Спикер облдумы Марина Оргеева: «Скамейка запасных пуста»

Марина Оргеева.
Все новости по теме: Эпоха Николая Цуканова
В большом интервью главному редактору «Нового Калининграда.Ru» председатель Калининградской областной Думы рассказала, почему провалена работа над законопроектом об эвакуаторах, отчего в Думе всё чаще звучат «особые мнения», чем чревата для депутатов реализация их желания равноправия и сколько ещё лет потребуется, чтобы региональный парламент перебрался в соответствующий реалиям времени зал заседаний.

«Мы вспомнили всё, что только можно»
— Марина Эдуардовна, в последнее время у меня, да и не только — у многих журналистов, в той или иной степени выполняющих функции парламентских обозревателей, сложилось стойкое ощущение, что Дума стала местом для слишком многих дебатов и слишком немногих дел. Наиболее красноречивый пример — работа над законопроектом об эвакуаторах, которая, я не побоюсь этого оценочного суждения,
почти полностью провалена. На фоне тотальной апатии избирателей, выразившейся в крайне низкой явке на последних выборах — вас эта ситуация не пугает?

— Я бы ваш вопрос разделила на два. Первый — явка. Она действительно не может не волновать. Но за последнее время прошло много выборов. Человек, который занят конкретным делом, иногда, может, и не понимает, какой орган власти за что отвечает. У него есть своя работа, он её выполняет. То, что принято решение о едином дне голосования, в итоге, надеюсь, введёт нас в то состояние, когда мы будем знать о выборах, быть к ним готовыми, это как-то систематизирует происходящее. Потому что за последнее время количество выборов было таким, что рассчитывать на какую-то явку было очень сложно. Кроме того, к большому сожалению, не всегда люди вникают, какой уровень власти избирается. Если в семье есть проблемы, они для человека самые важные. Введение одного дня частично снимет проблему, мы хотя бы будем знать, что это происходит один раз в год.

Теперь — что касается закона об эвакуаторах…

— Это ведь лишь пример…

— Конечно. И я думаю, что больше примеров вы вряд ли приведёте. Что меня более всего беспокоит, как председателя, как депутата: к большому сожалению, сегодняшняя Дума зачастую обсуждает один вопрос, а в выступлениях и вопросах депутаты касаются жизни всей планеты. Сегодня, к примеру, обсуждался вопрос об индексации зарплат чиновников (интервью было записано в четверг, 8 ноября — прим. «Нового Калининграда. Ru»). Мы вспомнили всё, что только можно. Обсуждение шло 2 часа и 5 минут. Это говорит о том, что или депутатам не хватает времени говорить или присутствие СМИ толкает их на попытки показать себя, любимых.

Что касается закона об эвакуаторах, это, на мой взгляд, очень простой закон. Проблемы знаков движения, стоянок, парковок, несомненно, нужно решать, проводить эту работу вместе с городской администрацией. Возможность уменьшения стоимости парковки, количество бесплатных стоянок, численность улиц, где можно ставить автомобили — все эти моменты при всей их важности не имеют отношения к законопроекту. Рабочую группу областной Думы возглавил Михаил Чесалин. Все полномочия были ему даны. К большому сожалению, мы превратили работу над законопроектом в обсуждение очень важных вопросов. Но мы должны описать те случаи, которые позволяют использовать эвакуаторы, стоянки, на которые будут транспортироваться автомобили, время, которое машины могут находиться там бесплатно. Ещё один вопрос, который был в предыдущем законе — эвакуация в присутствии водителя. Всего четыре позиции, которые должны быть прописаны в законе. Всё остальное, о чём говорит Михаил Чесалин и вся рабочая группа, очень важно, но имеет мало отношения к закону.

Может быть, мы поддались на видение отдельных депутатов. Но сейчас получается, что машина встаёт посередине дороги, законно применять эвакуатор мы не можем — а если поедет скорая?

— Подобная ситуация была во время крупного пожара на Белгородской, когда местные жители вместе с полицейскими были вынуждены вручную толкать машины, чтобы пожарные могли проехать к месту возгорания. Речь буквально шла о жизни людей.

— Именно. И я считаю, что проблемы должны быть разделены. Мы не заканчиваем работу с городом по парковкам, по цене. Но вопросы, связанные с эвакуацией, должны найти своё отражение в законопроекте. Причём в этой ситуации большинство «Единой России» дало возможность меньшинству в лице депутата Чесалина показать, как он может работать с законопроектом. К большому сожалению, мы видим то, что видим. СМИ спрашивают меня, когда же мы примем закон. А я его специально не ставлю в повестку, потому что вижу, что обсуждается, какая парковка должна быть платной, превратили ли территорию под площадью в ресторан или парковку — но какое это имеет отношение к эвакуации? Да и Общественная палата, являющаяся субъектом законодательной инициативы, не предлагает поправки, а, опять же, поднимает косвенно относящиеся к делу вопросы.

Не очень, может быть, правильно то, что сегодня закон не принят, но 14 ноября мы вновь его обсуждаем, отделяем законопроект от иных проблем. В первоначальном варианте, внесённом Александром Кузнецовым, было 8 часов на бесплатное нахождение на стоянке, мы предложили 24. Если у кого-то есть предложение сделать 48 часов — давайте сделаем. Еще один вопрос, какими должны быть стоянки, муниципальными или частными? Мы открыты к предложениям. Закон об эвакуаторах необходим, мы дали возможность демократического обсуждения, но кроме критики и сваливания всего в одну кучу, ничего более я не вижу.

«Есть и мнения»
— Вы упомянули партийное большинство. Насколько оно однородно? Зачастую мы слышим от представителей фракции «Единой России» весьма критические заявления в адрес правительства, в адрес политики губернатора. Всё больший интерес вызывает персона депутата Аллы Войтовой,
имеющей особое мнение по многим вопросам. Но, при всём этом, Дума фактически все законопроекты, вносимые правительством, принимает. Буквально единицы отклоняются. Это лишь видимость фрондёрства, или неоднородность мнений в самом деле есть?

— Я очень хорошо знаю многих членов фракции. Сказать, что все они едины во взглядах на обсуждаемые законопроекты, не могу и никогда не смогу.

edro_1.jpg— Есть же партийная дисциплина.

— Но есть и мнения. Вы никогда не присутствовали на заседаниях фракции. Мы не приглашаем СМИ, потому что мне депутаты жалуются, что не могут высказать мнение, потому что присутствуют журналисты.

— Они стесняются?

— Нет. Фракция создаётся для того, чтобы внутри доказывать что-либо друг другу, отстаивать свои точки зрения, но, в итоге, выйти на консолидированное решение по каким-то вопросам. Не все вопросы мы принимаем консолидировано.

Второе. Я считаю, что, являясь членом партии, войдя во фракцию, я, помимо собственного мнения, получила необходимость слышать своих коллег. Правительство Калининградской области во главе с губернатором является партийным. И я всегда оставляю за собой право высказать своё мнение в период обсуждения законопроекта. Считаю это наиболее корректной формой. Может быть, СМИ сегодня больше нравится, когда кто-то встаёт на заседании Думы и критикует, говорит, что принимать законопроект не нужно. Я придерживаюсь иной позиции. Если мы члены одной партии, то у нас есть возможность встречаться с губернатором, с профильными министрами, обсудить. Я должна сказать, что по ряду позиций вопросы снимались ещё до вынесения на заседания.

Наверное, у каждого депутата-единоросса есть сегодня право высказывать своё мнение, не соглашаться с чужим. У нас есть ряд законопроектов, по которым мы на заседаниях фракции давали нашим депутатам право не голосовать консолидировано. Если же мы принимаем решение о консолидированном голосовании, речь идёт о ключевых вопросах, то ситуация иная.

Алла Сергеевна имеет право, как и любой другой депутат, на свою точку зрения. Но не надо забывать, что она является освобождённым депутатом. У неё статус заместителя председателя бюджетного комитета.

-То, что она ушла в отпуск в разгар работы над бюджетом 2013 года — это политическая позиция?

— Если это позиция, то странная. Если ты высказываешь своё мнение, то высказывай. Я думаю, что это может быть стечением обстоятельств. Я не хочу комментировать этот шаг.

— Странное стечение обстоятельств.

— Ко второму чтению она должна быть здесь. И, будучи замом председателя бюджетного комитета, да даже и просто депутатом, она имеет право делать депутатские запросы, встречаться, в том числе с губернатором, может узнать позицию правительства и критиковать её.

По многим позициям можно соглашаться. Возьмем, допустим, Светлогорск и Театр эстрады. Трудно сказать, достраивать или нет. Несколько месяцев назад я гуляла по городу, совершенно случайно мой ребёнок мне говорит: мама, смотри, горит кабина крана. Мы вызвали пожарную машину. Объект сегодня стоит недостроенный. Надо его было там строить или не надо? Как его достраивать, за бюджетные деньги или нет? Всё это надо обсуждать.

— Теперь-то уж что обсуждать, конкурсы объявлены.

— Говорят, что объявлены, я слышала, что их отменили. Я не слежу за действиями конкурсного агентства. Но в том, что касается бюджета, сегодня обсуждаются основные параметры — доходы, расходы, дефицит. По поводу внутреннего содержания абсолютно любой депутат имеет право высказывать мнение. Вчера мы обсуждали бюджет на фракции, есть вопросы к финансированию Корпорации развития Калининградской области, их очень много. Будем встречаться, говорить. У Аллы Сергеевны есть своё мнение, но было бы правильнее излагать его коллегам по фракции, мы могли быть дать ей возможность голосовать так, как она считает нужным. Должно быть желание не только высказать отличное от других мнение, показать себя, но и вести более кропотливую работу, которая позволит привести бюджет к моменту принятия в той форме, в тех цифрах, которые будут понятны нашим жителям. Члены фракции должны доверять друг другу. Хотя по каким-то позициям с Аллой Войтовой можно согласиться.

— Образ её поведения может стать проблемой? Дело может дойти до каких-то санкций?

— Если она будет нарушать дисциплину во фракции — конечно.

— В чём санкции могут выразиться? Как фракция может повлиять на депутата?

— Ну, пока что она не нарушила никаких решений фракции, ничего не могу сказать по этому поводу. Когда мы принимали решение голосовать консолидировано, она его выполняла.

kuzyaeva_2.jpg— С уходом с поста представителя губернатор в Думе Тамары Кузяевой Николаю Цуканову приходится более активно работать с Думой лично? Возможно это опять же личное ощущение, но кажется, что с её уходом сама функция представителя губернатора несколько потеряла актуальность.

— А роль представителя губернатора в Думе Кузяевой и роль представителя Шаровой чем отличаются? Как одна может сделать больше или меньше другой?

— Повлиять своим авторитетом на те или иные решения.

— На депутатов?

— В том числе.

— Я с большим уважением отношусь к Тамаре Николаевне, но мне кажется, что её многолетний труд в Думе вызывает у СМИ такое ощущение.

— Оно ложное?

— Она грамотный специалист, опытнейший юрист.

— И у нее был и остаётся авторитет.

— Она нарабатывала его годами. Шаровой надо над этим работать. Она грамотнейший юрист, но столько лет, сколько была связующим звеном между правительством, администрацией и Думой Тамара Николаевна — любой бы на её месте заслуживал бы уважения. Но в те времена в Думу не ходило такое количество министров, которым можно было бы задать вопросы. Сейчас всё зависит от того, что мы хотим видеть в представителе губернатора. А авторитет складывается из опыта и квалификации человека. Отработав столько же лет, сколько Кузяева, с любовью к этой работе, любой профессионал будет пользоваться авторитетом. А Шарова работает второй месяц. Для неё это новое дело, но она присутствует на мероприятиях, она участвует в работе Совета Думы, на фракции бывает. Методы работы ей известны, но их можно применять сухо, а можно — с большим вниманием к каждому депутату. Многие аспекты работы Кузяевой она вполне может перенять и использовать. Кузяева же, являясь сегодня советником губернатора, может оказать очень хорошую поддержку новому его представителю в Думе.

«Это не дополнительный заработок»
— В 
интервью год с небольшим назад мы говорили с вами о делении депутатов на освобождённых и неосвобождённых. В сентябре 2011 года ваша позиция заключалась в том, что ничто не мешает депутату исполнять свои обязанности, работая на неосвобожденной основе, вы приводили в пример свой опыт работы в прошлом созыве. Сейчас этот вопрос вновь активно обсуждается. И одно дело, когда депутатское неравенство критикует, например депутат Рудников, другое — когда представители фракции «ЕР» начинают выступать с резкими заявлениями, как это было на сегодняшнем заседании. Можно ли ожидать, что нынешнее деление будет пересмотрено?

— Приведу один пример. В самом начале работы нынешнего созыва, когда меня избрали председателем, многие депутаты просили возможности делать заявления в начале заседаний. Регламент, принятый Думой, предписывал озвучивать заявления в конце. В итоге, несколько депутатов, и я вместе с ними, внесли поправку в регламент, теперь все заявления рассматриваются в начале. То же касается и работы на освобождённой основе.

На мой взгляд, часть депутатов, включая и наших единороссов, заблуждаются в том, что такое эта «освобождённая основа». Это не дополнительный заработок. Для меня это основная работа. Я прихожу в полвосьмого утра и ухожу в 10 вечера. К сожалению, став освобождённым депутатом, я потеряла девять десятых времени для работы в округе, где я избралась. Если у депутатов есть какие-то предложения в части изменения ситуации — руки, ручка, бумага. Ничего другого нет. Но они должны понимать, что это уже Трудовой Кодекс. Это уже иные взаимоотношения. Это обязанности, распространяющиеся на госслужащих. Исключено совмещение мандата и бизнеса.

Сегодня на заседании много говорили об аппарате. Все депутаты представляют различные профессии. Кто-то был юристом, кто-то был агрономом, кто-то был министром. Но принятие законодательных актов требует чёткой юридической позиции. Мы не можем принять закон так, как хочется бывшему агроному. Профессиональный аппарат должен быть, но за последние 2 года мы сократили его на 7 человек. Идти по живым людям не очень правильно, поэтому должности мы сокращаем, когда занимающие их уходят на пенсию. Но в аппарате всё равно 45 человек, 40 помощников у депутатов. Кто-то должен делать черновую работу.

У депутатов есть право вносить подобные предложения, но они должны понимать, что это будет их основной работой, а не дополнительным заработком.

duma_auto.jpg— Но какова, всё же, мотивация сторонников нынешнего деления на две категории депутатов? Экономическая? Политическая? Иная?

— На мой взгляд, непозволительно на такой заработной плате заниматься работой в округе. Повторю, работая на неосвобождённой основе, у меня было больше времени, в выходной, после работы, чтобы поехать в округ. Когда я сегодня выполняю свою работу здесь, у меня нет времени.

— Значит, дело в заботе об избирателях? Чтобы они не остались без депутата, который будет, как вы сказали, писать в кабинете ручкой по бумаге?

— По бумаге, не по бумаге… Ещё раз говорю, законодательной инициативы нет. Будет — будем рассматривать. Если какой-то депутат видит себя здесь госслужащим, который будет писать законы, не вопрос — пусть предлагает решение, будем обсуждать.

Мне кажется, что многие — не все, но многие, не буду называть фамилии, считают, что это будет их второй заработок. Это совершенно не так. Он должен быть единственным, бизнес надо переписывать на кого-то.

— Часть избирателей, проживающих в округе № 3, уже полгода не имеют депутата — у Ирины Губко мандат отобрали, Юрию Шитикову его так и не дали. Сегодня на заседании Думы вопрос поднимался вновь. Что всё же происходит? Когда, наконец, кто-то получит мандат?

— Сегодня совершенно очевидно, что есть все решения, в том числе — Верховного суда, последней инстанции, неоспоримое, о том, что депутатом признан Юрий Шитиков. Но в решении суда прописано, что исполнить его, опубликовать решение о том, что депутатом стал Шитиков, должна окружная комиссия. Которая ликвидирована. Поэтому сейчас суд должен решить, кто должен наделить Шитикова статусом, вместо окружной комиссии.

Губко оспаривает не выбор суда между ней и Шитиковым, а принятие такого решения тогда, когда окружной комиссии уже не существовало. Глава облизбиркома Михаил Плюхин отправил все запросы по реализации решения суда — сам он не может его исполнить вместо окружной комиссии.

Наверное, не очень хорошо, что у жителей 3-го округа нет депутата. Но если есть вопросы, существуют другие депутаты, будем помогать людям, пока суды и комиссии не договорятся.

— А есть какая-то защита от повторения подобных неприятных ситуаций, наверняка подрывающих и без того не очень высокий уровень доверия избирателей к власти?

— Прогноз вообще никогда не был благодарным. Если бы, да кабы…

— Может быть, можно внести какие-то поправки или дополнения в нормативную базу?

— Я вас услышала и поизучаю вопрос. Но на каждый случай мы не придумаем свой подпункт. Решение проблемы затянулось настолько, что окружная комиссия прекратила существование. Разве могли мы такое предвидеть?

Не думаю, что Михаил Плюхин что-то нарушает, он достаточно грамотный человек. Я надеюсь, что коллизия будет разрешена.

— Насколько я слышал, Шитиков настроен весьма серьёзно и намерен привлекать внимание правоохранительных органов к неисполнению решения суда.

— У него есть такое право.

«Всё зависит от посыла»
— Большое внимание областная Дума в последнее время уделяла вопросам открытости. Представители практически всех партий выступили с заявлениями на 
вашем сайте, пытаясь убедить читателей в том, что открытость существует. Оставим за рамками беседы саму возможность убедить кого-либо в открытости, мне-то кажется, что это абсурдно — или она есть, и это все видят, или её нет.

— Я никого не убеждала. Если у представителей средств массовой информации нет каких-то данных, им никто не запрещает их получить. Если вы много лет работаете с Думой, то видите: у нас изменился сайт, у нас публикуются законы. Это может выглядеть так, будто я оправдываюсь, но я хочу лишь сказать, что делается. У нас появилась большая районка, очень хороший проект, который касается жителей Калининградской области, газета издаётся тиражом более 50 тысяч, это уникальный проект.

Если у СМИ есть предложения, что еще нужно сделать, я двумя руками за, мои коллеги — тоже. У нас нет закрытых заседаний комитетов, у нас нет закрытых заседаний советов. Фракции — единственная площадка, где могут идти жаркие споры не под прицелами камер.

— Я-то спрашивал, всё же, про депутатов, выступающих с заявлениями об открытости.

— Мы должны показать, что мы делаем. Если кому-то кажется, что это не так, он имеет все возможности донести свою позицию. Считаете, что какой-то закон нужно раздать в каждую квартиру — сообщите об этом, мы обсудим. Я уверена, что если кто-то хочет что-то узнать, он узнает. А если хочет доказать, что ему что-то не дают, то докажет. Всё зависит от посыла.

Несмотря на партийное большинство единороссов, сегодня есть все возможности делать на радио, телевидении передачи, где выступают представители различных партий. Если есть новые предложения, мы готовы слушать и реализовывать вместе со СМИ.

orgeeva_3.jpg«Немеряно было площадок»
— Крайне важный, причём, чем дальше, тем важнее он становится, вопрос экономической политики, стратегического планирования. Депутаты принимали активное участие в разработке и последующем обсуждении Стратегии социально-экономического развития области. Но эта Стратегия вызвала после формального принятия серьезную критику со стороны бизнеса, не увидевшего себя в ней в той степени, в которой ожидал. И совершенно иллюстративная ситуация: внезапно, никто об этом не знал, кстати — знаете ли вы, что депутаты Госдумы Александр Жуков и Наталья Бурыкина
внесли поправки в законопроект об Особой экономической зоне? Я ни разу не слышал обсуждений этих поправок, более того — их текста нет на сайте Госдумы, да и объяснить их смысла толком никто не может (интервью записано 8 ноября — прим. «Нового Калининграда. Ru»). Дума эти вопросы обсуждает активно или пассивно, потому что позвали?

— Дума — это орган законодательной власти.

— Но в ней есть депутаты с активной позицией.

— Да. И обсуждение Стратегии прошло достаточно широко. Но, как иногда у нас бывает, я всегда, когда иду на заседание Думы, смотрю — кто из депутатов на каком заседании комитета был, на каком не был. Это площадки, на которых идёт обсуждение. Со Стратегией, видимо, получилось то же самое. Всегда проще всё критиковать. Но если сегодня у какого-то направления бизнеса есть вопросы, то никто не мешал внести в правительство коррективы и предложения. Стратегия — это не какой-то мраморный камень, который невозможно изменить. Если сегодня кому-то из депутатов или представителю какой-то из сфер бизнеса кажется, что-то забыто или не уточнено, то есть возможность внести свои предложения. Стратегия обсуждалась на общественно-политическом Совете, на Совете Думы…

— Площадок было огромное количество…

— Немеряно было площадок! И у меня возникает вопрос: или человек говорит просто, чтобы говорить, чтобы выносить на обсуждение без желания конкретных изменений, или что? Нет документа, который бы не мог претерпеть изменений. То же со Стратегией. Ведь сколько было экономических форумов, с приглашением зарубежных и местных специалистов, по отраслям… Совершенству нет предела. Время меняется, какие-то вещи в Стратегию нужно вносить. И я не вижу никаких проблем в том, чтобы дальше над ней работать.

— Я всё же по поводу законопроекта.

— По поводу законопроекта? К сожалению, ничего не могу сказать.

— Тогда — прямой вопрос. Ситуация, когда депутаты Госдумы, представляющие наши интересы, избранные здесь, в Калининграде, инициируют поправки в закон, являющийся одним из важнейших…

— Я думаю, здесь речь идёт о каких-то технических поправках.

— Вовсе нет, на сайте «Единой России» было опубликовано сообщение, что законопроект фиксирует «неухудшение» условий хозяйствования на территории Особой зоны до 1 апреля 2016 года.

— Когда здесь были Александр Жуков и Наталья Бурыкина, когда было обсуждение развития области после 2016 года, что особенно важно для бизнеса, вопросы поднимались; когда Наталья Викторовна приезжала в регион, вопросы обсуждались. Вполне возможно, что эти поправки — те вещи, которые уже проговаривались. Вы же понимаете, что я сейчас не готова сказать, но, я уверена, это будут те вещи, которые понятны калининградцам.

— Я помню времена, когда принимался действующий закон. Он очень активно обсуждался на местном уровне, после этого начался собственно законотворческий процесс в Госдуме, но на выходе мы получили, мягко говоря, не совсем то, что обсуждалось в Калининграде и что хотели бы видеть в законе. Не повторится ли ситуация, когда деятельность наших представителей в Госдуме окажется спонтанной для нас?

— Я думаю, что она не спонтанна. Может быть, мы в какой-то момент просто не сверили часы. К сожалению, я была на прошлой неделе в командировке, на этой неделе были заседания комитетов, и я готовилась к заседанию областной Думы. Поэтому, может быть, здесь просто не сверили. Я думаю, здесь все идет в русле движения к 2016 году.

Очень часто бывает, что мы не можем прописать те или иные моменты в законе. Возьмем нашу законодательную инициативу в части незаконной добычи янтаря. Мы неоднократно с ней выходили. Она касалась средств, которыми добывают янтарь. Мы предложили изымать эти средства. Кажется, логично. Но это оказалось невозможно! Мы понимаем, сегодня человек, который имеет средства для добычи, записывает их на Марь Иванну, и мы вообще его не изымаем. Благое дело, но в законодательную базу нельзя внести.

pol_granica.jpg«Вода камень точит»
— Вы вместе с сенатором Николаем Власенко
активно занимаетесь приграничной проблематикой. Чего удалось добиться и чего хочется добиться в ближайшей перспективе?

— Сегодня надо отдать должное нашим пограничникам и таможенникам. Наши пошли навстречу, сократили время ожидания, при этом они не делили автомобили на наши и польские. Все вопросы — к польской стороне, на нашей стороне вопросов нет. Сегодня прошла информация о том, что польская сторона уже начала делать заявку для передвижения через турфирмы. То есть, они готовы ускорить передвижение по предварительной заявке и планируют распространить эти заявки не только на турфирмы. Вода камень точит.

Что мы ждем? Мы ждем, чтобы люди понимали, почему они стоят в очереди: то ли это проверка документов и вопросы экономической безопасности, то ли кто-то на границе забирает наши паспорта и идет чай пить. Мы планируем в ближайшее время встретиться со своими коллегами из Варминско-Мазурского воеводства. Но, я хочу подчеркнуть, что это вопрос не только Калининградской областной Думы и воеводств. Это государственный вопрос.

— Соглашение о малом приграничном передвижении это же не только способ для людей съездить, отдохнуть в Гданьск, купить там вещи подешевле и привезти их сюда. Это, наверное, и способ развивать приграничные муниципалитеты, которые, будем говорить честно, у нас не на пике экономики. Было у нас мероприятие не так давно, неофициальное, правда, проводимое средствами Евросоюза в России — семинар для журналистов. Там присутствовала Алла Генриховна Иванова, руководитель агентства по международным связям правительства. Я задал ей вопрос: «Стоит ли в приоритете правительства использование этого соглашения для развития муниципалитетов?». И к моему огромному удивлению, она мне сказала, что нет. Она сказала мне, что это дело муниципалитетов развивать у себя туризм, рекреацию, что-то еще. Я, честно говоря, был крайне шокирован этим. Более того, я задавал губернатору этот вопрос еще до вступления соглашения и он мне говорил: «Конечно, у нас есть программа». Депутаты, представители этих муниципалитетов, могут в какой-то степени содействовать тому, чтобы эти районы начали активней развиваться? В этой приграничной торговле задействованы и наши люди тоже. И они это делают не потому, что это очень модно, а потому, что там работы мало.

— Я не буду комментировать ответ Ивановой. Я просто уверена, что приграничное сотрудничество на 100% было сделано для того, чтобы развивать отношения между нашими и польскими муниципалитетами.

— Мы просто не видим какой-либо системной работы в этом направлении со стороны правительства.

— Тогда вопрос правительству, не мне. Ко мне приезжали руководители с Бранево Браневского района для того, чтобы установить деловые контакты с предпринимателями из Калининградской области. Это предложение я передала нашим депутатам-бизнесменам, которые хотят устанавливать эти контакты.

Задача депутатов — установить мостик народной дипломатии, который позволит найти партнеров в бизнесе, в культурном общении, в научном сообществе. Вы ж понимаете, мы ж не можем сказать предпринимателю Сидорову с Мамоново, чтобы он работал с паном Войцехом. Если это невыгодно нашему Сидорову, они не будут работать. Наша задача — их познакомить. Если они найдут взаимовыгодные точки, они будут работать.

Конечно, каким-то координирующим органом должно стать правительство. Может быть, не так был задан вопрос, может быть, Алла Генриховна не так его поняла.

«Чехардой я бы это не назвала»
— Это извечная проблема этого правительства — его всегда не так понимают. Другая проблема с этим правительством нередко описывается, быть может, не очень корректным термином, — «кадровая чехарда». На некоторых постах за два года работы губернатором сменилось аж по 3–4 человека. Иногда люди на те или иные посты назначаются совершенно внезапные. Вы вот знали, что экс-спикер Сергей Булычев
вернётся в правительство?

— Я слышала.

— Назначения на те или иные посты с вами как с депутатом, фракцией, Думой обсуждаются?

— Я, во-первых, считаю, что это, наверное, не очень правильно будет, если все с нами будет согласовываться. Я должна сказать, что встречи с губернатором по тому, чем Дума занимается, что происходит в правительстве, у нас достаточно регулярны. Я знаю, что какие-то изменения будут происходить. Какие-то фамилии мы обсуждаем. У него, наверное, есть право принимать какие-то решения, со мной не советуясь. Такое же право есть и у меня.

— Вы же понимаете, это разные вещи: министр экономики и руководитель какого-то отдела в Думе.

— Я, может быть, приведу несравнимый пример: когда я была управляющей Фондом социального страхования в 2005 году, нам были вменены новые полномочия — обеспечение средствами реабилитации льготной категории граждан. Понятно, это не уровень министра. Я не буду с вами спорить. Но так вот отдел, который реализовал новые полномочия, на протяжении 2 лет я меняла 8 раз.

Я понимаю, как сложно подобрать людей. Сегодня, как это говорят в футболе, скамейка запасных…

gov_new.jpg— Пуста.

— Да. Ее практически нет. Сегодня нет системы подготовки кадров. Это очень плохо. Может быть, кто-то скажет: человек прошел школу, был пионером, комсомольцем, партийным, и теперь он функционер. Понимаете, ведь система любого, в хорошем смысле, бюрократа — это система в работе. Сегодня человек, который не имеет этой системы, считает, что этот закон можно вот так написать, этот — вот так. Но есть правила работы чиновника.

Подбор кадров — тяжелейшая история сегодня. Здесь можно две точки зрения посмотреть в смене кадров. Чехардой я бы это не назвала. Человек работает. Губернатор видит, как человек работает. Его как организатора работы органов власти на территории Калининградской области эта работа не устраивает. Он принимает решение искать другого человека.

Ведь точно так же, как в любом бизнесе: вы видите, что кто-то не выполняет работу так, как вы ее видите, вы же не оставите их на местах?

— Если за 2 года я сменю 4 человек на должности парламентского обозревателя, и все они не будут устраивать меня как руководителя, то я задумаюсь: может, я задачи не так ставлю?

— Давайте так: все время пишут, что Плюхин и Оргеева ушли. Но социальная работа мне всегда была особенно интересна. Но я понимала, что есть стратегическая задача, поставленная руководством области, партией — и сегодня я здесь работаю. Михаил Юрьевич Плюхин-то же самое. Может быть, есть движения не вверх-вниз, а влево-вправо? Это же тоже движение, это тоже команда. Вполне может присутствовать и фактор субъективности — так поставлена задача или нет. Наверное, тоже такое имеет место быть.

Сегодня очереди нет. Понятно, что кто уже пришел, тот не хочет терять свое место — так и на предприятии люди не хотят терять работу.

Что касается нового министра экономики, я его не знаю, мне судить сложно.

— А успели пообщаться?

— Нет. Что касается Шаровой, у меня была еще одна кандидатура для рассмотрения у губернатора, но он выбрал Татьяну Николаевну.

«Зал нужен, это точно»
— Последний вопрос. Открыл интервью, которое мы с вами делали в сентябре 2011 года. Вы тогда сказали, что «действующий созыв, думаю, сможет отметить год своего срока в новом зале». Подходит второй год действующего созыва. Что с новым залом?

— Движение началось. Есть ряд депутатов, которые не дают мне более резких движений сделать, потому что считают, что это здание вообще неприемлемо для парламента. Но я всегда исхожу из того, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Сегодня сделали эскизный проект. Сказать, что вообще ничего не сделали — нельзя. Эскизный проект сегодня есть. Рабочая группа на следующей неделе соберется, его утвердит. Он оказался более сложным, чем тогда мне думалось.

— Даже боюсь спросить о каких-либо сроках.

— Теперь я буду более осторожной. Тогда я, может быть, была менее опытным политиком. Я на прошлой неделе была в Коми с делегацией нашего парламента. С белой завистью смотрели на их зал, где оснащено электронными средствами место депутата, СМИ, присутствующих. Вчера на фракции мы этот вопрос поднимали. Конечно, здесь и мест парковочных мало. Место не очень удобное. Зал нужен, это точно.

Сложный вопрос. Может быть, пойти по пути: доделать этот зал, он все равно не только нами бы использовался. Сегодня залов, которые были бы современно оборудованы, практически нет, а там где-то порядка 145 мест.

Я знаю, что на последнем заседании Совета национально-культурных общин возникал вопрос о строительстве Дома дружбы. Кстати, Валерий Владимирович Селезнев, он тоже был в Коми, всю дорогу только про зал и говорил: не надо здесь его делать, не надо вкладывать деньги, надо или строить, или что-то искать. Как идею он выдвинул предложение делать его совместно с Домом дружбы. Тоже что-то в этом есть. Ведь мы фактически сегодня представляем все население Калининградской области.

Зал для нас — не самоцель. Неправильно сделать зал, если он будет работать только для депутатов. Мне еще не удалось встретиться с губернатором, но, может быть, было бы и логичнее пойти по пути строительства или переоборудования Дома дружбы, где одним из участников этого процесса была бы Калининградская областная Дума.

Достроить зал, по большому счету, не так долго. Но надо понимать, зачем вкладывать сейчас деньги, если мы пойдем по другому пути, о котором я говорила выше. Эффективность использования бюджетных средств должна присутствовать, даже если мы говорим о зале для депутатов. Какой-то тайм-аут мы возьмем и, наверное, после Нового года я буду более четко понимать, в каком направлении двигаться. Если мы построим здесь зал, а зал должен быть современен и оснащен, то морального права двигаться по дальнейшему изменению условий своей работы у нас не будет.

Текст — Алексей МИЛОВАНОВ, фото — из архива «Нового Калининграда. Ru».

Комментарии к новости

Государство спонтанных покупок

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему нельзя обсуждать наследие ЧМ без Дома Советов.