Перевод «Стрелки»: как урбанисты два дня судьбу Калининграда обсуждали

Все новости по теме: Городской облик

Два дня (среду и четверг) в Калининграде архитекторы, чиновники, активисты и прочие урбанисты обсуждали, как должны выглядеть городские пространства в результате совместной деятельности региональных властей и специалистов московского КБ «Стрелка». Разговор, который организаторы планировали как обсуждение некоего видения общественных пространств, то и дело превращался в споры о необходимости изменения города в принципе. Свидетелем дискуссии стал корреспондент «Недвижимости Нового Калининграда».

КБ «Стрелка», вместе с АИЖК ставшее партнером областного правительства, не в первый раз представляет свое видение организации общественных пространств в Калининграде. До этого московское архитектурное бюро занималось концепцией благоустройства улицы Баранова (той самой, что раскритиковали на градосовете), а также концепцией реконструкции набережной Нижнего пруда — к ремонту территории озера в центре города (как говорят, это был лишь первый, косметический, этап) у «Стрелки» особых претензий нет. Впрочем, связано это, скорее, с тем, что в 2018-м, после Чемпионата мира по футболу, жителям домов возле Нижнего озера придется стать свидетелями второго этапа ремонта — к которому «Стрелка» уже будет иметь непосредственное отношение.

Кто придумал белые мосты и выбрал лавочки на озере для текущего ремонта, москвичам неизвестно.

На воркшопе 13 и 14 декабря модераторы «Стрелки» попытались запустить дискуссию о будущем двух других спорных территорий в центре Калининграда — острова Канта и Центральной площади, включающей в себя недостроенный Дом Советов и разрушенный Королевский замок. К дискуссии были приглашены бывшие и действующие главные архитекторы региона и города (Вячеслав Генне, Евгений Костромин, Татьяна Кондакова), организаторы мероприятий (Александр Исаев, Андрей Левченко) и чиновники (Гарри Гольдман, Артур Крупин). Идея модераторов, впрочем, заключалась не в том, чтобы собрать какие-то архитектурные и градостроительные решения, а в том, чтобы найти общий язык «социального программирования» для общественных территорий Калининграда, произвести «деликатное совмещение» всех концепций. Обычно под социальным программированием территории подразумевается не только конкретный план застройки или формирования пространства, но и его социальная сущность: расчет траекторий движения гостей парка, основные места «кучкования» горожан и некоторое подобие сегментирования аудитории — чтобы понять, что должно быть на конкретном месте, нужно понять, кому это место вообще нужно.

Этот вопрос в Калининграде вообще стоит остро. Приезжие специалисты считают, что город — насквозь туристический. А местные так не считают. Поэтому, когда руководитель проектов «Стрелки» Яна Козак рассказывала о том, что, когда на острове Канта обустроят территорию, туда сразу же придут люди, ей в пику из зала рассудительно заметил директор Street Food Festival Александр Исаев:

— Или не придут.

— Или не придут, — эхом отозвалась директор проектов «Стрелки».

Приглашенный на обсуждение вице-премьер областного правительства Гарри Гольдман в первый же день воркшопа сделал программное заявление. Словно желая объяснить присутствие в городе специалистов «Стрелки», он сам презентовал московское КБ присутствующим:

«Мы все знаем успехи „Стрелки“ в Москве и тот высокий уровень, который „Стрелка“ там обозначила». Калининград вице-премьер назвал городом со сложной архитектурной судьбой, которому нужны сторонние эксперты.

_NEV8281.jpg

Вопросов к «Стрелке» и вправду возникло немало — прежде всего, о роли компании в этом многостороннем разговоре. Специалист по соучаствующему проектированию КБ «Стрелка» Наталья Маковецкая объяснила позже в разговоре с корреспондентом «Нового Калининграда», что на сегодняшний день задача московского бюро — сбор идей для общей концепции и модерация разговора между разными интересантами в Калининграде, чтобы не получилось перетягивание и без того слишком лоскутного одеяла. Калининградцы похоже не очень поняли, зачем им ещё и модератор, и заваливали «Стрелку» предложениями, переворачивающими вообще всю суть разговора.

Так, бывший главный архитектор Калининграда и области Татьяна Кондакова то ли попыталась вернуть разговор о концепциях к методологии, то ли возражала самому приглашению «стрелочников» к работе в Калининграде.

«А кто вообще сделал вывод, что у нас в городе некомфортно? — спросила она с вызовом. — Что мы хотим получить в итоге: большее количество страт населения, довольных средой, или увеличившиеся доходы бюджета? В средневековом Калининграде тоже было очень некомфортно: застройка, проблема с инсоляцией».

«Англичане разбомбили город, война — ужасное дело, но нет худа без добра — в центре города освободилось пространство. И надо понять, что с ним делать», — внезапно углубилась в историю Кондакова.

Против этого утверждения никто не возражал. Иронию (если она была задумана), связанную с тем, что по итогам воркшопа предварительный план обсуждаемой территории должны были создавать представители именно британской компании Barker Langham, кажется, никто не считал.

Второй день воркшопа оказался менее шумным, зато более продуктивным. Если в среду участники обсуждения собрались, чтобы обменяться видением будущего Калининграда, на третьем этаже Кафедрального собора на острове Канта, то в четверг для подведения итогов «Стрелка» выбрала в качестве площадки сводчатые помещения музея во Фридландских воротах — куда уж ближе к земле.

Главными героями встречи на этот раз стали Дженнифер Расс и Элизабет Хьюитт из Barker Langham — архитектурного бюро, вместе со «Стрелкой» создавшего московский «Парк Горького». Кажется, они постарались учесть все пожелания, прозвучавшие в первый день — и не представили практически ничего революционного. Дом Советов должен стать местом притяжения туристов (но на первом этапе остаться незаселенным), руины Королевского замка должны быть открыты для обозрения (никакой реконструкции!), площадь перед Домом Советов надо использовать для фестивалей и ярмарок, а рядом устроить автомобильную парковку. Будто бы британцы прочитали главную мысль калининградцев и решили оставить их в покое, ничего не меняя на этом священном месте.

Впрочем, два предложения могли показаться если не революционными, то, во всяком случае, интересными. На плане Центральной площади между руинами замка и Домом Советов появились пешеходные дороги — одна из них продолжала Пролетарскую и уходила через прежде наглухо перекрытое забором пространство в сторону Московского проспекта. Одной из главных задач, рассказала Дженнифер Расс, является формирование физической и визуальной связи между двумя разными территориями — Домом Советов и островом Канта. Пешеходный маршрут от Нижнего озера (а то и от Верхнего — но его на этом воркшопе не рассматривали) должен продолжаться в сторону Кнайпхофа и Рыбной деревни через новый мост со стороны Альтштадта.

_NEV8340.jpg

Да, конечно, англичане понимают, что строительство новых мостов на Кнайпхоф (а они предложили построить сразу два — второй со стороны отеля «Ластадие») весьма затратно, но ведь это будет удобно не только туристам, но и самим горожанам — чтобы для прогулок в тихом месте острова Канта не приходилось перебираться через ужасающий автомобильный Эстакадный мост. Чиновники не могли проигнорировать это предложение.

— Зачем нужен мост в районе „Ластадие“? — встрепенулся Гольдман, напомнив о том, что там только закончилось строительство отеля и, видимо, забыв, что этот мост был обременением для инвестора. — Там всего метров 70 до подъема на Эстакадный мост.

— Это всего лишь предварительные предложения, Гарри Митиевич, — поспешили его успокоить «стрелковцы».

Остров Канта тоже претерпел лишь косметические изменения. Его зонирование по версии британских специалистов оказалось настолько деликатным, что горожане вряд ли заметят какое-то вторжение архитекторов. Возле самого собора — культурная зона, фактически по всей территории острова — зона рекреации, включающая в себя летний амфитеатр и детский парк («Это не капитальное строительство», — вновь успокоила «Стрелка»), а на месте нынешней баскетбольной площадки под мостом — правильно, спортивная зона.

Границ между зонами горожане не заметят — никаких заборов, никаких границ, лишь визуальное разграничение. Так, что культурная и рекреационные зоны могут быть одновременно использованы, например, как площадки для поп-апа.

— Что за стиль? — уточнил осторожно замглавы Калининграда Артур Крупин.
— Временные конструкции, стритфуд, например, — объяснили ему.
— А, так мы это все уже делаем! — согласился вице-мэр.

Остальные предложения британских специалистов тоже показались калининградским чиновникам знакомыми. «По Дому Советов видение у нас полностью совпадают, — прокомментировал проект британцев Гарри Гольдман. — В январе—феврале начнутся работы по консервации руин Королевского замка. Вся территория перед Домом Советов будет благоустроена и открыта для посетителей».

Поспорил Гольдман только с предложением Barker Langham устроить возле Дома Советов парковку. Она будет, но уровнем ниже — чтобы не портить вид.

И, соглашаясь со всем, что предложили британцы, Гольдман, кажется, был даже немножко обижен. «Мы уже видели многие из этих идей. Как будто вам задачу ограничили бюджетом», — произнес он. Это звучало неким диссонансом с заявлениями первого дня воркшопа, если вспомнить, что в среду бывший главный архитектор Татьяна Кондакова прервала Наталью Маковецкую, перечислявшую, в каких регионах работала «Стрелка»: «Не надо сравнивать нас с Кемерово, мы регион — рецепиент, у нас другие бюджеты». Впрочем, к разговору о бюджетах больше не возвращались, ни одной цифры в оба дня не прозвучало.

Как утверждают специалисты «Стрелки», задача бюро на данный момент — создать единый язык общения горожан, власти и экспертов. Ну, или по крайней мере, перевести то, что говорят одни, на понятный другим язык. Подсчет бюджетов начнется позже. Если будет, что считать, после Чемпионата по футболу.

Текст — Александр Жиров, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград».

Комментарии к новости