Пусть эстония станет эстляндией

Все новости по теме: Соседи
Драматические события в Эстонии после надругательства властей этой «европейской страны» над памятью советских воинов ставят актуальный вопрос. А что нам делать с Латвией и Эстонией, где русские превращены в граждан второго сорта? Если Россия начнет настоящий подъем, ей придется решать прибалтийскую проблему. Действия местных властей не только унижают русское национальное достоинство, но и становятся серьезной угрозой нашей национальной безопасности.



Россия испытывает страшный зуд...

Нынешние «прибалтийские суверенности» (члены Евросоюза и НАТО) – это постоянный, раздражающий зуд для нас. Нынешние Латвия и Эстония – своеобразные исторические уродцы-мутанты. Реликты нацистско-националистических тридцатых годов ХХ века. В них совершенно четко проводится идея господствующей нации и разделения жителей республик на граждан разных сортов. Скажем, в 2,4-миллионной Латвии 700 тысяч «негров» – не граждан. Как правило, русских. Для них существует список запрещенных профессий. В Эстонии (1,5 млн.) людей второго сорта с паспортами серого цвета 220 тысяч. И тоже по большей части славяне. Это очень похоже на практику Третьего рейха, где жители официально делились на разные сорта с неодинаковыми правами. Или на дудаевскую Чечню 1991 – 1994 гг., где планировалось создать несколько категорий граждан. Или на «казачьи суверенности» Юга России 1918 – 1920 гг., где были казаки (полноправные граждане), русские (статусом пониже) и все остальные (третий сорт).

Просвещенный Евросоюз, нимало не смущаясь, принял Эстонию и Латвию в свои ряды. Интересно, какой вой поднялся бы в ЕС, сделай испанцы своих басков гражданами второго разряда, лишив их ряда прав? Или если англичане проделали бы то же самое с ирландцами в Ольстере? Такое даже представить себе невозможно. Но с прибалтийскими республиками прошло: ведь притеснениям подвергаются русские. Их, получается, можно и нужно дискриминировать.

В Латвии и Эстонии сложились классические этнократические режимы. Независимость не принесла процветания их народам: в прибалтийских республиках подверглась разрушению промышленность, уровень жизни с советских времен упал. Экономически прибалты до сих пор сильно завязаны на русский рынок: здесь им надо сбывать свои рыбные консервы и сметану, продукцию уцелевшей легкой промышленности. Отсюда – брать газ и нефть. Зарабатывать на перевалке идущих из РФ грузов. Европе их товары не очень нужны. Некогда мощная рыбодобывающая промышленность Латвии превратилась в тень былого величия. Если в СССР латышские рыбаки на мощных сейнерах вели промысел в Атлантике, добиваясь доходов в миллиард – полтора долларов ежегодно, то теперь их суда толкутся в Балтике, обеспечивая доход в 50 миллионов латов (100 млн. долларов) в год. Если взять это в соотношении к населению РФ, то выйдет примерно 8 миллиардов. Прямо скажем, негусто. В 1988 году финансирование здравоохранения составляло (в пересчете с рублей СССР на нынешние) 443,1 миллиона латов. В 2004 г. было только 187,3 миллиона — в три раза меньше.

В плане независимости прибалты стали быстро скатываться к тому статусу, что они имели до включения в состав СССР: к положению нищих, аграрно-перевалочных территорий, слаборазвитых в промышленном отношении. И почти никаких в области научно-технических центров. Титульные нации охватили апатия и депрессия. Вхождение в Евросоюз не решило ни одной из проблем, зато породило новые. Например, жесткие требования к сокращению производства сахара. И тогда правящая верхушка прибалтийских стран нашла выход.

Чтобы сплотить унывающие и увядающие на глазах титульные нации, чтобы их хоть как-то расшевелить (и заставить ходить на выборы), правители Эстонии и Латвии сделали своей политикой воинствующую русофобию. Они стали поощрять марши бывших эсэсовцев, принялись за войну с памятниками советским солдатам и подавление русской культуры (война против русского языка и русских школ). Именно это привело к взрыву возмущения в Эстонии.

Одновременно прибалтийские этнократы предложили Западу то единственное, что они могут дать: территории своих республик как плацдармы для размещения сил НАТО, нацеленных на русские просторы. Причем на дистанции кинжального, внезапного удара. Здесь размещаются радары для контроля нашего воздушного пространства и для уничтожения русских ракетных сил стратегического назначения.

Теперь прибалтийские этнократии, ставшие пропагандистами НАТО, вызывают сильнейший зуд у России. Во-первых, они представляют прямую угрозу национальной безопасности. С их земель нам угрожает вероятный противник.

Во-вторых, балто-этнократии имеют сильную криминальную базу: в их банках и бизнес-системе отмывают деньги нечистоплотные дельцы из РФ. Они превратились в каналы для утечки капиталов из России.

В-третьих, этнократии в бывших имперских провинциях Эстляндии, Курляндии, Латгалии и т.д. ассимилируют, унижают и подвергают репрессиям наших людей, русских людей. Это – надругательство над нашей национальной гордостью.

А просвещенная Европа, издавна страдая иррациональной ненавистью ко всему русскому, потакает прибалтийским националистам.

Вывод: нужно что-то предпринимать. Причем самим. Апеллировать к Европе, по большому счету, бесполезно.

Но что нам делать?

Попробуем ответить на вопрос без лицемерия и уклончивости.



Необходимое условие решения задачи

Оговоримся сразу: решить «балтийский вопрос» может только Россия завтрашнего дня. Великая Россия, перешедшая на траекторию бурного, инновационного развития. Не устающая изобретать и применять то, чего еще нет даже на Западе.

Нынешняя РФ, оставаясь еще сырьевой и косно-бюрократической, бессильна. Ничего она предпринять не сможет, ибо ей не то, что Балтику – Кавказ, Курилы, Приморье не удержать. На притеснения наших братьев прибалтийскими националистами такая Россия способна отвечать лишь словами и демонстрациями.

Но совсем иное дело, если на историческую сцену вступит другая Россия – Россия университетов и технополисов, атомных станций и нейросетей четвертого поколения. Россия счастливых и богатых, гордых своей родиной людей. Не нынешний кисель, а твердо структурированная сила. Обладающая своим, привлекательным стилем жизни, а не скопище нынешних полубольных в убогих многоэтажных бараках. Такая страна должна иметь свою стратегию разрешения прибалтийской проблемы.

Итак, что может сделать такая Россия с нынешними балтийскими этнократиями?

С одной стороны, действия балто-националистов и Запада толкают нас на силовой вариант решения проблемы. Ведь опыт чего-то подобного накоплен богатый (см. справку).

А есть ведь и пример Турции, что не побоялась и в 1974 году отхватила половину Кипра ради защиты местных турок. Операция проводилась невероятно быстро, в темпе молниеносной войны...

И я не исключал бы полностью вариант, в котором будущая динамичная Россия решит вопрос молниеносным ударом своих войск. При поддержке заранее подготовленных сил из местной русской общины. Опыт говорит о том, что западные европейцы и американцы не любят рисковать жизнью для защиты «младших европейцев». И на большую войну вряд ли решатся.



Многоэшелонная стратегия

Однако стоит рассмотреть более осторожную, многоэтапную стратегию.

Первое – экономическое подавление этнократий при одновременной поддержке русской общины.

Прежде всего, в России принимается закон «О разделенном русском народе». Создаются структуры действия.

Молодежь из русской диаспоры планомерно вывозится для учебы в русские вузы. Москва поддерживает деньгами и учебниками русские школы на местах. Естественно, при условии, что высшее образование в России не разваливается, как сейчас, и становится доступным для русских ребят из глубинки. В России прибалтийская славянская молодежь пропитывается патриотическим великодержавным духом. Здесь из ее среды отбираются и готовятся лидеры сопротивления.

Параллельно националистические режимы лишаются поддержки в виде русских энергоносителей и грузопотоков, которые переориентируются на другие рынки. Инвестиции России в экономику Балтии обуславливаются требованиями политических уступок.

В то же время специально созданные в России государственные структуры помогают прибалтийским славянам самоорганизоваться. Им способствуют финансами, всяческой техникой, кадрами. Москва поддерживает предприятия и фирмы, созданные русскими в Прибалтике, ведет торговлю только через них. Так, чтобы бизнес титульных чах, а русский – процветал. Это поможет русским скупать тамошние земли, акции важнейших предприятий и получать господство в местной экономике. А заодно – и сильные позиции в деловой сфере Евросоюза. Деньги дадут влияние и власть.

Калининградская область делается краем инновационного развития. Покрывается сетью новых поселений из семейных особняков с децентрализованными системами ЖКХ. По уровню жизни она превосходит прибалтийские «суверенности». Местное энергоснабжение строится на основе ядерных мини-станций. Связь с Россией устанавливается, минуя Литву, с помощью паромов и по воздуху. Калининград становится оффшором – свободной экономической зоной, затягивая в себя бизнесменов из Прибалтики. Здесь же развертываются обновленные силы Балтийского флота, авиация, сухопутная группировка с тактическим ядерным оружием.

Начинается движение за создание русских автономий в прибалтийских государствах. Например, на северо-востоке Эстонии. Применяются методы «оранжевой революции», а в случае чего возможно и открытое восстание с отделением автономии от жестокой метрополии. Автономии снабжаются из России газом и нефтью, тогда как этнократии их лишаются.

Москва экономическим давлением заставляет этнократии дать полные гражданские права всем нетитульным гражданам Латвии и Эстонии. Поддерживает в тех республиках силы, что стоят за выход из НАТО и союз с Россией. В случае чего Москва получит возможность сформировать параллельные правительства на местах, что в нужный момент призовут нас на помощь против воинствующих националистов.

Идеал – вхождение прибалтийских республик в новый союз государств во главе с Россией...

Смело? Да. Но мягкотелость и нерешительность в нынешнем мире не приносят успеха.

Альтернатива? Унижение и ассимиляция русских. Запертый в Финском заливе русский флот на Балтике. Потерянная Калининградская область. Прекрасные незамерзающие гавани Балтики в чужих руках. Авианосцы и корабли-платформы крылатых ракет НАТО у побережья балтийских этнократий, откуда удобно нанести сокрушительные удары по России.

Так не лучше ли быть смелыми и решительными и покончить с «прибалтийской проблемой»?



СПРАВКА

Уроки истории

После первой мировой войны немцы оказались в положении, похожем на то, в каком оказались русские после 1991-го. Немецкий народ оказался разделенным. В Польше, Литве и Чехословакии немцы стали притесняемыми национальными меньшинствами. Восстановление единства и достоинства немецкого народа стала доминантой политики Германии.

Но к концу тридцатых годов ХХ века проблема была решена.

В Чехословакии, например, чехи ссорились со словаками (их было 7 и 3 миллиона), а основное богатство страны создавала немецкая Судетская область с 2,9 миллионами жителей (а всего немцев в Чехословакии насчитывалось 3,6 млн.) Германия считала своим долгом присоединить Судеты к себе.

Как? С 1934 года в этой области действовал Германский патриотический фронт во главе с Конрадом Гейнлейном. В 1935-м фронт превратился в Германскую партию Судетов. Тогда же поддержку Гейнлейну стала оказывать могущественная СС – через организацию «Фольксдойче миттельштелле». Посольство Германии в Праге передавало судетскому лидеру деньги и необходимую информацию.

И вот с 1937 года Гейнлейн выступает с требованием автономии Судетов. Его люди проникали во все региональные и местные организации – в спортивные общества, яхт-клубы, общества музыки и хорового пения, в ассоциации ветеранов первой мировой войны и культурные объединения. Везде создавались сплоченные отряды сторонников отделения от Чехословакии. Гейнлейновцы вербовали в свои ряды управляющих заводами и банками, их ближайших сотрудников. Спецслужбы Германии всемерно опекали судетских сецессионистов. Регион буквально кишел немецкими агентами.

ОКВ (главный штаб вермахта) 20 мая представил Гитлеру направленный против Чехословакии план «Грюн». Здесь впервые делался упор на пропагандистскую и экономическую войну. Ставились ясные цели: запугать Чехословакию и подорвать ее силы сопротивления, одновременно дав национальным меньшинствам (немцам и словакам) стимул к поддержке Германии. И в то же самое время повлиять на нейтральные страны в нужном для Берлина направлении. Экономической же войной – задействовать все рычаги, чтобы ускорить развал Чехословакии.

На территории Германии стал формироваться Добровольческий корпус судетских немцев со штабом в замке Донндорф под Байрейтом – армия вторжения. Гейнлейновцы в самой Чехословакии стали вести себя вызывающе. В ответ чехословацкие власти провели аресты среди актива судетских немцев. Берлин в долгу не остался и 15-16 сентября 1938 года арестовал в Германии полторы сотни чехословацких подданных. Чуть позже границу Чехословакии пересекли отряды Добровольческого корпуса. Небольшие группы по 12 бойцов совершили более трехсот рейдов на чешскую территорию, захватив полторы тысячи пленных, убив много чехов и взяв много трофеев. Немецкая разведка прекрасно использовала ненависть к центральной власти со стороны национальных меньшинств Чехословакии – не только немцев, но и словаков, поляков, венгров.

«Информационный материал оказался настолько обширным, что, начиная с июля 1938 года, на германо-чешской границе в двух местах были проложены кабели прямой связи, чтобы как можно быстрее передавать в Берлин поступающие сообщения». (Вальтер Шелленберг. Мемуары. – Москва, «Прометей», 1991 г., с. 51). Великолепный пример для нынешних дней! Тем паче, что современные средства связи и шифрования донесений позволяют обойтись без прокладки кабелей.

Иными словами, Берлин действовал хитро. Формально не объявляя войну Праге и даже сохраняя с нею дипломатические отношения, он смог начать против соседней страны партизанскую войну, организовав внутри Чехословакии сильную пятую колонну. Но дело шло к открытому столкновению.

Казалось, за Чехословакию заступятся Англия и Франция – и тогда слабую Германию просто сомнут. В этом были уверены немецкие генералы, составившие заговор против Гитлера.

В 1938-м Гитлер, отторгая Судеты у чехов, шел на безумный риск. В то время французская армия ровно вдвое превосходила немецкую по численности.

«…Генерал-полковник фон Браухич, ставший в феврале 1938 года главнокомандующим сухопутными войсками, и начальник генштаба Бек считали предложенный Гитлером план решения судетского вопроса силой отчаянно смелым. В проведенной Беком штабной игре, в которой учитывалось вмешательство Англии и Франции в чешско-германский конфликт, была выдвинута теория о том, что, пока немцы будут заняты прорывом чешских укреплений, французы успеют занять всю Рурскую область. Результаты этой игры были обобщены в известной памятной записке, переданной Гитлеру. Изложенные в ней соображения Гитлер не без основания воспринял как нежелание генералитета считаться с его мнениями – и дал Беку отставку.

Преемник Бека генерал Гальдер, также отрицательно относившийся к Гитлеру, пошел еще дальше и даже подготовил план ареста Гитлера и всего правительства в том случае, если бы Гитлер отдал приказ о наступлении на Прагу», – писал в книге «Внимание, парашютисты» Алькмар Гове еще в 1954 году.

Но … Англия и Франция не хотели лить кровь за «второсортных европейцев», коими они считали чехов. Они пошли на переговоры немцами в Мюнхене и во всем им уступили. Тогда немцы потребовали, чтобы чехи отдали Германии свое промышленное «сердце» – Судетскую область, населенную в основном немцами. И Германия получила требуемое.

А весной 1939 года немцы быстро вводят войска в литовскую Клайпеду (Мемель) и отторгают город с областью. Ибо там немцы – в большинстве.
Источник: Наше время

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.