За стеклом. Вы знаете, кто такой спинорог? А террапон? Ну хотя бы про группера-то слыхали?

Кто бы спорил: морской аквариум - это красиво! Но оказывается, жизнь его обитателей - не только зрелище. Ихтиолог Надежда Макеева убеждена, что за стеклом аквариума Музея Мирового океана, “экспонаты” которого она пестует много лет, складываются и рушатся отношения, которые можно назвать дружбой, разлукой, нежностью…

Надежда Вениаминовна обращает мое внимание на пираний, которые поселились в аквариуме три года назад. По ее словам, эти ужасные хищники - “совершенно мирные рыбы”. Когда их привезли, “они были дикие”, во время кормежки или чистки аквариума так нервничали, что… падали в обморок. Переворачивались кверху брюхом и пребывали в таком состоянии, пока их не оставляли в покое. Но постепенно привыкли, перестали шарахаться от людей.

Макеева убеждена, что рыбы между собой дружат независимо от того, вегетарианцы они или хищники. Растительноядный хирург и хищный террапон до такой степени любят друг друга, что, когда одну рыбу вынимают из аквариума, вторая сразу теряет окраску, падает на дно и остается неподвижной до тех пор, пока товарища не вернут обратно. Тогда они оживают, весело носятся по аквариуму, вместе кормятся и играют.

Рыбы чутко реагируют на погоду. При перепадах давления они, например, отказываются от еды. Особенно чутки и метеозависимы пираньи. Когда надвигается циклон, они стоят, тупо уставившись в одну точку. Зато в солнечную погоду рыбы активные, подвижные, в десять часов утра все собираются у кормушки. Мурену, как дрессированную собачку, можно подманить кусочком рыбы.

Свирепый краснозубый спинорог десять лет назад был игривым детенышем, который в благодарность за то, что его гладили по хвосту, выталкивал вверх фонтанчик воды высотой сантиметров 15. Теперь с ним не поиграешь, он вылетает из-за кораллов, как черт из табакерки, и руку дающего прокусывает до крови. На ночь спинорог запирает себя за декорацией, расправляя специальный шип с зазубринками, и, уж если он занял такую позицию, достать его невозможно.

- Он тут всех “строит”. Когда настроение паршивое или погода плохая, или не выспался, - достанется и ядовитой скарпене (так называемой рыбе-зебре), и мурене, и групперу, а ведь это все хищники.

А вот конек всем своим застывшим видом выражает горькое одиночество. Он безутешный вдовец. Еще недавно у него были две подруги, с которыми он резвился, каждые две недели вынашивал икру (у коньков это делает самец, и он же производит на свет по 200 мальков за раз), а на ночь они втроем закручивались хвостами и засыпали этакой многоголовой гидрой.

И вдруг этих самок сожрал краб, который до того целый год смирно сидел в смежном аквариуме среди кораллов. Его заметили, пожалели и вытащили из засады. Тут краб повел себя буйно - раскрошил камни, превратив их в порошок, а потом попались ему под горячую клешню медлительные коньки. Причем, как он перелез к ним по гладкому стеклу аквариума, для ихтиологов остается загадкой.

Коньку ищут пару, делают заявки, и уже появилась надежда на Берлинский зоопарк: там таких рыб немало.

Названия рыб столь же прихотливы, как их расцветка: тюлевый апагончик, хельмунт, губан колибри, покрытая орнаментальным узором мандаринка… Илистые прыгуны - это, представьте себе, сухопутные рыбы, которые предпочитают передвигаться на плавниках по суше. Бегают, как собачки, где-то на Мадагаскаре… Теперь они живут в музее и, судя по всему, чувствуют себя так же комфортно, как в родных мангровых болотах.
Источник: Труд

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.