Достучаться до власти: почему обвиняемого в призывах к террору оставили в СИЗО

Все новости по теме: Терроризм

В Калининграде региональное УФСБ обвинило 35-летнего таксиста Александра Петровского в призывах к терроризму в Telegram-чате «Революция-Калининград». По версии следствия, мужчина симпатизировал неформальному движению «Артподготовка», признанному в России экстремистским (5 ноября активистов движения задерживали по всей стране). Петровский разочаровался во властях после смерти деда, 88-летнего ветерана войны, который так и не дождался улучшения жилищных условий. 7 ноября суд первой инстанции отправил обвиняемого за решетку. Свидетелями по делу при этом проходят двое полицейских — сотрудники центра «Э». Спустя 10 дней опротестовать это решение пытался его адвокат Ростислав Куликов. Сам Петровский, выступая в облсуде, заявил, что он невиновен, а УФСБ хочет его очернить. За попыткой вытащить таксиста из СИЗО наблюдал корреспондент «Нового Калининграда».

Судебное заседание не могли начать из-за курьеза. В камере вместо сторонника запрещенного в России движения «Артподготовка» Александра Петровского сидел другой человек. Адвокат Ростислав Куликов указал на казус секретарю; девушка уточнила фамилию арестанта — и тот тоже оказался Петровским. Звали его, правда, Дмитрий. Дмитрий, кажется, не совсем понимал, зачем сотрудники следственного изолятора посадили его перед видеокамерой. Через пару минут секретарь судьи Елены Кузменко еще раз позвонила в СИЗО. На связи на этот раз была другая клетка, но человек сидел тот же — Дмитрий Петровский. Осознав оплошность, надзиратели, наконец, нашли нужного арестанта. На экране монитора появился коренастый мужчина в тельняшке.

В следственном изоляторе Александр Петровский сидит уже десять дней. Туда он попал по ходатайству следователя регионального УФСБ. 34-летнего мужчину обвиняют в призывах к терроризму (часть 2 статьи 205.2 УК РФ), которые он якобы размещал в чате Telegram-канала «Революция Калининград». Следователь утверждал, что Александр звал пользователей чата на баррикады и что-то говорил про «коктейль Молотова».

Родился Петровский в Балтийске, там же и проживал все время. До задержания он неофициально работал таксистом. Мужчина холост, но у него есть 8-летний сын от женщины, с которой он больше не живет. Отвечая на вопросы судьи о здоровье, Александр рассказал о черепно-мозговой травме — когда-то ему делали трепанацию черепа.

 — Ходатайства процессуального плана имеются? — поинтересовалась Елена Кузменко.

 — Я не пойму, о чем вы, — ответил арестант. В юридических тонкостях Петровский не разбирался (это первый его суд), но держался он все равно уверенно.

Избирая Петровскому меру пресечения в виде заключения под стражу, Центральный районный суд ссылался на тяжесть предъявленного обвинения. Призывы Петровского к терроризму в Telegram, говорилось в постановлении суда, «представляют повышенную общественную опасности». «Предложенный, по мнению следствия, Петровским способ преступления связан с применением насилия в отношении органов государственной власти РФ и сотрудников правоохранительных органов», — зачитала судья выдержки из постановления своего коллеги Владимира Эльзессера. Еще одним доводом в пользу необходимости отправить Петровского в СИЗО был его загранпаспорт.

CkQzI5CUoAACI52 (2).jpg

С решением суда адвокат Ростислав Куликов, естественно, не согласился. Защитник Петровского назвал постановление о заключении под стражу незаконным. Куликов упрекал суд первой инстанции за то, что он оставил без удовлетворения ходатайство о домашнем аресте. Адвокат заметил, что Петровский имеет постоянное место жительство и характеризуется как законопослушный гражданин.

Выступая в суде, Ростислав Куликов заострил внимание на том, что УФСБ не представило никаких доказательств, указывающих на желание его подзащитного скрыться. «Наличие загранпаспорта не является веским аргументом. У каждого жителя Калининградской области он есть», — подчеркнул адвокат. Куликов рассказал, что следователь, требовавший взять под стражу Петровского, так и не предоставил лингвистическое исследование, на основании которого возбуждалось уголовное дело.

Одним из доводов ФСБ в пользу вины Петровского была фраза «идти на баррикады». Это аргумент, по мнению Куликова, не выдерживает критики. «Также следователь не указал, что такое коктейль Молотова, не указал его ингредиентов. Но тем не менее упоминание коктейля Молотова трактуется как призыв кого-то там уничтожать», — заметил адвокат.

Защитник предложил судье изменить меру пресечения на домашний арест. Петровский соглашался на любые ограничения и не против был носить электронный браслет, который бы определял бы его местоположение.

Адвокат также привел цитату Алексанадра Петровского из чата: «Когда мы хотели выйти (речь идет об объявленной на 5 ноября лидером „Артподготовки“ Вячеславом Мальцевым „революции“ в России — прим. „Нового Калининграда“), мы хотели достучаться до нынешней власти мирно и без оружия». Это фраза, заметил Куликов, подтверждает, что у Петровского не было мыслей призывать людей к насильственным акциям. Позже Ростислав Куликов в разговоре с корреспондентом «Нового Калининграда» уточнил, что Петровский оставлял голосовые сообщения в чате, так как практически все время находился за рулем.

Свидетелями по делу в настоящее время проходят три человека, причем два из них полицейские — оперативники Центра «Э» (центр по противодействию экстремизму). Третий свидетель — создатель чата «Революция-Калининград» по фамилии Каплюков.

_NEV5607.jpg

С Каплюковым Петровский познакомился только на очной ставке. До этого обвиняемый в призывах к терроризму таксист даже не знал о его существовании. Петровский утверждал, что у Каплюкова был очень подавленный вид во время очной ставки. «Когда следователь ему задавал вопросы, у него постоянно бегали глаза, как будто он пытается вспомнить заученный текст. Ну, то есть его подговорили сотрудники ФСБ», — сделал вывод Петровский.

«Я вину свою не признаю, мне не в чем признаваться. Ничего противозаконного я не совершал», — заявил Петровский. Он предположил, что сотрудники УФСБ хотят его очернить. Ничего запрещенного у него при обыске не нашли, отметил Петровский. «Намерений кого-то убивать у меня не было», — очертил свою позицию обвиняемый.

Прокурор был немногословен и стоял на своем: Петровский должен сидеть в СИЗО. Сам Александр во время прений заявил: «Мне нечего бояться и не от кого скрываться. Я честный гражданин». В конце он добавил, что какое бы решение суд ни принял, это будет на совести судьи. «И на совести сотрудников ФСБ», — заключил Петровский.

Пока судья Елена Кузменко решала в совещательной комнате, что делать с Петровским, тот рассказывал о своих буднях в СИЗО. Недавно, говорил он, его перевели в более теплую камеру, где к тому же сидит еще один человек, обвиняемый в призывах к терроризму. Среди находящихся в заключении арестантов ходят разговоры, что возросшее количество обвинений по террористическим статьям — результат «зачистки» перед Чемпионатом мира по футболу.

Вернувшись, судья решила, что Петровскому лучше еще побыть в СИЗО. Там он как минимум пробудет до 3 января 2018 года.

Петровский в СИЗО развлекает себя чтением Виктора Гюго, а в разговоре с адвокатом шутливо сравнил себя с революционерами XIX века.

Текст — Олег Зурман, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград»



Комментарии к новости

prealoader
prealoader

Почему дело Рудникова-Дацышина — самый важный процесс десятилетия

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о конце эпохи «понятий».