежим данным о кредитовании в России, каждый двенадцатый рубль, занятый гражданами, проблемный. Из почти 11 трлн рублей выданных кредитов проблемными являются 980 млрд рублей. Есть группы людей, которые не могут обслуживать кредиты. Есть порядка 25 тыс валютных заёмщиков, которым в этой стране просто некуда больше деваться, кроме как объявлять себя банкротами. В отличие от Польши, где 500 тыс валютных заёмщиков, где государство пошло на обязательную реструктуризацию, в России эта группа маленькая и никому не интересна. По сути, их кинули.

Есть конкретные группы, которые могут воспользоваться этим законом, есть люди, которые уже находятся в состоянии поиска решения. Они стучатся в двери Роспотребнадзора, в суды — порядка 100 тыс дел по финансовым услугам рассматривают российские суды. То есть, миллионов банкротств ждать не стоит, но несколько десятков тысяч банкротств произойдут.

Другое дело, что не очень понятно, как государство будет помогать банкротиться тем, кто в этом более других нуждается — самым бедным. Тем, у кого нет 40–50 тыс рублей на соблюдение процедуры. В любом случае, необходимо платить финансовому управляющему, необходимо собирать справки. Каким образом такие семьи будут действовать, пока большой вопрос.

— Может быть, стоит вести речь о каких-то механизмах дотирования из бюджета? Тем более, что в подобной ситуации было бы очень уместно создать некоторое количество позитивных для населения примеров банкротства физлиц и максимально распространить информацию о них. Потому что, в ином случае, уровень доверия к этой правовой новации будет сомнительным.

— К сожалению, нет. Мы тоже об этом думали, мы писали и просили, чтобы в рамках этих безумных президентских грантов для гражданских организаций они дали бы грант для реализации закона о банкротстве на первых порах, чтобы выводить из критических ситуаций наиболее «тяжёлые» семьи, через социальные службы. Социальные работники всегда знают, где самые проблемные семьи, с микрозаймами, с долгом в 200–300 тыс рублей, чуть ли не в петлю лезут.

По сути, надо заново создать образ банкрота, сделать так, чтобы слово «банкрот» звучало гордо. В нынешних условиях, когда люди пережили микрозаймы по цене 700 процентов годовых, им нужно сказать: ты банкрот, но ты не виноват. Есть потребители с 6–7 кредитами одновременно. Почему регулятор не пресекает выдачу кредитов тем, кто неплатёжеспособен? В бюро кредитных историй всегда есть информация о том, кто закредитован. Кто дал им шестой кредит? На каком основании?

Это, конечно, вопрос не к бизнесу. Уровень его сознания очевиден: «три старушки по рублю — уже прибыль», всё понятно. Но провалы регулирования на федеральном уровне очевидны. Когда кредитуют тех, кто не должен брать кредиты, когда не запрещено ростовщичество. В России, в стране, где ростовщичество — явный грех среди тех, у кого есть хотя бы среднее образование. Кто доучился до «Преступления и наказания», для того старушка со 120 процентами годовых, под которые у неё брал Раскольников, есть очень неприятный человек. 

Как в нашей стране эти структуры получают центральные рекламные площади, получают лицензии и действуют в легальном поле — вопрос. В былые годы деньги под такие проценты выдавались людьми в малиновых пиджаках.

— Ну вы же не думаете, что их всех поубивали, этих людей в малиновых пиджаках, а оставшиеся улетели на Марс? Они теперь и сидят за этими микрокредитными организациями, а точнее — над ними. Пиджаки, возможно, сменили цвет, но психология не изменилась.

— Запрос общества и заключается в том, чтобы при помощи нормативных и регуляторных мер этим людям, которые готовы зарабатывать на ростовщичестве, ограничить бизнес. Как в Британии решили проблему микрофинансовых организаций? Ставка не больше 0,8 процента в день, а не 2–3 процента, как у нас. И, если ты дал человеку 100 фунтов, ты больше, чем 100 процентов, с него получить не сможешь. Взял 100, получишь максимум 200. У нас же никаких барьеров нет, и это всё крайне неприятно.

— В одном из интервью вы призывали делать планку задолженности для банкротства физлиц значительно ниже, доводить её до показателей вроде 20 тыс рублей. Видимо, чтобы охватить больше потенциальных правоприменителей. Насколько эта перспектива реальна?

— Действительно, ситуация была следующая: планка для входа в банкротство изначально составляла 50 тыс рублей, затем банки увеличили её в 10 раз. Но нам удалось оставить в законе положение, по которому люди с меньшим долгом могут подать заявление о банкротстве, если их доход не позволяет обслуживать кредит. Даже с долгом в 50 тыс рублей у вас есть право участвовать в процедуре банкротства, если вы живёте на пособие по безработице или на пособие по инвалидности, у вас нет никакого имущества и никаких перспектив стать, образно говоря, Нобелевским лауреатом и отдать долг, получив премию.

Мы надеемся, что Верховный суд до конца года даст разъяснение для судов принимать иски от таких заявителей. Конечно, это прописано в законе, но для российских судов всегда лучше повторить эту норму свыше.

MIL_0763-(3).jpg

«Люди ослеплены рублём»

— Вы упомянули немногочисленные сбережения населения. Последний опрос «Левада-центра» показал, что большинство россиян, 37 процентов, считают, что лучшая валюта для хранения сбережений — это российский рубль. Несмотря на его шаловливое поведение в последний год. При этом из тех, кто сбережения имеют, 79 процентов хранят их в рублях. Откуда берётся эта парадигма поведения?

— Инерция. В телевизоре у нас фактической информации достаточно мало, а много каких-то мифов. Люди не образованы, живут по инерции. Они забыли, что в девяностые годы, когда была гиперинфляция, получив зарплату, в этот же день нужно было идти в обменный пункт, покупать доллары, а потом менять их обратно, раз в неделю. Украина так живёт до сих пор, они этот навык не забыли, это видно по количеству обменных пунктов и по марже, которая была и остаётся минимальной. Долларизация вредна для экономики, но это абсолютно нормальная реакция для людей на дикие, непредсказуемые колебания национальной валюты.

Я думаю, если такой опрос проведут через полгода, то число тех, кто ослеплён рублём, — а это реально куриная слепота, заболевание — будет меньше. Эту ситуацию я связываю с тем, что 10 лет всё было хорошо, под бравурные марши о походах на восток, север и юг люди забыли о том, что своя рубашка ближе к телу и нужно защищать то, что у них есть. 

К сожалению, доверие к рублю для большинства россиян было очень трагичным; сейчас они видят, что сбережения, которые у них имеются, не могут обеспечить поддержание трат, сформировавшихся за предыдущие годы.

— Тут же ещё имеет место эффект пропаганды — когда курс евро к рублю растёт на несколько рублей, то это в телевизоре называют «на валютном рынке наблюдается небольшая волатильность», а когда курс европейской валюты снижается на несколько копеек, из телевизора говорят: «евро рухнул».

— Вы правы. Плюс к этому, Калининград более чувствителен к колебаниям на валютном рынке, здесь быстрее происходит колебание рублёвых ценников. В крупных городах на востоке страны есть лаг в 2–3 месяца, он сглаживает колебания. Но то, что произошло серьёзное доверие к рублю, это очевидный факт. Задача чиновников, несмотря на то, что им так не хочется это признавать, заключается в том, чтобы сказать честно: ребята, старайтесь хоть что-то сохранить от инфляции. Переходя к альтернативным валютным сбережениям.

Министерство промышленности и торговли РФ предлагает запретить привязывать ставки аренды к валюте. Министерство подготовило соответствующие поправки в Гражданский кодекс. По словам замглавы Минпромторга Виктора Евтухова, поправки сейчас проходят согласования. Если они будут приняты, это уравняет позиции владельцев объектов недвижимости и арендаторов перед внешними условиями, считает Евтухов. Сейчас владельцы коммерческой недвижимости зачастую составляют договор в валюте, тем самым перекладывая на арендаторов риски валютных колебаний.

— Возможно ли возвращение долларизации? Уже с конца прошлого года в ряде секторов экономики, да и просто в народе начали поговаривать о том, что неплохо бы вернуть, хотя бы неформально, ценообразование, привязанное к доллару или евро. Что, в общем, понятно — если ты как-то оцениваешь свой труд, было бы неплохо привязать его к стабильному показателю. Которым рубль сегодня явно не является.

— Если сегодня всё плохое ограничится двукратным падением рубля, до 70 рублей за доллар, и произойдёт некая стабилизация, то долларизации не произойдёт. Если всё покатится, как в 1998 году, в 4 раза и более, то, безусловно, даже до самой инертной части публики дойдёт важность систематической скупки-продажи валюты. И бизнес на это среагирует, в первую очередь — зависящий от импорта. Порог 100-процентного падения, к счастью для российских властей, люди пережили без перекладывания рублёвых депозитов в валютные.

Чем страшен этот тренд перевода депозитов в валюту? Фактически, резко повысится риск банкротства финансового сектора в России. Если у всех рублёвые депозиты, то в любой момент можно напечатать новых рублей, раздать банкам, а они — вкладчикам. Инфляция, конечно, будет дикой.

— Какая-то логика в духе советника президента РФ Сергея Глазьева — а давайте, друзья, напечатаем-ка мы ещё побольше рублей.

— Но, по сути, так же и происходит. Банки назанимали под 15–16 процентов годовых у населения, им надо чем-то отдавать. Они идут в Центробанк, просят там кредиты. Их там кредитуют, они расплачиваются с вкладчиками. Вкладчики при этом всё равно остаются в минусе, но формальности все соблюдены, сбережения якобы защищены. Но, если доллар уйдёт за 100 рублей, то слишком будет велико число тех, кто будет перекладывать сбережения в валюту или просто заберёт их. А это фактически последние ресурсы. Потому что, кроме денег населения и каких-то заначек крупного бизнеса, которые ещё не проедены, финансов в экономике нет. На Западе никто денег не даст, на Востоке тоже вряд ли кто-то будет особо кредитовать.

На минувшей неделе известный российский экономист Михаил Делягин приехал в Калининградскую область, чтобы выступить перед участниками международного форума «Балтийский Артек». На форуме он рассуждал о точках роста в экономике, однако его утреннее выступление в областной Торгово-промышленной палате наводило на мысль, что в обозримом будущем не только не стоит ожидать роста, но и со сколь-либо уверенным выживанием будут проблемы. «Новый Калининград.Ru» публикует некоторые тезисы экономиста о ситуации в стране, в регионе, а также о путях выхода из сложившегося системного кризиса, точнее — об их дефиците.

— Недавно в Калининград заезжал известный экономический теоретик Михаил Делягин, очень жаловался, что на 1 июля в федеральном бюджете было 9,2 трлн неиспользованных рублей. Советовал их немедленно инвестировать в развитие инфраструктуры.

— Да и их уже нет. Слава богу, что он не убедил федералов провести межгалактический саммит АТЭС в своё время. Очевидно, что стратегия проедания нефтяных сверхдоходов была ошибочной. Включая все эти феерические проекты с тем же саммитом АТЭС и Олимпиадой.

— Мы тут все, если что, живём в ожидании 2018 года и Чемпионата мира по футболу.

— Конечно. И я понимаю, почему западные санкции не затронули этот чемпионат. Потому что он убыточен для экономики. Он не усиливает экономический потенциал России. Биться за то, чтобы чемпионат в России отменили, не надо — проводите, на здоровье, что хотите. Хоть осеннюю Олимпиаду проведите. Делайте, стройте, всё это потом развалится, регионы будут пустые. Давайте, тратьте неэффективно этот жирок.

— Но, с точки зрения местного бизнеса, это чуть ли не единственный источник притока ликвидности, наряду с ФЦП развития нашей области до 2020 года, на фоне тотального сокращения коммерческих инвестиций в основной капитал.

— Но у нас есть совершенно вымирающие Архангельская или Новгородская области, где единственная надежда была — заполучить ЧМ по футболу. Но не вышло. Поэтому, с точки зрения вложений, они ушли в песок. Поддержали какие-то местные финансово-промышленные группы, но мы видим, что вся инфраструктура после завершения мероприятий разрушается.

Глядя на всю эту нерадостную картину, надо спускаться на микроуровень, на уровень семей, домохозяйств, искать какие-то механизмы. Простые механизмы поддержки выживания населения.

MIL_0772-(2).jpg

«Механизм левый»


Председатель комитета по жилищной политике и ЖКХ Госдумы Галина Хованская считает, что необходимо изменить новый закон о капремонте. «Нужны изменения в Жилищный кодекс, нужен ограничитель несоразмерных для граждан платежей, скачков таких, нужно упростить порядок открытия счета на свой дом. Потому что у нас большинство граждан попало в общий котел», — сказала депутат, по словам которой, необходимо также сократить срок выхода из «общего котла» и сделать на длительный срок льготные кредиты на капремонт.

— Очень актуальный вопрос как раз в отношении семей и домохозяйств — платежи на капитальный ремонт жилого фонда. Закон был принят, закон вступил в силу, где-то, например в Москве, люди уже платят и стонут, в Калининграде это оттянули до предстоящих выборов. На днях глава комитета Госдумы по жилищной политике Галина Хованская заявила, что неплохо было бы закон переработать, потому что он не хорош — мало ограничителей размеров платежей, порядок открытия счёта, мол, нечётко определён. Как вы оцениваете этот закон с точки зрения защиты прав потребителей?

— Идея поддержания собственником жилья в нормальном состоянии красивая. Но я боюсь, что цифры, которые рисуют плательщикам, это некий политический компромисс. В Москве это 15 рублей с метра. Почему 15? Почему не 500? Наверное, больше 15 не потянут. Как-то так прикинули, не опираясь на расчёты. Сколько народ потянет, столько они и попытаются в текущем году забрать. Потому что в 2016 году такую штуку уже не прокрутить, из-за выборов. Все «подготовленные» неприятности лягут на плечи россиян в 2015 году. В выборный год, как правило, таких инициатив меньше, люди этого не поймут.

Механизм левый, нет никакой защиты от воровства, от обесценивания этих денег. Будет ли некий инвестиционный доход с этих средств? Кто следит за их размещением в банках? Не будет ли воровства и последующего возложения издержек на местный бюджет?

Из-за того, что этот закон ввели в 2015 году, число вопросов там больше, чем число ответов. Самый красивый вариант сейчас — приостановить этот процесс, провести расчёты и вернуться к этой теме попозже. Я не могу сказать, что во всей этой затее есть хотя бы один плюс, который перечеркивал бы все сопутствующие риски.

16 мая 2014 года Центробанк отозвал лицензию у банка «Огни Москвы». При этом на расчётном счету в «Огнях Москвы», вопреки поручению губернатора Николая Цуканова, были размещены средства гарантийного фонда правительства области в сумме 317 млн рублей. Эти деньги использовались предпринимателями для получения кредитов в коммерческих банках. По словам министра промышленности Дмитрия Чемакина, 23 апреля эти средства были «переведены на счёт в „ВТБ24“, но не зачислены туда — они зависли». Дальнейшая судьба трети миллиарда бюджетных рублей остаётся неизвестной.

— Тогда последний, пожалуй, вопрос — о программе повышения финансовой грамотности населения, в рамках которой мы с вами и общаемся. Я к ней отношусь с изрядным скепсисом. Меня приглашали в экспертный совет при местном минфине, после второго заседания я оттуда благополучно ликвидировался, не имея желания легитимизировать сомнительный процесс своим присутствием. По одной простой причине. Несомненно, очень важно объяснять людям финансовые механизмы, особенности кредитования и тому подобные моменты. Но, когда это, с одной стороны, делается руками государства — а, с другой стороны, то же самое государство без объявления войны повышает ключевую ставку ЦБ, принимает сомнительный со всех сторон закон о капремонте, лицензирует микрокредитование под сотни процентов и производит массу иных любопытных затей, вроде «потери» 317 млн рублей гарантийного фонда правительства Калининградской области, поверить в его увещевания о необходимости финансовой грамотности населения довольно сложно. А вопрос веры в работоспособные государственные институты в подобных моментах весьма важен. Но этот уровень доверия крайне низок, несмотря на пробивающий небесный свод рейтинг Путина. Большая часть населения, как и раньше, ходит с фигой в кармане. Позволяет ли этот дуализм эффективно реализовывать программы повышения финансовой грамотности?

— Я соглашусь с вами в том, что есть некое внутреннее сопротивление. Народу морочат голову идеями вроде «недели сбережений», предлагают копить деньги, диверсифицировать вложения, быть осторожными с финансовыми пирамидами — и, с другой стороны, делаются абсолютно обратные вещи.

Я для себя на этот вопрос ответил просто. Те, кто захочет прокрутить очередную аферу с деньгами населения, будут после этого довольно долго жить и работать в нашей стране. Но мы видим в довольно большом количестве региональных минфинов вполне внятную политику. Если не поддерживать тех, кто говорит о том, что стоит пользоваться институтом банкротства, то перспективы совсем нет. Можно, конечно, не взаимодействовать с этой головой нашего двуглавого орла, ожидая, что народ выйдет на улицы и сметёт неких абстрактных узурпаторов. И такая публика есть — и это их решение. Но даже пессимисты должны сейчас поддерживать всё, что делается на базовом уровне домохозяйств.

Ведь даже когда принимался закон о защите прав потребителей, в 1992 году, никто не думал, что можно будет спокойно вернуть некачественный товар продавцу и потребовать за него деньги. Если есть запрос, есть общественные силы — СМИ, общественные организации, оппозиционные политики, система будет двигаться в позитивном направлении. Иначе будет болото, несколько приближенных к власти компаний, монополизирующих различные секторы экономики. А население будет радоваться тому, что его средства обесцениваются не сразу, а в горизонте 5 лет.

Но для устойчивости семей, для улучшения качества жизни вопрос финансовой грамотности не менее важен, чем пропаганда вакцинации или минимальной гигиены. В Украине уже погибли дети вследствие слухов о вреде вакцинации. Здесь ситуация может быть аналогичной, уже были случаи самоубийств заемщиков, случаи захвата заложников. 

Всё это неправильно. Для нас выгоднее проводить профилактику, чтобы люди не грабили друг друга, чтобы погасить кредит. И, если такое начнётся, накроет всех. Я в таких условиях жить не хочу.

Текст: Алексей Милованов , главный редактор «Нового Калининграда.Ru»

Комментарии к новости

Эта земля была нашей

Главный редактор Алексей Милованов о серьёзном дефиците желающих видеть нашу область своей — даже на 71-м году её современного существования.