«Спаситель» «Инвестбанка»


В понедельник получила продолжение любопытная история с 300 млн рублей наличными, которые были выведены из «Инвестбанка» буквально накануне его краха. Один из акционеров и совладелец банка Сергей Мастюгин, которого суд уличил в обналичивании денег, объяснил калининградским журналистам свою позицию.

В понедельник получила продолжение любопытная история с 300 млн рублей наличными, которые были выведены из «Инвестбанка» буквально накануне его краха. Один из акционеров и совладелец банка Сергей Мастюгин, которого суд уличил в обналичивании денег, объяснил калининградским журналистам свою позицию.

Напомню, в чём суть. В пятницу стало известно, что Арбитражный суд Москвы в сентябре 2014 года признал недействительной сделкой банковскую операцию от 10 декабря 2013 года по обналичиванию из АКБ «Инвестбанк» 300 миллионов рублей в пользу Сергея Мастюгина, который, по данным Центробанка России, являлся акционером банка.

Суд установил следующее: 10 декабря 2013 года, за 3 дня до краха, Сергей Мастюгин получил в кассе банка 300 миллионов рублей наличными. Акционер снимал деньги с собственного счёта, но суд посчитал эту сделку недействительной. «На дату совершения спорной банковской операции АКБ „Инвестбанк“ фактически являлся неплатежеспособным — активов банка было недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. В результате совершения банковской операции Мастюгин получил преимущественное удовлетворение своих требований по договору банковского счёта за счёт денежных средств, находящихся на расчетном счёте банка», — отмечалось в судебном определении.

В итоге суд вынес решение о признании банковской операции по обналичиванию денег недействительной сделкой, а также определил взыскать с Мастюгина в пользу АКБ «Инвестбанк» 300 млн рублей и параллельно восстановить задолженность банка перед Мастюгиным по текущему счёту в этом же размере. Проще говоря, поставить его в общую очередь кредиторов.

В понедельник пресс-секретарь Сергея Мастюгина Екатерина Гуркина распространила в калининградские СМИ официальное сообщение с комментарием своего шефа. В нём объясняется, что совладелец «Инвестбанка» вывел 10 декабря из банка 300 миллионов рублей наличными, поскольку был уверен в стабильности кредитной организации.

По словам совладельца банка, в первые дни декабря 2013 года активы банка еще не были «конкурсной массой». При этом «на волне общерыночной паники вкладчиков „Инвестбанк“ столкнулся с финансовыми трудностями: досрочное изъятие вкладов крайне негативно отразилось на текущей ликвидности банка». «2 и 3 декабря 2013 года я осуществил денежные взносы на свой личный счет в размере 250 млн и 50 млн рублей соответственно. Как совладелец „Инвестбанка“ я счел необходимым осуществить финансовую поддержку кредитной организации и не допустить нарушения обязательных нормативов. И сделать это получилось: в течение недели оперативная ситуация с недостатком мгновенной ликвидности частично была разрешена, поэтому 10 декабря я счел возможным снять со своего счета сумму в 300 млн рублей, внесенную несколькими днями ранее», — сообщил Мастюгин.

По его словам, 10 декабря 2013 года ни он, ни сотрудники банка ещё не знали, что лицензия будет отозвана. Более того, они были уверены, что банк можно спасти. «Проблемы с ликвидностью к тому моменту не являлись критичными для жизнеспособности кредитной организации. Самые большие сложности нас ждали в следующие два дня: взбудораженные сообщениями СМИ об обысках в головном офисе „Инвестбанка“ вкладчики начали в буквальном смысле штурмовать отделения. Этот натиск очень быстро истощил запасы ликвидности, и 11—12 декабря финансовую ситуацию можно было охарактеризовать как крайне тяжелую, но, опять же, разрешимую», — сообщил он.

Мастюгин подчеркнул, что не оспаривает решение суда. Но отметил, что логика судебного определения сформирована реалиями, возникшими после отзыва лицензии у банка. «Я же, как один из акционеров банка, был уверен в его устойчивости и способности преодолеть сложную ситуацию. На момент исполнения моего платежного поручения о выдаче со счета 300 млн рублей цель была достигнута: 10 декабря 2013 года нормативы мгновенной ликвидности банком исполнялись», — добавил он.

Сергей Мастюгин также сообщил, что тогда акционеры договорились о пошаговом вхождении в капитал «Инвестбанка» крупной финансово-промышленной группы, и текст акционерного соглашения уже готовился. Однако случилась пятница, 13-е декабря 2013 года.

Кроме того, совладелец рассказал, что не получал повестку в суд, поэтому и не попал на заседание. «Тем не менее, готов к взысканию: будучи одним из акционеров, я осознаю свою меру ответственности за случившееся с „Инвестбанком“», — сообщил Мастюгин.

Однако когда именно совладелец рухнувшего банка вернёт 300 млн рублей, не знает даже его пресс-секретарь. Не исключено, что деньги будут возмещаться, как это обычно бывает в нашей стране, ежемесячно небольшими суммами. Впрочем, он, как и остальные кредиторы-физические лица, вероятно, имел право на 700 тысяч государственной страховки. Поэтому уверенность Сергея Мастюгина в том, что в банке всё стабильно, вызывает сомнения. Разве стал бы человек срочно выводить деньги из собственного банка, понимая, что ничего страшного не произойдёт? Но пусть это остаётся теперь на его совести. По крайней мере, он хотя бы счёл нужным объяснить свою позицию.

Кстати, губернатор Калининградской области Николай Цуканов вечером 11 декабря тоже верил, что всё будет хорошо, о чём даже сообщил в своём твиттереУверенность эта, правда, далась дорогой ценой: счета в этом банке были открыты у 4 100 предприятий региона, многие из юрлиц, оказавшихся в третьей очереди кредиторов, со своими деньгами уже простились навсегда.

Можно предположить, что и в банке «Огни Москвы», где исчезли более 300 млн рублей Гарантийного фонда Калининградской области, сотрудники правительства тоже были до конца уверены. У кого в итоге обнаружится «чемоданчик с наличкой» из этого банка, вероятно, можно будет узнать через год во время какого-нибудь судебного заседания. Вот только, наверное, это вряд ли кому-то поможет.

Комментарии к новости


Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.