В конце сентября 1991 года местные СМИ рассказывали об открытии товарно-фондовой биржи, выясняли, куда пропали яйца, и разбирались, почему жители региона предпочитают чинить старую обувь вместо того, чтобы купить новую. «Новый Калининград» продолжает листать страницы «Калининградской правды», «Проспекта Мира», «Маяка» и «Янтарного края», чтобы узнать, чем жила область 35 лет назад.
Ветер перемен вместе с надеждой на новую жизнь принес много новых профессий. Теперь, например, можно было устроиться телохранителем. Брали, понятное дело, не всех подряд.
«Для того чтобы заполучить одного или группу профессиональных телохранителей, достаточно обратиться в отдел охраны Калининградской товарно-фондовой биржи, к его начальнику Валерию Скрипке», — писал корреспондент «Калининградки» К. Юрков в заметке «Нужен телохранитель? Пожалуйста!». Далее приводятся слова Скрипки: «Мы располагаем весьма квалифицированными, хорошо подготовленными кадрами. Это бывшие спортсмены, мастера спорта по различным видам единоборств, те, кто прошел школу воздушно-десантных войск, спецназа и т. д. Мы не приглашаем на работу, а подбираем людей сами, по солидным рекомендациям. Человек даже с малейшим изъяном в биографии, в моральном, нравственном облике никогда не попадет к нам на службу»...
В заметке сообщается, что на подходе текст присяги телохранителей. Он пока не готов. Единственное, что можно пока сказать наверняка: заканчиваться он будет словами «И да поможет нам Бог!»
«Те, кто не верит в Бога, могут эту фразу не произносить», — поспешил, впрочем, оговориться Скрипка, после чего добавил: «Тот, кто захочет стать нашим клиентом, должен быть также безукоризненно чистым во всех отношениях человеком. С другими мы просто не работаем».
По какому критерию определялась «чистота», в заметке не уточнялось.
Конечно, может возникнуть вопрос: а при чем здесь, собственно, товарно-фондовая биржа? Тут все просто. В конце сентября в Калининграде в здании Кёнигсбергской биржи (в советское время — Дворец культуры моряков, сейчас — Музей изобразительных искусств — прим. «Нового Калининграда») открылась новая биржа. Причем с большой помпой. И с этой, скажем так, структурой в Калининграде связывались самые радужные надежды. Она стала своеобразным символом добрых перемен. Ее открытие рассматривалось как некая веха между советским прошлым и светлым капиталистическим будущим.
Первые торги прошли в день открытия биржи. 1991 год. Фото из газеты «Калининградская правда», автор — В. Маначин
В статье корреспондента «Калининградской правды» Ю. Надеждина под названием «Похоже, Калининград перестает быть сонным болотом...» сообщалось, что на открытие биржи чартерными рейсами были доставлены журналисты известных советских и зарубежных изданий, а также тюменские бизнесмены, которые собирались продать через биржу тысячи тонн нефти, леса, пиломатериалов и т. д. «Освятил благое дело отец Пантелеймон с певчими, — сообщал Ю. Надеждин. — Правда, сама церемония освящения длилась довольно долго. Вставшие во время ее проведения люди подустали. Но будем считать это маленькой компенсацией за многолетний наш разрыв с религией. Потом был концерт. Хороший. Яркий. Праздничный. Его смотрели и слушали с удовольствием. Но бизнесмены уже готовились к главному, ради чего они собрались, — к торгам».
Были они, писал корреспондент, жаркими, но успешными. Видимо, поэтому окрыленный удачей президент биржи В. Краснобаев объявил после их окончания решение оплатить покупку восьми чехословацких трамваев для Калининграда.
Идет строительство домов на ул. 9 Апреля, Калининград. 1984 год. Автор неизвестен. ГАКО.
Это, надо сказать, было очень кстати. В соседней заметке под названием «Трамваи, которых мы ждем» сообщалось, что пополнение парка не за горами. Правда, ни биржа, ни ее президент при этом не упоминались.
«Длительное время вопрос о поставке трамвайных вагонов и запасных частей из ЧСФР решался в Совмине РСФСР, — писал директор ПО коммунального хозяйства Калининграда С. Леваков. — Наконец, концерн „Росэлектротранс“ известил ПО коммунального хозяйства о том, что выделено 10 млн инвалютных рублей на приобретение трамваев и запчастей для городов России. Калининграду, по нашей договоренности с концерном, выделено 7 новых трамвайных вагонов модели КТ-ЧСУ, которые хорошо себя зарекомендовали на городских маршрутах. Стоимость каждого вагона — 177 тысяч долларов. Общая сумма контракта с учетом запасных частей составляет 1,56 млн долларов, или в рублевом покрытии 2,8 миллиона рублей. Необходимо было изыскать эту крупную сумму. Калининградский горисполком с пониманием отнесся к нашей просьбе и решил профинансировать данную программу. Принято решение взять кредит в банке сроком на 6 месяцев. Гарантом погашения кредита и банковского процента выступил горисполком. Нужно особо отметить правление „Инвестбанка“, которое пошло нам навстречу, предоставив льготный кредит. Оперативно, в течение одного дня этот банк оформил все необходимые документы и перечислил деньги в Москву. Хочется надеяться, что областной Совет также примет участие в финансировании этой программы».
На городском субботнике. Ю. Маточкин первый слева. 1987 г. Автор не указан. ГАКО.
В области, между тем, восходила звезда нового её руководителя. В номере «Калининградки» за 28 сентября была опубликована крошечная заметка без подписи, которая сообщала, что «Указом президента РСФСР Б. Н. Ельцина 25 сентября 1991 г. народный депутат РСФСР, профессор, доктор экономических наук, ректор Всесоюзного института повышения квалификации руководящих работников рыбного хозяйства Юрий Семенович Маточкин назначен главой администрации Калининградской области».
Юрий Маточкин (1931–2006), первый местный губернатор, будет руководить областью до 1996 года. На этом посту после одержанной на выборах победы его сменит Леонид Горбенко (1939–2010).
В такой же маленькой заметке, причем далеко не на первой полосе, «Калининградская правда» сообщала, что аж в семи районах области бушует кишечная инфекция. Вызвана она была, как говорится в публикации, тем, что Калининградский молочный комбинат использовал для мытья посуды городскую воду «негарантированного качества». В связи с этим было принято решение о прекращении выпуска молочной продукции в стеклянной таре. Жителям же области было рекомендовано молоко перед употреблением кипятить. И воду, разумеется, тоже.
Не все гладко было и с другим важным продуктом питания — яйцами.
Работница Гурьевской птицефабрики закладывает первые яйца в инкубатор. Гурьевск. 1974 год. Автор — Б. Штерн. ГАКО.
«Уже две недели не могу купить яйца, — пожаловалась в газету „Проспект Мира“ одна из ее читательниц. — Говорят, что у нашей торговли нет договора с поставщиками, потому калининградцы остаются без яиц. Либо придется платить за них бешеные деньги...» Журналисты обратились за комментариями к инспектору торгового отдела Промторга № 1 Раисе Лемешевой. Ответ ее несколько озадачил. Вначале она сообщила, что Калининградская птицефабрика на днях выполнила годовой план по поставке яиц, и сразу же после этого подтвердила — да, они исчезли из продажи на десять дней. В чем тут причинно-следственная связь — загадка.
Но потом ситуация все же прояснилась. Инспектор пообещала, что область без яиц не останется, но цены теперь будут договорные. «На днях приходил маклер, молодой симпатичный человек, предлагал свежие яйца по пятерке за десяток», — добавила она.
Неизвестно, какие маклеры сбывали магазинам обувь. Возможно, они были такие же симпатичные или даже краше. Но в любом случае товар этот расходился со скрипом, поскольку калининградцы, как следует из статьи в старейшей областной газете под названием «Сносим до дыр», предпочитали не покупать новые башмаки, а латать старые.
Иноят Тажибаев, сапожник, первым в Гусевском районе открыл индивидуальную мастерскую. 1990 год. Автор — В. Ясиновый. ГАКО.
«Вдвое больше прежнего чинят сейчас обуви ателье и мастерские Калининграда, — сообщала корреспондент А. Борисова. — И какой! Раньше подобную просто выбрасывали, теперь носят „до победного“». «Жалеем людей, потому и принимаем, понимая, что новую купить негде и дорого, — передавал журналист слова сотрудника популярной мастерской „Новинка“ Л. В. Безденежных. — Сапожники завалены работой. Сплошные заплаты, ушивки, строчки — по сути, уже из ничего собираем ботинок, сапог. Прибавилось и крупного ремонта, хотя он для нас сплошная мука, ибо материалы в постоянном дефиците, один только клей „УЭР“ днем с огнем надо искать».
Не секрет, что человек всегда не удовлетворен тем, что имеет. Кто-то мечтает о новых ботинках, а кто-то — о новой фамилии. Последним в сентябре 1991 года улыбнулась удача. Об этом — заметка в «Калининградской правде» под названием «Когда фамилия не звучит».
«После счастливого замужества мою подругу угнетало лишь одно: новая фамилия — Гнида, — писала корреспондент А. Борисова. — Когда родились очаровательные дочки-двойняшки, загрустила пуще прежнего. И вот на днях звонит: «По новому закону мои девочки смогли изменить фамилию при получении паспорта...» По словам автора, новому закону — «О порядке перемены гражданами СССР фамилий, имен и отчеств» — обрадовалась не только ее подруга. «Многие наши земляки поспешили сейчас в отделы загсов горрайисполкомов. Отныне они сами решают такие вопросы. Не то, что раньше — только на уровне областного начальства, с рассмотрениями ходатайств, с волокитой», — говорится в публикации.
А в поселок Морское, что на Куршской косе, прилетела шаровая молния, до смерти перепугав семью, живущую в двухэтажном деревянном доме на берегу моря. Об этом рассказала газета «Янтарный край».
Куршская коса. Турбаза «Дюны». 1976 год. Автор — Б. Штерн. ГАКО.
«Во втором часу ночи взыграл ветер, полоснул дождь, разразилась гроза, — сообщается в статье. — Огненный разряд молнии угодил в телеантенну, вспыхнула электропроводка снаружи, затем внутри дома. Взломав раму и оконное стекло, с оглушительным треском голубовато-оранжевый шар грушевидной формы начал буйствовать и бесчинствовать в комнатах второго этажа. В нескольких местах проломил стены и потолок, сорвал обои, изломал мебель, искорежил утварь, высадил оконные рамы. На спящем 14-летнем Саше Стамбирге вспыхнуло ватное одеяло, отец — Кальнис Викторович — получил ожоги, перепуганная восьмилетняя Катя на время лишилась речи. На всю жизнь запомнится эта „варфоломеевская ночь“ и матери — Валентине Григорьевне».
Устроив погром на втором этаже, молния спустилась на первый, где жила 88-летняя Мария Федоровна. У неё в комнате тоже был устроен знатный переполох. Все жители дома, к счастью, остались живы. Это главное. Всё остальное — поправимо.
Текст: Кирилл Синьковский / «Новый Калининград», фото: Государственный архив Калининградской области.
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026