Временная вечность, чувственная защита и капитальные фантазии

Важные события понедельника: в домах, предназначенных для непредвиденных ситуаций, калининградцы вынуждены жить по четверти века, депутаты Госдумы вплотную взялись за защиту чувств верующих от слов и дел неверующих, а новый виток кампании по ремонту неудачно переданного некогда населению жилья выглядит пока что ненамного более жизнеспособным, чем предыдущий.

pyatikop.jpg
Временная вечность
Интересный риторический вопрос в понедельник на заседании депутатской комиссии по градорегулированию и землепользованию окружного Совета задал депутат Александр Пятикоп: «Что делать с людьми?». Он произнес эту фразу, и тишина повисла в воздухе.

Собственно, этот вопрос депутата Пятикопа относился к калининградцам, которым не посчастливилось прожить 10–20 лет в так называемом маневренном фонде — помещениях, которые должны существовать на случай непредвиденных ситуаций. Проблема с этим самым фондом обнажилась в начале лета этого года, когда была проведена инвентаризация подобного жилья. Выяснились тогда удивительные вещи: в помещениях, которые вроде бы должны либо обрастать паутиной, либо постоянно принимать в своих стенах временно обескровленных, долгие годы проживают одни и те-де граждане. Они вроде как даже стали хозяевами этого жилья, если не считать, что по законодательству у них нет никакого права там оставаться.

«В маневренный фонд жители были заселены еще администрациями районов в порядке исключения. Основания для проживания у 90% этих граждан уже отсутствуют. Мы начали выселять людей, это вызвало большой общественный резонанс, потому что это люди, которым вообще некуда идти», — рассказывала депутатам начальник управления учета и найма жилья городской администрации Елена Палкина.

Таких семей, как раньше говорилось, 307. Депутаты настаивали, чтобы людей пока оставили в покое, и горадминистрация прислушалась. Правда, частично. Елена Палкина пояснила, что с части помещений будет снят статус маневренного фонда. В итоге люди получат возможность остаться на насиженных местах, заключив с городом договоры социального найма. Загвоздка в том, что такая участь коснулась далеко не всех 307 заинтересованных семей, а только тех, кто проживает в бараках. Нормального состояния жилье пока так и останется предметом споров, и незаконным жителям придется жить в подвешенном состоянии.

На замечание депутатов, почему царит такая несправедливость, чиновники объяснили: если отдать квартиры всем, то калининградцы, десятилетиями стоящие в очереди на жилье, могут устроить скандал. Потому что в итоге получится не что иное, как внеочередное предоставление помещений.

Так что же делать с людьми? Одним из них приходится жить в бараках, другим — каждый день просыпаться с мыслью о выселении, третьим, если что случится, оставаться без крыши над головой, потому что маневренного фонда в Калининграде почти не осталось. Единственно правильным ответом на все эти вопросы есть и останется один: построить недостающее. Примерно с таким предложением и выступила Елена Палкина, вызвав у депутатов нервный смешок. Начальник управления, подсчитав в уме («в год появляется примерно 500 „аварийщиков“, всех их временно нужно расселить»), выдала цифру в 300 квартир. Такой дом, по ее мнению, нужно построить, чтобы закрыть потребность Калининграда в маневренном фонде.

Депутаты переглянулись и озвучили знакомые истины — о дефиците бюджета, о необходимости строить детские садики, ремонтировать дороги, проводить газ. Даже при софинансировании из бюджетов других уровней у города не будет столько денег на три 100-квартирных дома, каждый из которых обойдется примерно в 170 млн евро. Да что там говорить — даже на строительство 10–20 квартир, которые действительно могут понадобиться в любой момент, денег днем с огнем не сыщешь.

Депутаты решили подумать, поручив вместе с ними думать и чиновникам городской администрации. Только учитывая, какими темпами идет расселение людей из аварийных домов, с каким «усердием» сиротам предоставляют квартиры и с какой скоростью движется в Калининграде очередь на жилье, в ближайшей перспективе решения проблем ни обитателям бараков, ни «хозяевам» маневренного фонда ждать не приходится. И брошенный невзначай вопрос «что же все-таки делать с людьми?» прекрасно отражает всю суть существующих плачевных взаимоотношений власти с народом: народу нелегко, с этим надо что-то делать, но что делать — никто сказать до сих пор не может.

Мария БОЧКО, корреспондент

kir_mers.jpgЧувственная защита
Депутаты Госдумы решили заняться защитой чувств. Пока только религиозных. Странные метаморфозы, которые происходят в последнее время, заставляют опасаться — не столько за чувства, сколько за умы — государственных мужей и собственный.

Как выяснилось в понедельник, парламентарии начали работу «над усилением административного и уголовного законодательства» в части нарушения порядка в религиозных учреждениях и вандализма в отношении религиозных святынь. ЛДПРовец Ярослав Нилов предложил расширить статью уголовного кодекса «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» таким образом, чтобы не допустить осквернения «религиозно почитаемых предметов» и «религиозно почитаемых личностей».

РПЦ продемонстрировала недюжинные таланты своих клерикальных законописцев и предложила сразу два способа усовершенствовать механизм защиты верующих. Во-первых, церковь предложила внести поправки в Гражданский кодекс, чтобы вместо «деловой репутации» в нем фигурировала «репутация юридических лиц». Сейчас апеллировать к статье о «защите деловой репутации» религиозные объединения не могут. Логика такова, что оскорбление репутации не несет прямого и сколько-нибудь исчисляемого ущерба, а вот изменение названия статьи позволит защитить репутацию религиозных организаций. Вдобавок от имени РПЦ было предложено в том или ином виде восстановить советскую практику защиты чувств верующих, а именно статью 143 УК еще РСФСР «Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях».

С одной стороны, защита чувств — действительно, прекрасное стремление. Это, в конце концов, наглядно демонстрирует заботу парламентариев о собственных гражданах. Да вот беда: толкование чувств — понятие крайне абстрактное. Обидчивые и мнительные граждане видят оскорбление чуть ли не каждом шагу, а некоторые готовы терпеть почти любые выходки. Получается, уровень защищенности чувств будет зависеть отныне и далее от судьи, который в зависимости от собственного темперамента сможет или нет разглядеть обиду верующих?

Вот, к примеру, недавний эпизод с Pussy Riot. Почти все сочли саму акцию девушек крайне неудачной выходкой, однако вопрос наказания за подобный проступок стал своеобразным общественным Рубиконом. Некоторые посчитали, что 2 года тюрьмы за нелепые танцы — вполне справедливое наказание, а другие посчитали, что заключение танцовщиц — оскорбление их собственным светским чувствам, здравому смыслу и принципам гуманизма (которые, тоже, наверняка, присутствуют у представителей различных конфессий, проживающих на территории РФ).

Как здесь выбрать те убеждения, которые нужно защищать больше? Ведь по сути, религиозный способ познания мира существует наравне с научным, художественным, мифологическим. Почему последователи одного пути должны иметь преимущество над другими? Если ученые, к примеру, когда-нибудь подтвердят отсутствие Бога, смогут ли об этом напечатать в российских учебниках, или это тоже будет признано сведениями, оскорбляющими чувства верующих?

Как всегда, при обсуждении острых вопросов власть кивает на Запад. Дескать, и там наказывают строго богохульников. Вот только в тех странах, которые ставят в образец, почему-то считают, что не только у верующих есть чувства, а потому борются с оскорблением и дискриминацией по любому признаку: от гендерного и национального — до идеологического. Мы же, видимо, будем продолжать наблюдать за тем, как священнослужители и их внуки сбивают обычных граждан, — теперь уже молча, чтобы не оскорбить чувства все еще верующих.

Ирина САТТАРОВА, корреспондент

hous_mno.jpgКапитальные фантазии           
Министерство ЖКХ Калининградской области разработало проект региональной программы капитального ремонта домов на 2013–2015 годы. Проект долгожданный для многих и весьма интересный тому кругу жителей Калининградской области, которые, несмотря на старания и страдания, так и не попали в программу капремонта домов 2008–2012 годов. 

Напомню, что 95% денег на капитальный ремонт домов в рамках доживающей последние месяцы федеральной программы выделялись из бюджетов — муниципального, регионального и федерального. Федеральное финансирование шло из Фонда содействия реформированию ЖКХ. Очередь желающих привести в порядок дома была изрядной, но повезло, как говорилось выше, не всем. В Советске в прошлом году и вовсе случился скандал с участием прокуратуры, которая выразила недоумение тем, что некоторые дома получили деньги на ремонт вне очереди.

Были сложности и в Калининграде — в рамках программы проводился капремонт коттеджей и особняков, которые, по не подтвержденной до конца информации, фактически принадлежали одним собственникам, и в итоге за счет бюджета собственники готовили дома на продажу: чем свежее ремонт, тем дороже дом. Скандала однако же удалось избежать, как говорится, не пойман — не вор, но у многих жителей Калининграда, так и не попавших в заветный список на ремонт, осадок от программы остался неприятный. Особенно у жителей домов, восстановленных в 50-ых годах, и с тех пор ни разу не ремонтировавшихся. Но что поделать - старых домов много, а денег мало. 

В 2013 году программа Фонда содействия реформированию ЖКХ должна прекратить свою работу. Правда, оставить жителей один на один с разваливающимся жилищным фондом, который никто не спешил приводить в порядок и в советские времена, правительство страны не решилось. В 2010 году обсуждались разные варианты решения проблемы. В частности, предполагалось, что на уровне субъектов будут созданы свои фонды по принципу частно-государственного партнерства, что жильцы смогут брать деньги на ремонт в «длинные кредиты», которые будет субсидировать государство, в конце концов, что государство будет платить за ремонт части квартир в домах — за малоимущих. Вариантов было множество, поэтому областной проект программы капремонта был долгожданным. 

Но оказалось, что никаких новаций он не предлагает. Схема прежняя: софинансирование бюджета и жителей. Жители должны платить не менее 5%, остальное — муниципальная и областная казна. Само собой, максимальную долю региональный бюджет оплатит «депрессивным» районам, список который обширен. На максимальную помощь бюджета области в объеме 80% могут рассчитывать Багратионовский, Краснознаменский, Славский, Озерский, Полесский, Правдинский районы. Гусевский, Гвардейский, Неманский, Нестеровский, Черняховский районы и Мамоново имеют возможность получить из областного бюджета по 75–79% от суммы ремонта.

Минимальный объем помощи из областного бюджета получат Калининград и Светлогорский район — по 20%. Пионерский — 31%, Янтарный — 35%.

Получить деньги смогут не все, а только те муниципальные образования, которые отвечают обязательным требованиям. В частности, долги за ЖКУ в муниципалитете не должны превышать 10% начисленных платежей, а 40% земельных участков под многоквартирными домами должны быть поставлены на кадастровый учет. Как отмечается в проекте, в программу могут быть включены только те дома, земля под которыми уже стоит на учете.

И еще один важный момент — никто не обязывает муниципалитеты принимать участие в программе. Сумма софинансирования устанавливается в зависимости от тех объемов, которые готовы выделить на капремонт домов местные бюджеты. Если местный бюджет не готов, то и ремонта не будет. Или будет, но за счет самих жителей.

Теперь к цифрам. По данным министерства строительства региона, в 2008–2011 годах (это самые «свежие» данные, размещенные на сайте) на проведение капитального ремонта Калининградской области было выделено 1,2 млрд руб. из Фонда содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства, из консолидированного бюджета — 285,2 млн руб., собственники жилья перечислили за ремонт 95,6 млн руб. За 1,7 млрд рублей было отремонтировано 710 многоквартирных домов. В среднем на один дом ушло 2,3 млн рублей, сумма областного и муниципального софинансирования, повторюсь, была ничтожной. При этом, что неудивительно, строительные компании умудрялись капитально воровать тоже миллионами. Только в 2012 году следственные органы возбудили 7 уголовных дел по фактам хищения около 6 миллионов рублей во время капремонта.

Что предлагает правительство области сегодня? В соответствии с программой, в течение 3 лет в Калининградской области планируется капитально отремонтировать 787 домов. Областной бюджет готов вложить в ремонт 1,8 млрд рублей, еще 4,6 млрд рублей придется изыскивать муниципальным бюджетам, желающим участвовать в программе. То есть, общая сумма бюджетной поддержки должна составить более 6 млрд рублей, почти в 3 раза больше, чем выделялось до этого на то же число домов. Стоимость ремонта одного дома возрастает до 7 млн рублей, расходы областного и муниципальных бюджетов - в 20 раз. Можно надеяться, что на начальном этапе формирования программы просто произошла какая-то путаница в цифрах, и в окончательном виде она будет более жизнеспособной. Потому как рассчитывать на то, что муниципальные бюджеты осилят такую программу капремонта частных домов стоимостью в миллиарды рублей, может только человек с очень обширной фантазией.

Оксана МАЙТАКОВА, старший корреспондент 

Комментарии к новости


Государство спонтанных покупок

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему нельзя обсуждать наследие ЧМ без Дома Советов.