Шлейф последствий

Давайте представим себе определенную гипотетическую ситуацию. Некий глава региона в силу ряда обстоятельств, не в последнюю очередь - позиции федерального центра принимает некое решение. Решение достаточно непопулярное, хотя с ряда позиций необходимое в данный момент. Оно оформляется в виде законопроекта, спешно вносится в региональный парламент и, без широкого обсуждения, стремительно одобряется послушным большинством партии власти. Недовольные этим решением граждане под руководством ряда общественных структур выступают против, выходят на митинги, организуют сборы подписей за отмену решения и отзыв поддержавших его депутатов. Глава региона настаивает на своей позиции, не желая показывать слабость и идти на поводу у "кучки несогласных". 

Однако волнения не утихают, а, наоборот, усиливаются, незаметно подогреваемые со стороны недругов главы региона, которых у каждого мало-мальски важного человека всегда достаточно. "Кучка несогласных" превращается в толпу, к ней, почуяв, куда дует ветер народного негодования, примыкают доселе не участвовавшие в движении бойкие политики и общественники. Требования отмены непопулярного решения постепенно смешиваются с призывами к оставке главы региона, а затем и вовсе тонут в общем гуле голосов, выкрикивающих "Долой!" Ситуация получает широкую огласку, вначале федеральную, а затем и международную. На неспособность главы региона урегулировать ситуацию обращают внимание в Кремле, а затем...

Не правда ли, знакомая ситуация? Если заменить абстрактного главу региона на предыдущего губернатора Георгия Бооса, а непопулярное решение - на повышение ставки транспортного налога. С некоторыми отклонениями, с дополнительными деталями, но - в принципе, по схожему сценарию развивались события конца 2009 - начала 2010 года. В итоге, пусть и в комплексе с рядом других, не менее значимых факторов, приведшие к печальному финалу вполне уверенного в неизбежности второго срока губернатора. 

С определенной точки зрения, происходящее сейчас вокруг инициативы по передаче в собственность Русской православной церкви имеет вполне схожий характер. Передача находящихся в областной казне кирх и замков, подобно повышению ставки транспортного налога, уходит корнями в решения Москвы, в федеральный закон о передаче подобного имущества, "объектов религиозного назначения", который был на этой неделе принят во втором чтении Госдумой и, скорее всего, вступит в силу в следующем году. 

А поведение губернатора и Думы в данной ситуации кажется еще более неприличным по отношению к жителям области, чем в случае с налогом на транспорт. Тогда и чтения в Думе проходили с небольшими перерывами, и о желании Георгия Бооса повышать налог было известно заранее, и проекты законов становились достоянием общественности чуть пораньше, чем за сутки до голосования. А здесь - списки зданий возникают "вдруг", делиться точной информацией о своих будущих притязаниях епархия не желает, в ответ на просьбы моих коллег предоставить копии заявок на передачу в собственность имущества отвечает, что копии эти, якобы, не сохранились, и присылают только лишь текстовые выдержки из них.

Волнения между тем уже начались, хоть и, по славной русской традиции, уже после того, как решения приняты. Скажем прямо, выглядят они пока не так уж серьезно и угрожающе - две с небольшим сотни митингующих у монумента "Матери-Родине", руководимые не самыми популярными лидерами протестного движения, подписанты "письма пятидесяти", среди которых присутствуют, скажем так, оцениваемые не очень уж однозначно деятели. Но с другой стороны, менявшие год назад номера на своих мотоциклах на картонки с "тремя буквами для Бооса" байкеры тоже ведь, с определенной точки зрения, маргиналы. Да и до последовавших за ними митингов фамилию "Дорошок" тоже ведь знали немногие - безотносительно дальнейшей его судьбы.

Конечно, определенным громоотводом в данном случае является то, что инициатива по передаче собственности принадлежит, пускай и формально, чиновникам не светским, но церковным. Но если воспринимать РПЦ как то, чем она далеко не в последнюю очередь является - хозяйствующим субъектом с огромным влиянием, значительными льготами и весьма небольшими обязанностями по части отчетности за деяния свои, то винить именно ее так уж сильно вряд ли стоит. Субъект этот увидел возможность расширить свои активы, причем возможностью этой необходимо воспользоваться прямо сейчас. Применил свое влияние, и оп-ля, губернатор уже несет в клюве в парламент законопроект, и депутаты, порядком подуставшие за пять лет этого тяжелого труда, в очередной раз привычно тянут руки к потолку зала заседаний областной Думы. Многие, очень многие сейчас свой гнев обрушивают на головы "попов", и это понятно. Немало тех, у кого есть как вполне конкретные претензии к поведению церкви, так и общее негативное настроение. Как, собственно, и в случае с дорогами и их ремонтом, на который то ли собирался, то ли не собирался направить доходы от транспортного налога Георгий Боос.

На самом деле, главная проблема здесь - вовсе не в повышении налога на лошадиные силы моторов и не в передаче кирх и замков РПЦ. Повышение налогов иногда есть дело вполне полезное, а при наличии жестких обязательств по отношению к новым собственникам, возможно, никуда театры и филармонии руководство епархии, как мне кажется, изгонять не будет. А выглядящие пока что немного демонстративными субботники по расчистке заброшенных кирх приведут к тому, что крайне печальное их состояние ну по крайней мере не ухудшится. Особенно если внимание, которое привлечено сейчас к этой ситуации, вопреки печальной тенденции, не иссякнет вместе с митинговой истерией. Как в случае с транспортным налогом, перспективы снижения которого, озвучиваемые сейчас представителями федерального центра, недавние трибуны протестного движения почему-то не замечают.

Проблема - она в отсутствии возможностей власти просчитывать наперед последствия своих действий. Проблема - в непонимании простого, основополагающего принципа политики - не важно, что происходит на самом деле, важно, как это выглядит со стороны. Проблема в том, что все эти привезенные из сытой столицы, скорые на подъем специалисты по внутренней политике, перемешанные с представителями местной творческой самодеятельности, не в состоянии понять и донести до принимающих решения чиновников простую вещь. Если решения эти принимать, плюя на пусть даже и не самых влиятельных критиков, если пытаться воздействовать на общественное мнение по-старинке, скупая эфирное время на телевидении и убеждая тех или иных известных людей, скрипя зубами, выступать в поддержку властных решений, если продолжать имитировать внимание к тому, что там это самое гражданское общество-то волнует и интересует, если поворачиваться к нему лицом, а не тем, чем обычно, лишь когда нарыв уже мазью не излечишь - то потом мало не покажется.

В статье, опубликованной на нашем портале через три недели после вступления в должность, Николай Цуканов своей сверхзадачей называл сохранение уважения к власти со стороны общества. Писал, что хочет выступать с консолидирующей ролью, что хочет объединить усилия власти и общества в деле развития Калининградской области. Первое же серьезное испытание, которым оказалась для него передача объектов религиозного назначения Русской православной церкви, показало серьезное расхождение дел со словами. "Здесь каждое слово, движение со стороны власти могут иметь двойной, тройной шлейф последствий", - писал Николай Цуканов. Если он писал это, или хотя бы формулировал тезисы подписанной своим именем статьи самостоятельно, то ему стоит сейчас вспомнить эту мысль. Движения уже сделаны. Последствия не заставят себя ждать. Шлейф последствий - штука опасная.