Алексей Высоцкий: «Мегаумысел здесь претворить вообще невозможно»

Все новости по теме: Эпоха Николая Цуканова
Во второй части интервью главному редактору «Нового Калининграда.Ru» социолог Алексей Высоцкий попытался объяснить, что же на самом деле случилось в ходе праймериз «Единой России» по определению кандидата в главы города, посетовал на отсутствие ярких местных оппозиционеров и ресурсов для реализации хитрых политических ходов, а также объяснил причины очередного этапа завинчивания гаек в общественно-политическом пространстве (включая ситуацию с Pussy Riot) экономическими причинами.

От редакции: разговор вышел непростым, долгим и интересным, так что интервью публикуется в двух частях, первая вышла в начале минувшей недели, вторая — сегодня.

— Пара вопросов про грядущие осенью события. В первую очередь, полагаю, многих интересует вопрос насчёт так называемых праймериз «Единой России». Его можно очень коротко сформулировать примерно так: что это было?

— Этот вопрос уместней задавать внутри партии. В Калининградской области сложилась интересная по российским реалиям ситуация, партия «Единая Россия» на региональном уровне не представляет собой придаток региональной власти. У нас партия реально живёт своей жизнью, там нет и конфликта, но нет и подчинения.

— Она живёт?

— У партии несомненно есть своя жизнь.

— Партийная принадлежность нынче больше похожа на какие-то сапоги, которые все когда-то купили, потому что было модно. Большая часть их носит, потому что привыкли к ним. Но полагать, что все, кто их носит, есть люди одной социальной группы, как-то опрометчиво.

— За пределами Окружного шоссе искренность членов партии реально высока.

— Может, туда модные тренды доходят с трудом, и в сельпо новые сапоги не завозят?

— Не поверишь, там тоже есть интернет. Другое дело, что что калининградский интернет им не интересен, потому что он весь про Калининград. В партии есть жизнь, партия вовсе не собирается помирать, есть Колесник (Андрей Колесник, и.о. секретаря регионального политсовета «Единой России» — прим. «Нового Калининграда.Ru»)...

— Но что это было?

— А какая разница, что это было?

— Мне кажется, это важно, потому что это — ровно такие же сапоги, в которых ходят и те, кто в Госдуме принимает законопроект о криминализации клеветы, всего лишь полгода назад убрав её из Уголовного Кодекса. Да, это другой уровень, совершенно другие люди, реалии и стимулы, но это — одна и та же политическая структура. Которая имеет определённый вес в нашем государстве. В ситуации, когда внутри регионального отделения происходит такой, аккуратно выражусь, абсурдный процесс, как прошедшие в июле праймериз, хочется спросить — а что же тогда происходит во всей стране? О, где же ты, партийная дисциплина? Где же ты, единоначалие? Один участник праймериз, покинув сей процесс после второго тура, обвиняет другого чуть ли не в фальсификации итогов?

— Ну, до этого не дошло.

— Да, но слова «результат был предопределён» точно звучали.

— Единоначалие обычно заключается в том, что результат праймериз предсказуем и принят интересующимися и ответственными сторонами хотя бы за месяц до их начала. Есть консолидированное решение о том, кто тот самый орёл молодой. То есть, сама процедура есть некое правило хорошего тона, площадка для роста ораторского мастерства и молодых кадров. В нашей ситуации действительно было много течений. Когда я читал забавные версии наших недополитологов от журналистики, в том числе в столь новом для меня мире, как Фейсбук, я, конечно, потешался. Концепция, гласящая, что, якобы губернатор, якобы внутри конфликта, якобы сложными ультрасхемами кого-то куда-то заводил... Это второй курс политологии БФУ. Знаем фамилии, но механизма не понимаем.

— На самом деле всё было глубже?

— Всё было несколько сложнее. Все стороны думали, что именно они обороняются. Много чего было. И крайне досадно, что это вышло наружу.

Речь не идёт о внутрипартийной борьбе. Никто же по итогам партию не покинул. Внутри партии «Единая Россия» собрана практически вся региональная элита, вся, почти без исключения. В этом смысле, к сожалению, получилось так, что обычный, скучно-стандартный, предсказуемый конфликт элит вышел на публичную площадку. Власти так делать не надо вообще.

2.jpg— Почему же она так поступила?

— Потому что пушки стреляют тогда, когда люди не разговаривают. Я как-то читал совершенно не относящуюся к политике статью о том, что в каких-то переговорах системно не хватает каких-то посредников. При наличии в Калининградской области огромного, по региональным меркам, числа субъектов действия, здесь нет ни одного активно действующего «министра иностранных дел», все в отставке. Зато нет дефицита в министерствах Мира. Отсутствуют эффективные интерфейсы взаимодействия.

— Людей, способных одновременно говорить на одном языке с разными группировками?

— Да, именно. А при активной позиции тех, кто пытается заработать на конфликтах свои три копейки, любая попытка взаимодействия превращается в столкновение. И когда она предъявляется окружающему миру как «конфликт сельских с городскими», хочется послать авторов подобных концепций работать на плантации и много думать. Групп очень много. И совершенно необязательно эти группы — финансово-промышленные. Есть очень много полюсов. Так здесь сложилось.

— Но ведь ощущение, что всё это просто, как два пальца, что причины на поверхности, что их может понять и оценить человек со второго курса политологии БФУ, происходит ровно по той же причине, о которой мы говорили в начале — по причине плачевных результатов. Выход конфликта в публичную среду, взаимные обвинения — видя такие результаты, сложно предположить, что изначальные схемы были отточены, верны, хитры и умны. А если они были такими, то почему результаты такие? Где плитка-то просела?

— А где-то был штаб? Кто что планировал?

— Я-то откуда знаю? Да если бы и имел теории, то после такой резкой критики вряд ли осмелился бы их озвучивать.

— Логика «с одной стороны Манштейн, с другой — Жуков» неуместна. Ничего такого не было. Никаких карт не было, никаких планов не было. Описываются стародавние схемы противостояний, заложенных еще тогда, когда фамилию Цуканов толком никто не знал. И они будут применяться ещё многократно, они никуда не денутся. Так проще не думать, а действовать на рефлексах.

Многие пытаются найти всюду какой-то мегаумысел, при этом не являясь интеллектуально оснащёнными людьми. В Калининградской области мегаумысел претворить вообще невозможно. Ты можешь выдумать гениальнейшую операцию, но она не будет реализована, потому что ни у кого нет исполнителей. В этом и весь секрет.

— Окей, вернемся к реальности. Процедура праймериз завершена, результат известен. Позволяет ли этот результат предсказать итоги выборов главы города?

— Да, конечно. Результат выборов предопределён. Единственная повестка этих выборов — их стерильность, легитимность. Другой повестки нет. На стороне власти, может, и не условная сборная Испании, усиленная впридачу Лионелем Месси, но против власти нечто такое, чему сложно дать название.

— А нету ли в рядах власти условного Кержакова? Он даже в очевидной ситуации может преподнести сюрприз.

— Нет. Думаю, за два месяца ничего такого не произойдёт.

3.jpg— Я недавно писал о том, что абсурд праймериз «Единой России» был успешно поддержан оппозицией. Речь, конечно, о выдвижении так называемого единого оппозиционного кандидата. С твоей точки зрения, может ли из сложившейся предвыборной ситуации извлечь какие-то выгоды какая бы то ни было оппозиция?

— Очевидно, что второе место на выборах главы города Калининграда займёт представитель оппозиции. А также третье, четвёртое и пятое.

— Самовыдвижение прочих участников праймериз «Единой России» ты, таким образом, исключаешь?

— Нужно совсем не понимать действительность, чтобы допускать такую возможность. Представитель оппозиции в любом случае займёт второе место. Весь этот забег связан только с одним — с тем, какой именно представитель какой именно оппозиции. С тем, чтобы доказать, какая партия может здесь прилично котироваться. В Минюсте РФ лежат заявления на регистрацию 170 партий, у нас зарегистрировано три десятка местных отделений. Это вопрос котировки, это единственная интрига данной кампании. От того, каков будет расклад, зависят стартовые позиции на выборах почти 600 депутатов в 2013 году, а дальше — муниципальный фильтр губернаторских выборов. В отсутствие других крупных выборов, это вход в кампанию 2015 года.

— Критикуя принятый не так давно региональный закон о выборах губернатора часть оппозиционных партий заявляли, что этот муниципальный фильтр, учитывая нынешнее партийное представительство на местном уровне, не позволит им выдвинуть своего кандидата на губернаторских выборах-2015. Смогут ли они изменить ситуацию в следующем году, ставят ли они вообще перед собой такую задачу? Ведь достаточно странно слышать о губернаторских претензиях от партий, которые не смогли получит серьезный процент на выборах в местные советы депутатов.

— Сколько бы ни плакали мыши и ни кололись, в Калининградской области нет фальсификаций. Здесь нет жёсткого использования административного ресурса. Можно надувать щёки, рассказывать о загнанных на участки тысячах сотрудников администраций, но в действительности картина голосования среди населения точно повторяется и при голосовании чиновников. Так что стартовые условия равные.

Так называемая оппозиция слишком много энергии и времени тратит на то, чтобы плакать. Плачем-плачем-плачем, мы никто, звать нас никак... При таком настроении слона не продать. Они просто не хотят воевать и работать, они устали. Проблема «Единой России» в этом регионе в том, что ей хочется видеть конкурентов, да их нет.

— Откуда они придут? Должен разверзнуться какой-то портал в иной мир, а оттуда выйдет герой-оппозиционер в сверкающих доспехах? Мы говорили с тобой точно об этом полтора года назад, но с тех пор всё стало лишь хуже. Эпицентров оппозиционной активности стало только меньше.

— На самом деле, запрос на оппозиционность крайне мал. Есть запрос на новизну или на отличия. А чтобы непременно выбрать того, кто критикует изо всех сил и ненавидит «Единую Россию», Путина, Медведева, Цуканова, Ярошука и так далее, — такого запроса очень немного. В этом смысле глупо, выдвигая кандидата пенсионного возраста, рассчитывать на консолидацию свежих и задорных сил вокруг него. Глупо в ситуации, когда ты сам не пытаешься обновляться, вести кадровые программы, рассчитывать на то, что из тебя что-то получится. У нас на словах очень много герильос и барбудос, но, рассматривая их вблизи, ты понимаешь, что они — всего лишь мародёры, этакая отрыжка войны. Фронт уже прошёл, и они рады покопаться в том, что осталось. Проблема в лидерах.

— Чего не хватает для того, чтобы хотя бы обозначились точки кристаллизации этих самых лидеров?

— Очевидно, не хватает раскола элит. Но не в смысле конфликта. Там ведь есть либералы, есть консерваторы, много чего есть. Там очень много настроений. Они крайне неоднородны. В этом смысле «Единую Россию» неизбежно растягивает на части, ведь внутри неё собрано почти всё. Как только это «всё» начнёт расходиться, появится и всё необходимое. А когда мы в качестве ярких местных площадных оппозиционеров имеем дело с политическими маргиналами, которые себя в политике любят сильно больше, чем возможность чего-то реально добиться, то как же можно рассчитывать на богатую внутриполитическую жизнь?

4.jpg— То есть, «Единая Россия» должна распасться, чтобы появилась альтернатива?

— Ну, «должна» — слово слишком смелое.

— Они появятся, если она распадётся?

— Да, это вероятный сценарий. Они по нему, как мне показалось, уже пытались идти со всеми этими клубами и разными площадками. Ну, и этот сценарий не должен стать конфликтом, чтобы не было потом соблазна кого-нибудь наказать.

— А сейчас это наказание неизбежно? Или это лишь самооправдание тех, кто боится отколоться?

— Это как в истории про то ли спящего, то ли умершего льва. Потыкаешь — узнаешь. Но лучше не тыкать, наверное. Ничего пока не указывает на витальные проблемы у льва.

— Ещё пара вопросов про федеральные события и тенденции. Многие из них рассматриваются как знамения очередного раунда завинчивания гаек и ужесточения режима. В частности, известные законопроекты, принятые в этом недавнем законодательном катарсисе Госдумы перед уходом на каникулы. Вопрос такой же, как насчёт праймериз: что это было?

— Я не держал свечек и боюсь стать тем самым студентом второго курса того самого факультета БФУ.

— Но ведь без трактовок смыслов они становятся бессмысленными.

— Я полагаю, речь идёт всего-навсего о линейной процедуре — об анализе опыта всех обрушения в разных государствах в условиях экономического кризиса и принятии мер, способных существенным образом купировать связанные с этим риски.

— То есть, власть пытается избежать повторения ошибок, допущенных при кризисе 2008-2009 года? Тогда меры носили тактический характер, а сейчас попытка стратегического подхода?

— Именно. Есть радикальная оппозиция — набор людей, фамилий, лидерами их назвать невозможно, но они существуют. Есть население — грубо говоря, люди, которым по барабану борьба с «преступным путинским режимом», по барабану стабильность, по барабану такие или другие статьи в газетах и в Интернете, но которые очень чётко понимают уровень своих доходов, возможности планирования жизни, уровень своей тревожности. Чуть ли не половина населения сидит в кредитах. Это как ядерная бомба — есть детонатор (оппозиция), а есть некая масса.

— Которая может стать критической?

— Кризис 2008-2009 года сильно подъел жировые накопления среднего класса и даже ниже, чем среднего, но, в связи с его краткосрочностью, ничего страшного не приключилось, а меры реагирования тогда позволили залить тревожность лёгким слоем цемента. Есть основания считать, что следующий кризис будет дольше, стартовая ситуация хуже, а роптания начнутся вовсе не по поводу демократических свобод, группы Pussy Riot, а по поводу того, что приходится снижать уровень потребления и вообще чем-то питаться, отдавать кредиты и учить детей. С моей точки зрения, происходит просто увеличение стенки между детонатором и взрывоопасной массой. Я вижу в этом грубый линейный расчёт — слишком грубый и слишком линейный. Но, возможно, если ты государственник, если ты любишь эту страну и желаешь ей блага, этот путь объясним. Это игра на опережение.

— Если предпринимаются такие жёсткие меры, означает ли это, что кризис — это единственный рассматриваемый сценарий? И не случится ли так, что в его отсутствие данные меры окажутся чрезмерными? И сами окажутся тем самым детонатором?

— Думаю, нет. Общественное мнение вокруг всех этих ситуаций сформировано достаточно чётко. Население вполне себе принимает идею «жёсткой руки». Конечно, после выборов президента у «прогрессивных» людей, которые посетили в качестве наблюдателей отдалённые посёлки нашей области, сквозило разочарование — «да как же так, они ведь в самом деле так голосуют!» Но пока я не вижу реальной ненависти.

5.jpg— Чёрт бы с ней, с оппозицией, с голосованием. Ты сам вспомнил Pussy Riot, происходящее в этой ситуации, мне кажется, должно быть отвратительно любому цивилизованному человеку. Что делать этим людям? Смириться с происходящим во славу российской государственности в преддверии кризиса?

— Это извечный российский вопрос, на который мы всегда отвечаем одинаково.

— Что делать — пить?

— Нет, конечно. Есть некие демократические установки, в которых приоритет отдаётся человеку, индивиду. Мы их декларируем, декларируем — сил уж нет. И, живя в Калининградской области, тебе это начинает казаться похожим на правду. Но мало подобного в России в целом. Государство первично. Неужели ты допускаешь, что люди, которые говорят в связи с этой ситуацией про шпионские заговоры, говорят это потому, что их пиарщик их этому научил? Они ведь абсолютно искренне так считают.

— Не сомневаюсь, что депутат Госдумы Евгений Фёдоров на 100 и даже на 146 процентов верит в те чудовищные вещи, которые он рассказывает. И таких людей там явно целая группа. Другое дело, что этим людям зачем-то доверили некие полномочия и они обладают, прости Господи, депутатской неприкосновенностью и правом законодательной инициативы. И вполне свободно им пользуются, учитывая партийный расклад в Госдуме.

— Я много времени прожил на Украине и был одно время поклонником оранжевой революции. Мне это очень нравилось и я считал, что это правда. А потом так получилось, что я много чего узнал. И поди разбери, в какую причуду будут вкачаны ресурсы, дураков там нет, а Бжезинского мы читали. Вы можете смеяться, плевать в меня и обвинять в реакционизме. В современном мире всем управляют тексты и деньги. Но я не до конца верю в теорию глобального заговора против России, я думаю, что у проклятых империалистов и капиталистов пока очень мало времени уходит на размышления о нас. Может быть, в этом наше спасение. Я не говорю, конечно, что эта деятельность связана с Pussy Riot.

— Я, в свою очередь, много общался в прошлой жизни с людьми, которые занимаются подобными акциями, и прекрасно представляю как образ их мышления, так и образ их действия. Это ведь в самом деле некий творческий импульс, который они не считают необходимым ограничивать.

— Да все ведь имеют право на мнение. И православные тоже имеют. Спроси меня, считаю ли я, что происходящее с Pussy Riot правильным — нет, я так не считаю. Я не оправдываю идеями сохранения государства того, что с ними происходит. Но подход мне понятен.

— Но в мировой истории можно, мне кажется, найти немало случаев, когда подобные инциденты, изначально казавшиеся совершенно незначительными, перерастали в те самые детонаторы, о которых мы говорили. И когда детонаторов станет больше...

— Это игра наперегонки. Если среднего класса, который всегда находится в охранительной позиции, много, то проблем не будет. Если власть не успеет его расширить, если кризис его потрясёт и загонит обратно в неприятную финансовую ситуацию, то власть может проиграть.

Проблема, как на уровне региона, так и на уровне страны, в следующем: мы полагаем, что всё высечено в камне. Отлито в граните. Что так было всегда и так будет всегда. Советский Союз кончился 23 года назад, при нашей с тобой жизни. А просуществовал, на самом деле, не такой уж большой срок. И историки могут привести массу подобных примеров. Всё меняется. Если мы исходим из того, что всё «отлито в граните», то происходящее кажется не принципиальным. Россия была всегда, от самых Рюриковичей, и будет всегда — так моих детей учат сейчас в школе. И мне так казалось про СССР, когда я ходил в школу в 1989 году.

Те же, кто понимает, что исторический процесс определяют вовсе не место на Олимпиаде, танки, ракеты, авиация, полиция и пограничные войска, а более всего общество, общественное мнение, воспринимают данную угрозу абсолютно реально. Сейчас мы с тобой сидим в ресторане, вокруг приятные люди, очевидно не имеющие финансовых проблем. Мы считаем, что мы защищены от проблем. Но у меня есть несколько знакомых, которые рассуждают о том, сколько нужно иметь дома картечи — и вовсе не потому, что они так уж увлечены охотой, а потому, что у них есть дети. О сути русского крестьянского восстания из художественной и не только литературы представление сложить несложно.

6.jpg— Может, не стоит тогда прямо сейчас разрешать короткоствольное оружие?

— А почему эта идея возникла именно сейчас? Потому что она электорально значима? Что, люди, которые сидят вокруг нас в ресторане, ходят целыми днями и спрашивают, почему им не разрешают купить револьвер? Но, при этом, ты бы не хотел, чтобы твоя квартира была разграблена? И мне бы не хотелось. И сейчас всё зависит от того, долбанёт или нет. И я не имею в виду экономический кризис. Я имею в виду социальную составляющую. Надеюсь, обойдётся.

— Всё понятно. Последний вопрос, в таком случае. Возможно, это было ложное ощущение, но после прошлогоднего разговора мне показалось, что ты преисполнился эскапизма и решил покинуть наш дивный край. Сейчас же у тебя в фейсбуке разворачивается эпическая картина ремонта новой квартиры в Калининграде. Означает ли это, что ты решил остаться?

— Я вернулся сюда в 2010 году потому, что моя жена была беременна моим третьим ребёнком. Несомненно, я буду жить в Калининградской области. Буду ли я здесь работать? Скажем так: как большинство моих доходов формировались вне региона, так они и будут формироваться. Калининградская область — это очень красивый, но очень небогатый регион Российской Федерации. Но я здесь родился и я здесь буду жить. Это моя Куба.

Текст — Алексей МИЛОВАНОВ, фото — из архива «Нового Калининграда.Ru» и artchronika.ru.

Комментарии к новости

Государство спонтанных покупок

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему нельзя обсуждать наследие ЧМ без Дома Советов.