Алексей Высоцкий: «Цуканов — губернатор края тысячи маленьких островов»

Все новости по теме: Эпоха Николая Цуканова
Социолог Алексей Высоцкий, о реальной роли которого в региональной политике ходят самые разные слухи, в разговоре с главным редактором «Нового Калининграда.Ru» рассказал о том, удалось ли губернатору Николаю Цуканову трансформировать «рейтинг ожидания» в «рейтинг достижений», попытался объяснить, почему стратегия развития не стала объединяющей идеей, а также обнаружил некий прогресс во взаимоотношениях нынешней областной власти и «агрессивной средой» местных СМИ.

От редакции: разговор вышел непростым, долгим и интересным, так что интервью публикуется в двух частях, первая - сегодня, вторая - в начале следующей недели.

— Давай сразу определим для наших читателей, какова сейчас твоя социальная и политическая роль. Ты работаешь на правительство, ты работаешь с правительством, не работаешь с правительством, работаешь, но не с правительством? В этой системе координат, которая принята в нашем небольшом политическом мире, в каком ты находишься сегменте?

— Мне категорически не нравится сама необходимость определяться внутри именно этого нашего маленького калининградского мира. Потому что он меня местами настолько раздражает, что если чётко в нём определиться, то, наверное, останется в нём пребывать еще месяц-полтора. У меня есть работа для души, предмет моей деятельности, то, чем я зарабатываю на жизнь — проекты «Калининградской мониторинговой группы» (КМГ). Мы сейчас реализуем большой исследовательский проект по гранту Института общественного проектирования, работаем в семи регионах. Плюс это российский мониторинговый проект в сфере образования, оценка эффективности реформ в этой области, плюс некоторые серьёзные проекты в интересах одной госкорпорации. Средние и небольшие местные коммерческие проекты. Конечно, стандартная «полёвка» — Иркутская область, Калининградская. Работы много. Что касается сути вопроса, если я его правильно слышу...

— Мне просто хочется пояснить читателям, «откуда голос». У нас ведь всегда «прогрессивная» часть читателей пытается уловить скрытые смыслы, основываясь на том, откуда звучит та или иная точка зрения.

— Читатель «прогрессивный» рассуждает даже проще. Он «прогрессивен» настолько, что уверен: без денег ничего не бывает, и задаёт вопрос «где ты берешь, товарищ, средства к существованию». На этот вопрос я ответил. А в этой, совершенно нелепой, дихотомической системе координат, которая сейчас неуспешно насаждается, но пока еще имеет место быть, системе под названием «город/область»... В Фейсбуке она даже называется, и мне очень нравится эта пасторальная тема, «город/село». В этой системе давайте полагать меня «областным». Я полтора года уже не чиновник, но того, что я вхожу в некий круг имеющих возможность, по крайней мере, высказывать своё мнение и видение того, что связано — назовём это так — с областными политическими деяниями, я совершенно не скрываю. Это глупо скрывать.

Работаю ли я политтехнологом? Нет, я им никогда не работал. Работаю ли я на контракте с областью? Нет, не работаю. Работает ли «КМГ» на таком контракте? С начала года что-то около 100 тыс рублей — это все контракты с ГАУ, маленький проект по теме оценки деловым сообществом уровня коррупции. Меня многое устраивает в действующем губернаторе, я придерживаюсь его стороны и позиции. Но госслужба для меня закрыта, я туда не вернусь.

— Ты говоришь, что тебе удаётся в определённой степени влиять на формирование мнений. В какой степени сейчас те, кто принимает решения во власти, прислушиваются к сторонним мнениям? Изменилось ли что-то в этом отношении за последний год? Можно ли говорить о том, что авторитаризма стало больше или меньше?

— Консультирование, посредничество, аналитика, как угодно это назови — процесс всегда неблагодарный. Ты производишь авторский продукт, делаешь какие-то заключения, проекции, вынашиваешь их, а пользуются ими другие. Пользуются всегда не так, как ты хочешь, или не пользуются вовсе. Я не страдаю необходимостью оценивать, сколько процентов от моей деятельности доходит до стадии реализации. Моё дело — это производить варианты решений. Я предлагаю набор решений для разных ситуаций, пытаюсь исчерпывающе описать все сценарии, их последствия. Кто-то выбирает окончательное решение, оно вообще может быть за пределами моего набора.

— Бывает соблазн немного направить в ту или иную сторону процессы?

— Только в сторону адекватности и здравого смысла — в том виде, в котором я это понимаю.

— Мы говорили с тобой прошлой весной, после выборов в облдуму. Одна из важных вещей, которую мы тогда затрагивали — отсутствие в умах местных жителей некоей общей идеи, понимания «зачем». Я тебя спрашивал, кто эту идею должен закладывать, а ты говорил, что, в любом случае, это должна быть региональная власть. И даже персонифицировал эту власть в губернаторе. На твой взгляд, за прошедшее с тех пор время, власть вообще и губернатор в частности справляются с этой идеей? Занимаются ли они этим вообще? Ведь важности этот вопрос не потерял.

— Конечно, актуальность только нарастает. Тем более — в наших новых политических обстоятельствах, ведь мы беседовали еще в «той» стране, когда кризис был, условно говоря, пройден. То, что эта задача не исчезла из повестки работы правительства, это точно. Понятно, что есть некая идеология, парадигма, в которой живёт губернатор, и есть то, что предлагается рассмотреть и принять остальным. Вот была трёхмесячная попытка «прокачать» тему стратегии социально-экономического развития Калининградской области. Попытка сделать стратегию не финальной идеей, но площадкой для вовлечения максимального числа людей. Конечно, рассчитывать, что эта тема вовлечёт домохозяйства, наивно, но до многих людей она «дошла». Народный фронт — он большой, не важно, с маленькой или с большой буквы его писать.

С моей точки зрения, в качестве объединяющей идеи тема стратегии была выбрана неудачно. Наверное, есть какие-то плюсы, самый очевидный из которых в том, что команда Цуканова прошла через сам процесс стратегирования. Хотя это, опять же, внутренний плюс. Никакой ценности с точки зрения генерации объединяющей идеи не случилось. Назвали туризм ценностью — и назвали. На моей памяти, в третий или четвёртый раз.

Несомненно, романтизм в Цуканове, романтизм по поводу того, что можно «заразить», «вовлечь», «собрать всех вместе», «купно заедино», «миллион деревьев», субботники и прочее — его поубавилось.

ts_pol.jpg— Ты думаешь, это был романтизм?

— Это была модель, которую он принёс с собой из этого так часто упоминаемого города (Гусева — прим. «Нового Калининграда.Ru»). Я бываю там изредка, я понимаю, что она там работает. Модель, которую не пинал лишь ленивый, модель местного самоуправления и местного сообщества, которое вдруг откликается на призыв сделать вместе чище, красивей и вообще не плеваться на улице. Она там работает. Как это ни странно, да и почему странно. А на уровне области она не работает. Миллион есть причин, почему, но — не работает.

— А самая очевидная причина?

— Я много раз об этом говорил. Калининградская область это такое удивительное место, отсутствие самоидентификации, границы... Калининградская область — это такой великий архипелаг, и дело не в том, что здесь 80 с лишним муниципалитетов, а в том, что так устроена эта система «княжения», «баронских гнёзд», что она как целое вообще не собирается. Ни по элите, ни по населению. Представь какой-нибудь архипелаг... Например, Полинезию. Нужно на лодках бродить между этими островками...

— Хорошо, если не Микронезию.

— Вот-вот, дело ещё и в расстояниях, можно промахнуться на пару десятков километров и попасть совсем в другое место. Вот это и есть основная причина. А как это устранить... Не знаю.

— Он думал, что он — губернатор острова Борнео, а оказалось, что губернатор края тысячи островов?

— Края тысячи маленьких островов. Каждый из которых не очень-то самодостаточен, кроме города Калининграда. Который тоже самодостаточен условно. На этом всё и затормозилось. Вся ткань за раз не прошивается.

— Ты не специалист по экономике, но, вероятно, имеешь представление о содержании этой пресловутой стратегии. Многие её критикуют с той точки зрения, что в ней много неких деклараций о намерениях и слишком, преступно мало хотя бы направлений реализации этих намерений. Конечно, она и не должна быть «ящиком с инструментами». Но ведь многие хотя их видеть. И именно их отсутствие — один из главных аргументов, которые предъявляют критики стратегического планирования нынешнего правительства. Нужен ли этот инструментарий в сегодняшнем приближении? Мыслят-то люди практически, они начали понимать, чем грозят те или иные события в будущем, они думают, как бы свою делянку спасти от разорения.

— Я слышал много раз такую историю, наверное, всё же, байку, о том, как один уважаемый человек при вёрстке регионального бюджета крайне удивился тому, что напротив бюджетных строк не стоят названия фирм. Почему нет, да? Для такого подхода стратегия, какой бы она ни была, всегда будет ничтожной.

Я сам достаточно скептически отношусь к вопросу разработки стратегий в нашей стране. Даже не потому, что правила постоянно меняются, а потому, что мы не очень-то сами по себе игроки, мы встраиваемся в чужие долгосрочные стратегии, но при этом декларируем как бы самодостаточность и пытаемся двигаться вперёд чрезвычайно самостоятельно. У нас, в Калининградской области, само слово «стратегия» почти что стало матерным. Мол, уже задолбали, лучше бы квартплату снизили. Общественность этих стратегий при разных губернаторах уже видела-перевидела, комиссии, рабочие группы, что-то там еще... А толку никакого в конце не получалось. Никогда не предъявлялось, как эта стратегия реализуется, какими векторами и конкретными шагами, год за годом она воплощается в реальность. Вот, приняли на правительстве эту стратегию. Было бы логично, если бы, к примеру, через полгода заявили — вот, вектор отклоняется туда-то и туда-то, и потому-то. Или вот на этом пути мы прошли такую-то вешку.

— Это бы серьезно обесценило предыдущие усилия.

— Проблема всегда одна. Жёсткий конфликт между способами достижением краткосрочных и долгосрочных целей. А Калининградская область всегда так жила, здесь подавляющее число «личных» стратегий — власти, бизнеса, финансовых групп, сводилась к достижению краткосрочных целей.

— «Быстрые» деньги?

— Дело не только в деньгах. Считается, что города появились, когда на ратушах появились часы — и ритм жизни изменился с сезонного на ежедневный. А здесь все циклы строго годовые, горизонты планирования приказом не расширишь, поскольку это, на секундочку, интеллектуально сложная штука.

Но, повторюсь, я уверен, то, что команда Цуканова прошла через сам процесс стратегирования, поднялась выше уровня коммуналки, строек и социальных проблем в их текущем виде, чтобы затем вернуться к этому уровню — ведь именно на нём строятся школы, ремонтируются дороги, — это полезно само по себе. Это нужно было пройти. Мне понятен твой скепсис, мой скепсис примерно таков же. Хочется пощупать, посмотреть, а что будет, ну, вот из последних примеров, с перевозчиками.

— Прости, но это не мой скепсис. Сами перевозчики предъявляют очень серьёзные претензии к тому, что развитие инфраструктуры, в первую очередь транспортной, используется в стратегии, в первую очередь, как средство, но не как одна из целей. Но это так, контрреплика. Другой вопрос, опять же о стратегии. У меня и у моих коллег после различных мероприятий и заседаний создавалось, и не раз, впечатление, что имеет место не очень приятный подход, на всех уровнях — «Москва-область», «область-местные участники процесса»: вы, мол, скажите, что вам нужно, а мы что-нибудь для вас придумаем. Отсутствует — не очень привычное слово — гений, точка производства идеи, которая могла бы быть предложена, к примеру, инвесторам. Инвесторы жалуются, что не видят более факторов привлекательности, а губернатор твердит им «ну, предложите что-нибудь». Насколько такой подход оправдан, успешен и эффективен?

— Вижу тут две вещи. Первая — региональная власть в Калининградской области есть вынужденный медиатор между регионом и федерацией. Потому что нужно всё время чего-то добиваться, то дозволов не хватает, то каким-нибудь производителям ввоз масла зарубили, то таможню перекрыли. В этом смысле логика Цуканова понятна, он, как депутат на округе, собирает наказы «избирателей». Которые он должен перевести в форму условного письма, и решать в Москве эти вопросы.

С другой стороны, я уже говорил об этом, и за минувший год ситуация только усугубилась, мы очень любим покривляться. У нас внутри местных сообществ, являющихся как бы зёрнами гражданского общества, стало очевидной традицией гундеть. Мы всё время играем на низких энергиях, мало предлагаем (и чаще это тоже так себе предложения) и много критикуем. У нас бы Эйнштейн повесился, потому что наперёд всего его бы раскатали в комментах, чисто рефлекторно. А если кто говорит «да поехали вперёд», давайте вместе, давайте дальше, то он выглядит этаким странным человеком. Садись, гунди. Вот все сидят и гундят. А дальше — ты говоришь вот про гения. Есть, к примеру, Гимбицкий (Константин Гимбицкий, начальник управления стратегических разработок правительства области — прим. «Нового Калининграда.Ru»). Он, может и не гений-гений, но очень инструментально оснащён.

dd1_2.jpg— Лучше дорогу нам почините, а не стратегиями занимайтесь?

— Ну да. Очень сложно вытаскивать людей «на содержание». Ты постоянно выглядишь как на фокус-группе, где ты тестируешь некое блю-рэй устройство, а все участники еще сидят на бобинных магнитофонах. И верят, что она, эта бобина, именно то, что нужно. Поэтому зачем им блю-рэй, давайте чинить бобинного кадавра.

— Много и часто говорили о том, что рейтинг губернатора Цуканова — это «рейтинг ожиданий». Однако, по прошествии уже двух лет, можно, наверное, ожидать, что он трансформируется в «рейтинг достижений». Есть ли команде губернатора, что предъявить для формирования «рейтинга достижений», формируется ли он?

— Смею утверждать, что рейтинг губернатора — и коллеги-социологи меня в этом поддержат — находится на достаточно высоком уровне. В целом по области это 50 процентов, если говорить про рейтинг одобрения деятельности. Ключевая проблема это — крайне высокий процент людей, которые говорят, что не знают, чем он занимается. Это правда.

— Не просто «чем он занимается», а «что он сделал».

— Ну или хотя бы «что он делает».

— Понятно, что чем-то он занимается, ходит, проводит какие-то мероприятия, они как-то выплывают на поверхность, но мне кажется, что значительная часть людей заинтересованы в результатах. По которым они оценивают те или иные действия власти.

— Я ни разу не экономист, но ситуация представляется мне следующим образом. Я зацепил «время Бооса» в 2010 году. Время гранд-проектов. По сути, первый год Цуканова занял перевод экономики на «мирные рельсы». Театр эстрады в Светлогорске, Приморское кольцо, кардиоцентр — много чего было начато в духе «эх, прокачу». Но при этом, реально, не было очень уж обеспечено ресурсами, да и подрядчиками тоже. Чтобы это всё доделать, перевести ситуацию в регионе поближе к людям, вдохнуть положительную инерцию в то же здравоохранение, потребовалось время.

Я точно знаю, чем лично гордится Цуканов; в Калининграде это, возможно, не очень важно, а за пределами города очень: что тот же процесс газификации, который был при прежнем губернаторе заточен под крупных промышленных потребителей, сейчас полностью завёрнут в сторону бытовых потребителей. И ситуация с газификацией муниципалитетов сейчас относительно позитивная. Таких простых примеров много. То же прощение долгов муниципалитетам, которые тоже были загнаны в гранд-проекты и были вынуждены идти на неподъёмные объемы софинансирования. Год они занимались переходом с одного на другой уровень. Та же пошаговая программа, где нет Дворцов спорта на Сельме, но много тротуаров и столбов освещения.

— Это «прощение» долгов обошлось областному бюджету почти в 2 млрд рублей.

— А какая разница? Там налогоплательщики, здесь налогоплательщики... Это ведь одни и те же налогоплательщики. По сути, всё это было кредитом. Кредитом, который был взят просто потому, что хотелось, чтобы было «ах!» И из этого «ах» выросли все те проекты, которые сейчас принято называть «недостроями».

— Ты считаешь, что риторика «эх, прокачу!» сошла на нет? Может быть, в отношении тех точек, где её употреблял предыдущий руководитель региона, она поуменьшилась, но в отношении других направлений Георгий Валентинович мог бы и позавидовать Николаю Николаевичу.

— Например?

— Например, в отношении грандиозных туристических планов. В отношении невероятных ставок, которые делаются на Чемпионат мира по футболу 2018 года. Звёзд на виртуальных гостиницах становится только больше. Как потребитель исходящей из правительства информации, я особо не чувствую изменений в риторике.

— Я не буду защищать и защищаться. Это вообще дурной тон — сравнивать. Конечно, Георгий Валентинович оставил яркий след и много чего сделал. Так же, как и после Цуканова, сколько там он лет будет губернатором, будут сравнивать, оценивать, что он сделал. Боос в смысле риторики был гораздо масштабнее и задористее. Я помню первые проекты по туризму, году в 2007, про 10 миллионов туристов через некий срок. Мы тогда посчитали, что единственный вариант реализации такого плана — поставить на всех свободных полях Калининградской области армейские палатки в качестве средств размещения, только тогда, при среднем обороте, всё это реально.

flag_kgd.jpg— И платить приезжающим, чтобы они там жили.

— Ну да. На самом деле, не могу сказать, что на порядок, но в 2-3 раза этот вот «давай-давай» снизился. Что можно предъявить? Туризм? Режущие цифры, 7 млн туристов в год... Но вовлечение Калининграда в те же прибалтийские маршруты-кольца с одной ночёвкой, мне рассказывали, даёт ощутимую прибавку. Мы же всё пытаемся представить себе туриста, который заехал на 14 дней, гуляет тут, на море отдыхает, в боулинг играет, по дискотекам и ресторанам ходит —.короче, оставляет нашей туриндустрии тысячи долларов кэша. Всё считается по количеству ночёвок. Одна-две ночёвки — это уже неплохо.

В самом деле, я не вижу сейчас никакого гигантизма. Кроме туризма — ну что ты еще скажешь? По сельскому хозяйству — например, сюда заходит «Мираторг». Это тысячи коров, но не миллионы же, не десятки миллионов, не чёрное небо от дирижаблей, перевозящих коров.

— Оценка тех или иных деклараций делается, опираясь на существующую практику. А она такова, в упомянутом тобой сельском хозяйстве, что рост в нём по минувшему году — 0,1 процента от показателей 2010 года. Это извечная ситуация, когда пока что достижений нет, но заявляемые планы на будущее крайне амбициозны. Но отсутствие достижений серьёзно снижает ценность амбициозных планов. Вообще, стремление поскорей проанонсировать светлое будущее с миллионами и миллиардами — это, на твой взгляд, что-то личное?

— Это романтизм. Это такая искренность.

— Личная искренность? Или место делает человека? И ему, как только он взошёл на некий микроолимп, хочется поскорей проанонсировать грядущие свершения? Ведь это проблема, серьезная проблема власти.

— Если проблема и есть, то заключается она в разделении потоков информации. Довольно очевидно, что не стоит по ГТРК «Калининград» обсуждать синхрофазотрон, ведь потребитель этого канала — он обычный, простой человек. Наоборот, в журнале «Королевские ворота» не стоит писать, как формируется пенсия и как добиться льгот на оплату ЖКХ.

Да, получается так, что информация, которая предназначена для публики, способной экспертно её оценить и сказать, плохая она или хорошая, потребляется — в силу большого количества СМИ — всеми и повсюду. Но, всё равно, это нужно обсуждать. А как это не обсуждать? Есть же классические правила: если ты не строишь средне- и долгосрочных планов, то ты неизбежно вовлекаешься в чужие планы.

Ну а насчёт места — «проклято» ли оно этим желанием строить воздушные замки... Это не проклятье. Может быть, это связано с необходимостью постоянных командировок в Москву, где приходится увлекать тамошних чиновников. Ведь и в 750-летие Калининграда никто не верил.

— А Москва увлекаема такими затеями?

— Москва не будет обсуждать пешеходную дорожку из плитки в посёлке Пятидорожное Багратионовского района. Хотя в жизни этого посёлка эта дорожка и есть то немногое из возможных улучшений, которые случились. В Москве эта пешеходная дорожка должна быть припрятана за чем-то масштабным.

— То есть, это то же самое, что и поведение главы Балтийска, который просит миллионы и миллиарды в надежде получить хотя бы небольшую часть? Он представляет собой масштабную модель поведения просящего в столичных коридорах?

— Думаю, да. К сожалению.

— Ты упомянул информационные потоки. Удалось ли к нынешнему моменту обитателям «красного дома» выстроить работоспособную систему взаимоотношений со средствами массовой информации и коммуникации? Глядя со стороны, видны какие-то судорожные телодвижения — люди приходят, люди уходят, за публикации платят, за публикации не платят... Есть ли чёткая система, или всё это — реакция на сиюминутные вызовы, а не предупреждение, которое стоило бы ожидать от современного высокопоставленного чиновника?

— Если бы деятельность правительства была бы единственным предметом коммуникаций со СМИ, то та система, которая есть сейчас, была бы нормальной, такой себе среднеэффективной. Есть, наверное, определённые сложности с медиапланированием, но это кухня, я не вижу в этом проблемы. Проблема в том, что медийная среда в Калининградской области очень специальная. Такой медийной среды, по типу её устройства, я не встречал, наверное, нигде. Так вот, с этой уникальной медиасредой, которую деятельность правительства часто интересует как источник поводов для того, чтобы это правительство «накрячить» и получить от этого искреннее удовольствие...

— Может быть, таким образом, пусть и опосредованно, но выполняется социальный заказ, пресловутая функция watchdog? Может, конечно, этот dog кривой и косолапый, страдает заболеваниями печени, но он хотя бы немного watch?

— На самом деле, это не более, чем забавно, в этом нет никакой проблемы. Так вот, с этой медийной средой — совершенно не то, чтобы кислотной, злонамеренной, сплошь заказанной тёмными силами...

— Но всё же агрессивной?

— Да, очень точное слово. Так вот, именно с этой медиасредой именно в этих реалиях отношения не вполне налажены. Потому что для налаживания отношений с этой средой необходима политическая составляющая. А то, что пресс-служба правительства не должна нести политическую функцию, это тоже было принципиальное решение. Как только она начнёт выполнять эту функцию, тогда ей придется одновременно контролировать и медийную ситуацию, и выборы, например, в муниципалитетах. А это неприемлемо.

Да, есть системная проблема. То, что пресс-служба правительства слишком часто вынуждена заниматься интерпретацией, объяснением, поцелуями в щёку...

— Знаменитое «вы не так поняли слова губернатора»?

— Это удел множества пресс-служб.

ts_smi.jpg— Нам-то хочется видеть лучшую. У меня слишком часто появляется странное для журналиста желание видеть большую осмысленность в заявлениях тех или иных чиновников, но мы зачастую видим напротив, какие-то спонтанные, никем не спланированные, внезапно пришедшие кому-то в голову заявления. Они озвучиваются, потом они дают негативный эффект, очевидный для всех, но зачем же было эти заявления делать? И, когда отсутствует даже такое, достаточно прикладное, стратегическое планирование в сфере работы с масс-медиа, как можно ожидать адекватного планирования в экономике?

— Есть сложившийся десятилетиями способ взаимодействия в регионе власти и СМИ. Госзаказ, отношения с владельцами, еще что-то. Ситуация, при которой вопрос финансирования СМИ из бюджетов, т.е. налогоплательщиками, вообще не обсуждался. Как если бы существовал такой жгучий социальный запрос — люди спать не могли лечь, пока новости про власть не посмотрят и не почитают. При этом подходе мы года три назад имели поток сладкого мёда, плотный такой поток. И проблем со СМИ как бы не было. А если они появлялись, то решались безо всяких там уколов рапирой, а конкретно дубиной. А тут реалии меняются, есть установки в том числе и федеральные, поэтому предпринимается попытка отказаться от прямого финансирования. Например, печатных изданий. Но эту попытку здесь предпринимает только правительство.

Раньше была конкретная задача: столько-то сюжетов, столько-то новостей, столько-то полос. Годами не было проблемы коммуникаций со СМИ, щёлкнул пальцами — вот вам новость. А тут всё поменялось. Да, не вполне готовы к этой модели. Не настроились, не подготовились, есть проблема. Но что делать? Вернуться к старой схеме, раздать бюджетных денег или удовлетворить разные интересы?

— Так как я сам убеждал на первых этапах нового губернатора от неё отказаться, вряд ли я смогу сейчас призывать к этому. Но мне-то хочется прогресса, в том числе, даже теряя какие-то «жареные» новости. Кто-то из чиновников что-то сболтнул, не подумав, мы, конечно, рады это растиражировать — ах, смотрите, какой он смешной дурачок. Это здорово, но надоедает. Хочется развития, хочется увидеть когда-нибудь, как пресс-секретарь объясняет губернатору, что ему не нужно говорить кое-какие вещи, потому что они негативно отразятся на его имидже. И как губернатор своего пресс-секретаря слушает. Потому что тот — профессионал своего дела.

— С этим проблем нет, чтобы слушать. Но претензии я признаю справедливыми. Я не медийщик и надеюсь, что мои дети не станут медийщиками. Но я понимаю проблему, вижу её и принимаю. Сказать, что завтра всё будет по-другому, я не могу, но возможности выхода из ситуации ищется. Есть рамка, в которой, в любом случае, происходит обсуждаемое движение, она называется «выборы 2015 года». И в 2015 году не будет так, как в 2012 и совсем уж не так, как в 2010, количеством полос не возьмёшь. Может быть, потомки забросают меня кизяками, сочтут подход тупиковым, но я пока вижу в нём прогресс.

Текст — Алексей МИЛОВАНОВ, фото из архива редакции.

Комментарии к новости

Самая стыдная история

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников, о наиболее ярком «обмане» инвестора в истории области.