Федор КОНЮХОВ: Мне не понравились "Пираты Карибского моря"

Во время визита в Калининград известный путешественник заглянул в редакцию «Комсомолки» и рассказал о своей жизни и ближайших планах.

Первое впечатление от этого человека - он такой же, как на экране телевизора. Но вскоре понимаешь, что это не так. Конюхов гораздо интереснее, чем его показывают в репортажах из новостей.

Федор Филиппович оказался не таким уж молчаливым и задумчивым, как можно было себе представить. И еще он до сих пор сохранил говор русской глубинки. Вместо «корабль» произносит «корабель», твердые согласные на конце делает мягкими («ходють», «ремонтирують», «говорять»), сильно «окает», а с собеседником сразу по-свойски переходит на ты.

Наша беседа длилась почти полтора часа. Мы приводим самые интересные моменты, не меняя стилистики речи путешественника.



О женщинах


``

>- Меня часто спрашивают: «А как вы так долго обходитесь без женщин?» Ну как обхожусь? Скучаю, конечно. Особенно первые дни. Все мы люди. Но это моя работа. А как же космонавты? Да и старый я уже человек (смеется).



О жене

- Жена моя Ирина подсчитала, что из каждых трех лет нашей совместной жизни год выпадает. Но когда она за меня замуж выходила, я уже был путешественником. Она знает, что если я не буду путешествовать, стану другим. Был случай, когда я перевернулся возле Антарктиды. Меня спасли. Тогда я сказал, что не буду больше ходить в океан. Почувствовал, что перешел грань. На целый год уехал в Париж и учился в академии изящных искусств. Но год прошел, я приехал домой. Ночью сижу, ничего не делаю. Скучаю за океаном, скучаю за яхтой, скучаю за горами. И та же Ира, моя жена, говорит: тебе пора путешествовать, дома тебе все хуже и хуже... Она поддерживает меня, волнуется, переживает.

Если бы у меня было три жизни, я бы одну прожил с женой. Вторую жизнь в мастерской, писал картины. А третью жизнь я бы путешествовал... Ну и на четвертую нашел бы занятие.



О детях


``

>- Старший сын (Оскар. - Ред.) мне помогает и Атлантику со мной пересекал. Я все время мечтаю, чтобы он нашел себе другую работу. Он финансист. Но говорит: «Мне интересно с тобой». Младшему Николаю годик и 1 месяц. Я мечтаю, чтобы он был священником. У меня очень опасная профессия. Не может каждый быть путешественником.



Об опасности

- Ты поднимаешься на Эверест и понимаешь, что был на краю жизни и смерти. Я проходил по 8 тайфунов за экспедицию. В 1998 году перевернулся возле Америки. Люди думают, что нас быстро спасают. Ничего подобного! Ни одна техника тебя не достанет. Это было в 300 милях от Майами. Я включил буй. Путину на стол в 10 часов каждое утро приносили записку с координатами Федора Конюхова. А ничего не могут сделать! Атомные подводные лодки в ураган не могут всплыть. Крейсеры не могут подойти. Теплоход тоже не может. Все ждут, пока стихнет ураган. А это 3-5 дней. А потом корабль будет идти еще 4 дня. Самолет пролетит, а не может ничего сделать. Спутники зафиксировали точку и все.

В это время молиться Богу надо. Вот самая тяжелая работа в мире. Три дня в закрытой перевернутой яхте. Аккумуляторы вывалились, фонарик не светит. Вылился бензин и соляра, вода внизу подходит. В темноте. Дышать нечем. Остается молиться.



Об одиночестве

- Путешествовать одному не принципиально. Я и с друзьями ходил. С женой два раза через океан. С семьей на верблюдах путешествовали.

Но большинство моих экспедиций были в одиночку. Мы еще в 80-х открывали эру одиночек. Ставили задачу: чтобы один человек мог делать то, что обычно делает экипаж или команда. Дойти до полюса, обойти вокруг света. Раньше запрещали в одиночку подниматься в горы и яхту в океан выводить. Зато теперь можно.



О работе

- На современной яхте всего лишь чуть больше аппаратуры, чем у «Боинга». Человек не может справиться. Меня ведут французы, американцы и наши. Чтобы быстро идти, яхта должна искать ураганы, быть на стыке штормов. Я получаю столько прогнозов погоды, что сам не могу их обработать. Для этого мы нанимаем человека в Америке, которому платим 25 тысяч долларов. Он может только отойти в туалет и еще на полчаса. Все остальное время следит и сообщает мне: «Федор, уйди вправо», «Федор, уйди влево». Если я догоню впередиидущую волну, то врежусь и перевернусь. Если я отстану, волна догонит меня и ударит. Два раза уже догоняла.

Все должно работать идеально. Если я сплю, то слушаю звук приборов. Можно отрубиться на 15-20 минут. За сутки набегает часа 3-4. Но втягиваешься в этот ритм, в этот «волчий сон».



О кино

- Последний фильм, который я посмотрел, называется «Пираты Карибского моря 2». Слишком много там компьютерных наворотов. Надо было больше океана показать, работы моряков. А там эта мистика... Ну, перебор. «Водный мир» с Кевином Костнером мне понравился. Я знаю конструкторов катамаранов, которые делали их для фильма. Потом люблю еще «Хищник». Мне у Шварценеггера всего два фильма нравятся: «Коммандос» и «Хищник». «Терминатор» - это для пацанов, то же самое что «Пираты Карибского моря».

- А «Изгой» смотрели?

- Да, понравилось.

- Там Том Хэнкс с мячом разговаривал. Как вам эта сцена?

- Я ее понимаю. Когда на яхте идешь, она тоже становится одушевленной. И ты с ней разговариваешь, и она тебя понимает. Мы когда с женой шли, веревки спутывались. А я как крикну - и они раз, сами и распутаются. Ира говорит: «Ничего себе!»...



О творчестве

- Нельзя так говорить, но у меня вся жизнь в удовольствие. Я занимаюсь своим делом. Мне нравится океан, яхты, ходить под парусами. Нравится в океане разговаривать с животными, птицами. Я много работаю творчески. Пишу картины, пишу книги, пишу стихи. На яхте у меня есть такой ручной электрический органчик, на котором я пишу музыку.



О юморе

- На «Нашем радио» сделали на вас пародию. Вы слышали?

- Да, слышал. Как они там меня назвали? Федор...

- Конюх Федоров.

- Да, да... Друзья приходят, анекдоты оттуда рассказывают. Меня это не обижает. Есть нормальные шутки, я юмор понимаю. И почему я должен обижаться? Если бы они точно говорили «Конюхов», тогда может быть. Там бывают пошлые вещи. Но есть и нормальные.

Я понимаю таких корреспондентов. Мне часто говорят: нам неинтересно про тебя писать «Пошел в плавание, вернулся. Вот если бы ты с женой разошелся или на площади подрался!» Я вообще стараюсь не читать, что пишут обо мне. Когда корреспонденты пишут, я не прошу просмотреть материал заранее. Потому что все там повычеркиваю и что-то свое добавлю. И тогда это будет образ, который рисую я, а не они.



О мечтах

- Я не делаю маленьких экспедиций, мне это неинтересно. Сейчас мы готовимся подняться на воздушном шаре в стратосферу и побить мировой рекорд. Это малый космос, 46 километров, полюс высоты!

Полюс глубины - это Марианская впадина. Ее нужно исследовать. Туда спускались американцы и швейцарцы, но никто точно не знает глубину. Я хочу погрузиться в одиночку. Не в скафандре, конечно. На батискафе. Построим его на три человека, чтобы после меня ученые погружались.

А пока мы готовим гонку через всю Аляску и Канаду на собачьих упряжках. Сейчас моя яхта стоит на ремонте в Англии. Когда я пробегу на собачьих упряжках, яхта будет готова к новому плаванию. Оно пройдет вокруг Антарктиды.
Источник: КП - Калининград

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.