Памятник Барклаю-де-Толли построят на деньги ФСБ?

Когда-то, 200 лет назад...

Кажется, Калининградская область стоит на пороге нового взрыва интереса к истории. Конкретно - к событиям примерно 200-летней давности. Именно период наполеоновских войн оказался сегодня в центре внимания. Событиями и героями тех далеких дней заинтересовались и власти предержащие. А это, согласитесь, бывает нечасто.

Из последних сообщений у всех на слуху, конечно, известие об обнаружении братских могил солдат великой армии Наполеона в самом сердце Калининграда. Не было бы счастья, да несчастье помогло: возведение очередного из торговых центров неожиданно обернулось почти полноценной научной сенсацией. И сегодня местные, московские и немедленно прибывшие к ним на подмогу специалисты из Марселя кропотливо исследуют останки полутора сотен вояк, извлеченные из шести захоронений. И есть все основания полагать, что это еще не предел изысканий.

На фоне этого если не мирового, то уж во всяком случае общеевропейского значения события как-то отошло в тень предстоящее другое. Нынешней осенью в Черняховске запланирована установка памятника одному из героев Отечественной войны 1812 года, русскому полководцу Барклаю-де-Толли.



Белая ворона русского офицерства

- Барклай-де-Толли относится к числу исторических фигур, вызывающих наиболее ожесточенные споры, - рассказывает историк Виктор Хабибулин, защитивший кандидатскую диссертацию, посвященную полководцу. - До сих пор нет единого мнения, кто он - выдающийся стратег или выдвиженец Александра I, ничем кроме царской симпатии не примечательный.

Сам Виктор Николаевич, безусловно, отстаивает первую точку зрения. Благо подтверждающих ее материалов у исследователя немало.

- Этого человека, по свидетельствам современников, либо любили, либо ненавидели, середины не было. И это само по себе свидетельство его незаурядности. Причем дело вовсе не в иностранном происхождении. Россиянин в четвертом поколении, Михаил Богданович прекрасно изъяснялся по-русски, причем отменно владел слогом. Работая с написанными им собственноручно документами, я восхищался их легким, даже изящным стилем изложения. Единственное, чего ему так и не удалось исправить, - характерного мягкого акцента в произношении.

Будучи фактически русским, Барклай-де-Толли в то же время сумел остаться истинным шотландцем и немцем в том, что касалось работы. Выражаясь современным языком, он был настоящим трудоголиком. Недаром один из французских разведчиков отмечал в донесениях «изможденный вид» русского военного министра. Еще бы: всего за два года тому предстояло создать достойный противовес мощнейшей армии в Европе! Забегая вперед, можно констатировать, что с этой задачей Барклай справился блестяще.

Фанатик в работе, генерал не любил выпивку, не играл в карты, избегал светских раутов и веселых пирушек. Неудивительно, что в среде русского офицерства он выглядел белой вороной. И, обладая глубоким аналитическим умом, едва ли не единственный осознавал всю степень надвигающейся на Россию опасности.

- Я могу смело утверждать, что ни к одной войне наша страна не готовилась так, как к войне 1812 года, - уверен Виктор Хабибулин. - И это целиком и полностью заслуга Барклая-де-Толли.



Один против всей вражеской армии

Впервые в Восточной Пруссии полководец оказался в годы русско-прусско-французской войны 1806-1807 годов, командуя егерской бригадой. К сожалению, пруссаки допустили ошибку, в одиночку поспешив выступить против французов, и в итоге были разгромлены под Йеной. И несмотря на то, что русский корпус, в который входила и бригада Барклая, разбил корпус любимца Наполеона Жана Лана, взяв реванш за Аустерлиц, союзным армиям пришлось начать отход. У местечка Гоф и отличился барклаевский отряд, в одиночку остановивший практически всю вражескую армию! Узнав, что два его прославленных маршала топчутся на месте, руководить боем прибыл лично император. Барклай-де-Толли, получивший информацию от пленного французского офицера, не проявил никакого волнения. И это не было рисовкой, просто он на самом деле не испытывал робости даже перед самыми грозными авторитетами.

- Имея железную волю, Барклай установил в своих войсках образцовую дисциплину, - говорит Виктор Хабибулин. - Свою стойкость доказал и в знаменитом сражении при Прейсиш-Эйлау (сегодня Багратионовск. - Ред.), когда оборонялся в самом городе. Стоявший рядом отряд Багратиона оказался сбит и отступил, а барклаевцы продержались до ночи, дав время русской армии закрепиться на новых позициях. Под вечер командир повел солдат в контратаку, его тяжело ранили в правую руку. Позднейшую операцию, когда хирурги без всякой анестезии извлекли 32 осколка, перенес без единого стона! Свое личное мужество он и позже доказывал не раз, за что был любим подчиненными. Впрочем, не только за это. Единодушно отмечалось, что в армии у Барклая кормили лучше, чем в остальных. Он всячески заботился о своих солдатах, порицал командиров, которые не только занимались рукоприкладством, но даже просто повышали голос на нижних чинов. Считал, что «лишь кроткое и благородное обращение истинному офицеру пристало». Для крепостнической России это было немыслимо.



На Бородино он искал гибели

Вновь Барклай-де-Толли оказался в Восточной Пруссии в конце февраля 1813 года, когда русская армия начала свой заграничный поход. Предстояла осада мощной крепости Торн (теперь польский город Торунь. - Ред.), с которой полководец справился блестяще, хотя до этого не имел подобного опыта. Уже через месяц вражеский гарнизон капитулировал. Для сравнения: все прочие крепости сдались уже в ноябре-декабре, после поражения Наполеона под Лейпцигом.

- Но до того в жизни Михаила Богдановича был весьма непростой период, - замечает историк Хабибулин. - Его отход от границы после начала Отечественной войны не осуждал только ленивый. Надо отдать должное Александру I - он верил в своего любимца, так и не согласившись сместить его с командования 1-й армией. Кутузов получил новую должность главнокомандующего всеми русскими армиями.

Говорят, в отчаянии от того, что не был понят, Барклай-де-Толли, руководивший в Бородинском сражении одним из флангов, все время находился в самой гуще боя, словно искал смерти. Но тогда она его пощадила. Тем не менее, так и не сработавшись с Кутузовым, полководец подал в отставку с поста военного министра. О феноменальной честности Барклая можно судить по письму, которое сразу после этого решения он послал жене. «Готовься к бедной и скудной жизни, продай все, кроме книг и карт». Как не похоже это на позднейших министров обороны вроде Павла Грачева по прозвищу Паша-«Мерседес»! А когда Барклай вновь был призван к руководству войсками, в ставку ехал на перекладных, как простой поручик. Собственной кареты у него никогда не было.



Смерть после войны

В последний раз Восточную Пруссию Барклай-де-Толли увидел весной 1818 года. Безмерно уставший после многолетних беспрерывных сражений, он попросил Александра I об отдыхе. Император согласился и даже снабдил генерал-фельдмаршала крупной суммой денег. По пути на курорты Карлсбада полководец почувствовал себя плохо. Экипаж остановился в имении Гесветен под Инстербургом (Черняховск). Там 26 мая Михаил Богданович и скончался. Его сердце и внутренности извлекли и похоронили на месте, а забальзамированное тело отправили в родовое имение на территории современной Эстонии.

В Гесветене, где осталось сердце Барклая-де-Толли, соорудили памятник. Примечательно, что средства на него выделил скуповатый король Фридрих Вильгельм III. Так оценили заслуги русского фельдмаршала перед Пруссией, освободителем которой его продолжали считать даже нацисты. В Третьем рейхе имя Барклая включили в перечень самых знаменитых немецких военачальников всех времен.

Оказавшееся в 90-х бесхозным имение Гесветен, говорят, сначала купил небезызвестный Виктор Батурин, шурин московского мэра Лужкова. Но, по последним слухам, успел кому-то перепродать. Во всяком случае, некогда добротный дом, в котором скончался Барклай-де-Толли, постепенно разваливается без надлежащего ухода.



Патрушев уважает Барклая

И вот в Черняховске решили построить памятник знаменитому генералу. Если не считать стелу в Гесветене, черняховский памятник станет всего лишь четвертым в мире. Один, сооруженный своему любимому командующему на средства воинов 1-й русской армии, стоит в городе Пярну (Эстония), еще два находятся в России - у Казанского собора Санкт-Петербурга и на Бородинском поле.

Высота конной статуи - 4,2 метра. Благодаря постаменту она вознесется на 6 метров. По расчетам, на памятник уйдет около 4 тонн бронзы. Расходы на производство памятника уже превысили 3 миллиона рублей, а итоговая сумма окажется раза в четыре больше. Часть денег вложил сам скульптор, заслуженный художник РФ Владимир Суровцев. Другая часть поступила от безызвестных спонсоров. К слову, по неподтвержденной информации, среди них оказались такие ведомства, как Главное разведывательное управление Генштаба и Федеральная служба безопасности. Якобы директор ФСБ Николай Патрушев очень почитает отца российской военной разведки и контрразведки.

Открытие намечено на первую субботу октября. На днях начнется благоустройство сквера, в котором статуя будет стоять. Довольно символично, что почти одновременно задумано открытие мемориальной доски в честь Наполеона, который когда-то останавливался в Инстербурге. Правда, дом, где ночевал французский император, до наших дней не дожил. Не беда, решили черняховцы, повесим доску на чудом сохранившемся соседнем. Если этот проект будет осуществлен, оба символа окажутся аккурат друг против друга. Но, похоже, никого такая двусмысленность особо не смущает.

- Так и должно быть, - уверен Виктор Хабибулин. - Захватчику - скромный знак, а защитнику Родины - полноценный памятник. Каждому по заслугам, так сказать...



ИЗ ЖИЗНИ СПЕЦСЛУЖБ

Кто заставил Бонапарта материться

Русские разведчики и контрразведчики работали блестяще.

Став военным министром в январе 1810 года, Барклай-де-Толли обнаружил, что сведений о вероятном противнике - наполеоновской армии, практически нет. Поэтому первым делом принялся за создание военной разведки. Во все страны Европы были направлены резиденты. В кратчайшие сроки они добились колоссальных успехов, собрав исчерпывающие данные о французах и их союзниках. Высшим достижением можно считать благополучную вербовку чиновника, готовившего регулярный перечень сил и средств великой армии. Официально документ изготовлялся в единственном экземпляре и ложился на стол непосредственно императору. Наполеон не знал, что в это время дипкурьеры уже скакали в Санкт-Петербург с копией сверхсекретного документа. В результате русское командование знало о местонахождении едва ли не каждого вражеского солдата.

Не менее удачно работала и контрразведка. Ее крупнейшим успехом стало выявление французского шпиона - офицера русской армии. Его удалось сделать двойным агентом и гнать за рубеж нужную Барклаю-де-Толли дезинформацию. Благодаря этому 1-й русской армии удалось избежать окружения в Литве. В стремительном марше к Вильно Наполеон растерял все обозы и загнал кавалерию, но русские успели отойти в полном порядке. Крупно обманутый «военный гений» был в дикой ярости, во всеуслышание крыл своих маршалов отборной руганью.



ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Интернационал в одной могиле

Кроме французов на старом кладбище лежат итальянцы, бельгийцы и испанцы

О том, что, собственно, представляют собой обнаруженные в центре Калининграда могилы наполеновских солдат, рассказали на представительной пресс-конференции.

- Уже вскрыто более 140 захоронений, - сообщил руководитель работ Александр Козлов. - А кроме того, 6 массовых военных погребений. И по всем признакам, на этом дело не кончится, будут еще находки.

Специально прибывшие к нам из Франции специалисты предполагают, что на старом кладбище упокоились не только французы, но и солдаты других национальностей. Как известно, великая армия на 40 процентов была укомплектована наемниками из целого ряда стран Европы: Испании, Португалии, Бельгии, Италии, Австрии, Польши... По пуговицам и некоторым другим фрагментам амуниции, сохранившимся на скелетах, сейчас пытаются определить подданство умерших. Достаточно уверенно называется и сама причина смерти - тиф, свирепствовавший в рядах отступавших войск зимой 1813 года.

Калининградские захоронения являются второй подобной находкой на территории бывшего СССР. До этого аналогичные могилы вскрыли в Вильнюсе. Но французы указывают на отличительные признаки погребений. Литовская земля хранит павших непосредственно в боях, а не скончавшихся в госпиталях. Да и по своим физическим кондициям воинские контингенты существенно разнятся.

Представители мэрии Калининграда и областного правительства не исключают возможности установки памятного знака. Вряд ли это реально сделать на территории бывшего кладбища. Там, как известно, расположится торговый центр «Европа». Так что городским властям придется подыскивать какое-то другое место.

Не менее сенсационной находкой можно считать остатки оборонительных сооружений XVII века с деревянным мостом, который вел к городским воротам. Досадно лишь, что на воздухе балки стремительно рассыпаются в труху. Археологи надеются законсервировать хотя бы часть деталей интересного сооружения.
Источник: КП - Калининград

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.