Памятники по рублю: почему до сих пор не открылись отели в тевтонских замках

Руины замка Рагнит в центре Немана.

Отдавать тевтонские замки в частные руки, чтобы можно было открывать в исторических зданиях отели, рестораны и прочие туристические объекты, предлагал еще экс-губернатор Георгий Боос. С тех пор минуло 10 лет, но до сих пор ни одной громкой истории успеха, связанной с введением исторических зданий в чисто коммерческий оборот, в Калининградской области не увидели. Почему это произошло и что нужно сделать, чтобы изменить ситуацию, — об этом говорили на заседании экспертного клуба «Федералпресс» в среду.

Состав участников экспертного клуба был весьма разнообразным — правительство представляли практически все ответственные за памятники и туризм чиновники. От общественности был глава регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников Михаил Черенков (он же директор радиостанции «Русский край», ранее возглавлявший отдел по эксплуатации памятников Калининградской епархии РПЦ). Научную общественность представляла доцент БФУ Юлия Башкирцева, музейную — замдиректора Музея Мирового океана Алексей Буданов.

Глава агентства по имуществу Наталья Кузнецова сообщила, что правительство может отдать исторические объекты по программе «рубль за аренду» только после того, как не состоятся конкурсные процедуры, предполагающие приватизацию по рыночной цене.

Вице-премьер Гарри Гольдман напомнил, что в прошлом году увидело свет постановление, которое позволяет инвесторам приобретать памятники культурного наследия по программе «рубль за объект». По его словам, документ является историческим, однако в регионе нет экспертов, способных просчитать, сколько будет стоить восстановление того или иного объекта. «Правительство области может предоставлять объекты исторического наследия за „рубль за объект“. Я считаю, что это одно из самых высокорентабельных вложений, которое позволит ввести в оборот достаточно большое количество объектов культурного наследия, в то же время увеличит турпоток, сохранит и приумножит нашу историческую ценность. Это постановление — очень важная веха, и я приглашаю инвесторов», — сказал Гольдман.

При этом он признал, что в регионе в настоящее время есть большие проблемы с экспертными компаниями, которые могут просчитать, во сколько обойдется восстановление объекта культурного наследия для введения его в оборот в соответствии со всеми охранными обязательствами. «Это большие инвестиции, которые нужно вкладывать. Есть объекты не совсем в идеальном состоянии. А у нас в регионе отсутствуют квалифицированные специалисты и организации, которые могут сказать, сколько точно будет строить ремонт, реновация либо приспособление — то, что хотят инвесторы. Из-за этого возникают проблемы», — пояснил вице-премьер.


111.jpg

«Домик Канта» в пос. Веселовка, март 2017 года.

Он привел в качестве примера историю с реставрацией «домика Канта» в Черняховском районе, который в настоящее время ремонтируется за счет бюджета. «В Калининграде не нашлось фирмы, которая взялась бы за эти работы. Мы общались с многими, но никто не вышел. Мы выставляли Кенигсбергскую биржу (ДКМ). Вышла фирма на обследование, взяла подряд, сделала не соответствующие техническому требованию выводы. Мы говорим — мы же просили другое. Сейчас повторно выставили, — отметил Гольдман. — Мало кто может сказать, какими будут конечные финансовые вложения. Это отпугивает потенциальных инвесторов, потому что если ты не знаешь, сколько потратишь — никогда не поймешь рентабельность бизнеса, надо тебе это или нет. Те, кто рассматривает вложение в такие вещи — в большинстве своем это похоже на меценатство — если что-то нравится, я хочу сделать для себя. А как бизнес — очень мало».

Гольдман также заметил, что «меценатство — это хорошо», но оно не носит массовый характер. «Собственно, у нас задача и стоит — привлечь бизнес, чтобы он рассматривал вложения в объекты культурного наследия с выполнением охранных обязательств, без потери объекта. Чтобы это носило массовый характер, нужен качественный скачок. Чтобы бизнес видел, когда будет возврат капитала, сможет ли он окупать банковские проценты и т. п. по эксплуатации этого ОКН. На эти все вопросы мы должны отвечать, и бизнесмены должны понимать затраты. А тут начинается проблематика — никто не может сказать, какие затраты нужны». Вице-премьер выразил надежду, что благодаря льготным условиям по приватизации исторических объектов в регионе возникнет рынок, возникнут организации, которые смогут качественно предлагать услуги по восстановлению памятников. «Тогда у нас появятся нормальные решения, предложения и, может быть, даже отрасль бизнеса», — сказал он.

В идеале бизнес должен знать не только суммы вложений, но и то, какой поток туристов сможет сгенерировать тот или иной объект. «Бизнесу выгодно, когда есть отправные точки. Мы должны давать по каждому объекту: такой-то трафик с таким-то средним чеком, такими-то вложениями, рентабельностью, договоренности с банком, что он проект профинансирует. Не хотели бы вы этим заняться? Наверное, в идеале наше предложение должно выглядеть именно так», — заключил вице-премьер.

111.jpg

«Командный пункт 43-й армии и временный пункт управления 3-м Белорусским фронтом» был выставлен на торги в начале ноября. Однако на конкурс в итоге никто не заявился.

При этом, по его словам, правительство области рассматривает любые варианты государственно-частного партнерства при вводе в эксплуатацию объектов культурного наследия, но пока что переговоры не увенчались успехом. «По государственно-частному партнерству мы рассматриваем любые варианты, если есть инвесторы и желание, — рассказал вице-премьер. — Было много переговоров на тему Янтарной мануфактуры. Люди смотрят, думают. По поводу Командного пункта 43-й армии в Холмогоровке вели долго переговоры. Человек согласился использовать его для музейных целей, но что-то в последний момент пошло не так. Мы продолжаем с ним вести переговоры и с некоторыми другими инвесторами. Надеемся, что в будущем году вопрос по Командному пункту мы закроем и там начнутся работы и приведение объекта в нормальное состояние. Очень будем стараться, и задачи именно такие поставлены».

Министр культуры и туризма Андрей Ермак рассказал, что вводить в туристический оборот можно не только сохранившиеся здания, но и те, от которых остались одни руины или вообще ничего. В частности, министерство намерено предложить гостям Чемпионата мира по футболу виртуальную экскурсию по Королевскому замку, которую можно будет провести благодаря 3D-очкам. «Туристы просто будут скачивать ссылку, устанавливать на мобильный телефон, надевать очки виртуальной 3D-реальности и смотреть картинку дополненной реальности: Дом Советов на своём месте, Ростелеком на своём месте — всё происходит так, как это происходило бы в обычной жизни, но при этом на том месте, где он когда-то стоял, будет стоять Королевский замок. Экскурсовод будет видеть ту же самую картинку и рассказывать о каких-то нюансах этого объекта — когда он построен, какие архитектурные решения, где Западный флигель, внутренний двор. И там еще будут опции — возможность посмотреть на замок с высоты птичьего полета — с дрона мы снимали», — рассказал министр. По его словам, при тестировании продукта власти посмотрят, насколько он востребован и насколько можно будет применить этот опыт в части острова Кнайпхоф, тех объектов, которые были утрачены в связи с бомбардировками и были снесены.

111.jpg

Раскоп Королевского замка, октябрь 2017 года.

Проект был профинансирован за счет госпрограммы, при этом министр затруднился уточнить, сколько точно средств было потрачено. «Я в точной цифре могу ошибиться, но где-то около 800 тысяч. Уточним позже, — сказал Ермак. — Сначала мы отснимали то, что существует, потом делали 3D-клон замка». Он также добавил, что в разработке принимали участие эксперты. «Я думаю, что у нас накоплена самая богатая компетенция. Но я думаю, что у наших краеведов всегда будет какое-то иное мнение по поводу того, как должна выглядеть та или иная стена, как отражена та или иная фреска, портик внутренний и так далее. Но вывеску ресторана „Блютгерихт“ никто не собирается — это была бы уже совсем детальная проработка», — пошутил Ермак.

Глава областной Службы государственной охраны объектов культурного наследия Евгений Маслов рассказал, что в Калининградской области в сферу туризма вовлечено до 70–80% объектов культурного наследия. «С моей точки зрения, любой объект культурного наследия — важнейший ресурс для туризма. Другое дело, насколько они вовлечены в туристическую инфраструктуру. Одно дело, когда мы говорим, какое количество объектов включены в конкретные туристические маршруты, контролируемые минкульттуризма. Другое дело — какие объекты включены в неформальные туристические маршруты, сколько памятников задействовано в сфере туризма косвенно», — отметил Маслов.

«Вот здание мэрии на площади Победы. Или областного управления ФСБ, управления МВД на Советском проспекте — вовлечены в туризм или нет? На мой взгляд, вовлечены. Они украшают наш город, все имеют возможности их лицезреть. И многие-многие другие. У нас есть резерв в сфере вовлечения памятников археологии и некоторых других. Тем нее менее доля вовлеченности объектов в сферу туризма очень высока», — сказал глава областной службы.

При этом он обратил внимание, что в Калининградской области в настоящее время проводится серьезная работа по сохранению памятников, однако ее результаты видны только на конечном этапе, когда объект сдается под ключ. «Много сил затрачивается на начальных этапах, разработку проектной документации, согласование проектов. В 2016 году Служба госохраны памятников выдала 110–111 разрешений на работы по сохранению памятников, в 2017 году уже выдано 120. В основном это жилые дома, которые ремонтируются совместными усилиями Фонда капремонта и органов местного самоуправления», — пояснил Маслов.

В области зарегистрировано 1673 объекта культурного наследия, в том числе 179 — федерального значения, 468 — регионального, 569 — муниципального. Кроме того, 457 объектов имеют статус вновь выявленных. Еще в списках числится 8 объектов, обладающих признаками объектов культурного наследия.

Особую точку зрения высказал Михаил Черенков, который довольно долгое время отвечал за эксплуатацию исторических объектов, переданных Русской православной церкви. «Есть объекты, которые никогда не возьмут инвесторы. Это руинированные тевтонские замки. Восстановить такой замок — куда проще построить два-три"Нессельбека» с современными нормами пожарными, санитарными и так далее, чем восстанавливать замок, в котором потом невозможно будет проводить какую-то деятельность», — сказал Черенков. Он также отметил, что бизнес вряд ли будет заинтересован полями сражений Семилетней войны и наполеоновских войн.

«Объекты на востоке Калининградской области. Не едет турист на восток — долго, нет дорог, нет никакой инфраструктуры — негде остановиться покушать, переночевать, нечего посмотреть, — продолжил Черенков. — Поэтому отношение только как к бизнесу не решит проблему в корне. Стоимость очень высокая. Очень дорогие реставрационные материалы импортные в основном, ничего в регионе не производится — у нас проблемы с реставрационным кирпичом, черепицей. Проблемы, которые никакой бизнес решать не будет. Даже за рубль не хотят брать памятники — пытались (федеральным властям не удалось найти арендатора для «Бастиона Грольман» за рубль в год) по федеральной программе отдать, никто не стал брать. Кому нужна Бальга? Сколько туда денег нужно вложить? Туда даже дороги нормальной нет. Поэтому без государства сделать ничего нельзя».

Черенков также отметил, что реставрировать руины замков — очень дорого при отсутствии реставрационной базы. «В Минкульте РФ посадили большое число чиновников из-за того, что сметы завышались в разы. Я по линии Русской православной церкви столкнулся с разработкой технического задания для включения объектов в ФЦП „Культура“, а техзадание просто выбросили из документации. В итоге получились проекты, по которым как всё восстанавливать — непонятно», — сказал общественник.

111.jpg

Башня Врангеля в центре Калининграда.

По мнению Черенкова, властям нужно прикладывать определенные усилия, чтобы в регионе начали восстанавливать памятники. В частности, «начать с уважения к людям». В качестве примера он привел ситуацию с Башней Врангеля, из которой «выгнали» арендаторов. «Памятник жил и работал. Он закрыт сейчас. Какой результат? Вместо того, чтобы помочь, государство показало — возьмете в аренду памятник, заключите договор, но придет новый губернатор и начнет вас выгонять. Как люди будут брать государственное имущество и вкладывать в него деньги? Я лично не буду, потому что вложу 10–20 млн, а меня потом оттуда выгонят», — сказал глава отделения ВООПИК. 

Черенков привел в пример и историю экс-директора Кафедрального собора Игоря Одинцова. «Человек вышел на пенсию и восстановил собор. Где он сейчас? Почему не почетный какой-то?.. Да, я понимаю, возраст. И когда человек достигает определенного возраста — это и 49-я школа показала, что это тоже проблема… Но всегда же можно сделать почетным каким-то руководителем. Человек отдал жизнь этому памятнику, а его пинком под зад — и всё», — сказал он. Кроме того, по мнению Черенкова, можно выделить деньги по линии областного бюджета фонду «Дом-замок», который «тянет объект в Черняховске».

Глава регионального ВООПИК добавил, что нужно дать возможность работать в регионе ученым-археологам. «Опять же возьмем Королевский замок. Этот кусок территории несет в себе огромный потенциал для развития территории, если его исследовать. Здесь можно создать хорошую международную возможность ученым для раскопок. Не надо никуда торопиться. Это принесет массу открытий. Это будет и брендирование, информационные поводы, проведение международных собраний, пополнение музеев», — добавил Черенков.

2108b090abb70db8bc8065f239b56409.jpg

История на продажу: кто и как в регионе торгует памятниками культуры

Памятниками местного значения, по его словам, муниципалитеты заниматься не в состоянии. «У нас есть Гурьевский район, который просто внаглую строит в охранной зоне возле замка Бранденбург. И очень мало инструментов, чтобы это разрулить. Надо как-то поговорить с господином Подольским!» — заявил Черенков. Он также предложил ввести архитекторов в Службу охраны объектов культуры, чтобы около памятников не строили большие здания. «И вопрос брендирования. Я не думаю, что это какая-то затратная проблема. Ну что мы „Кант, Кант“. Кстати, скульптура с Кантом — отличная идея, если людям нравится. Но у нас есть другие бренды — та же самая война с Наполеоном, дом в Правдинске, где останавливался Наполеон. И масса домов, где не останавливался», — сказал Черенков.

Впрочем, вице-премьер Гарри Гольдман с ним не согласился. Он напомнил, что руинированные объекты можно ввести в коммерческий и туристический оборот благодаря тем же 3D-экскурсиям, которые предложило министерство культтуризма. По мнению Гольдмана, вполне можно зарабатывать и на полях сражений — за счет проведения реконструкций. «Мы тоже их всячески поддерживаем», — отметил он, не уточнив, впрочем, что правительство поддерживает фестиваль «Гумбинненское сражение», а реконструкцию «Защитники Отечества» Михаил Черенков проводит без участия региональных властей.

«Бальга. Вы не поверите, но есть предложение по Бальге. Сейчас его рассматриваем. Люди хотят сделать консервацию, развивать территорию. Думаю, найдем инвестора и возможность привлекать туда людей», — рассказал вице-премьер.

Он также не согласился с тем, что ситуация с Башней Врангеля стала хуже после того, как оттуда убрали арендаторов. «То, как эксплуатировали памятник, все горожане видели — куча палаток, грязь. На сегодня уже он передан общественной организации — арт-пространству „Платформа“. К лету они сделают общественное пространство — лекторий, кинотеатр, выставки, мастерские», — добавил он.

«Разрешение на строительство в охранных зонах… За последние годы я не знаю ничего, что было выдано в охранных зонах. Может, до этого? Это была одна из причин перераспределения полномочий. Ни одно из разрешений на строительство не происходит без службы госохраны. И мы очень жестко относимся, никакого компромисса нет — никакой многоэтажной застройки, доминант в пределах охранной зоны памятников. Вы знаете жесткую позицию правительства, когда здание по Сергеева, 2 хотели исключить из памятников. Мы отстаиваем интересы горожан и памятники культурного наследия, — заверил Гольдман. — Мы делаем концепции развития городов, прописываем архитектуру. Как это было сделано в Светлогорске — двускатность крыши, высотность не более 15 метров. Мы пошли по этому пути, потому что очень много критики раздавалось в адрес муниципалитетов, когда у них были эти полномочия. Потому что разрозненные объекты, отсутствие архитектурного ансамбля, нет единого критерия того, чему должны соответствовать те или иные объекты современного строительства. Поэтому и был создан градосовет, и три разных архитектурных варианта на рассмотрение общественности. Я считаю, что очень много было сделано».

ab1b00457faa32366560152e227aaa74.jpg

Замок Прейсиш-Эйлау на окраине Багратионовска в этом году включен в прогнозный план приватизации, но на торги пока не выставлен.

Вице-премьера поддержал глава областной Службы охраны памятников. «За этот год очень много сделано правительством в сфере перераспределений полномочий, утверждении границ территорий и охранных зон, — убедительно сообщил Маслов. — С ноября 2016 года вступили в действие жесткая норма по поводу защитных зон памятников. Откройте карту Калининграда с зонами особых условий использования территорий. Посмотрите на Амалиенау — не найдете свободную зону, где теперь можно что-то построить».

Итог дискуссии подвел Гарри Гольдман. Он признал, что в настоящее время в Калининградской области в принципе нет отрасли, которая занималась бы развитием объектов культурного наследия. Помочь в этом должна программа «Рубль за объект». «Мы начнем вводить в культурно-коммерческий оборот памятники, тем самым создавая рынок для возникновения тех организаций, которые будут проводить эти работы, материалы, готовить специалистов-реставраторов», — сказал вице-премьер. Правда, когда программа начнет давать конкретный результат, неизвестно.

Текст — Оксана Майтакова, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград».

Комментарии