После футбола

Калининградскую область покидают последние заезжие болельщики. В автобусах еще звучат объявления о том, что лучше к стадиону подъехать заранее; пока работает фан-зона и в киосках продаются красно-синие сувениры с «трехглазой змеей» — но ощущение праздника испарилось. Где-то в ночь с четверга на пятницу. Те из калининградцев, которые в эти дни отрывались вместе с хорватами, испанцами и сербами на площади Победы, растеряны, им хочется, чтобы кураж не кончался, но после бала всегда наступает утро — парики съехали набок, эйфория исчезла, появилась тоска. Однако есть у вчерашнего праздника и непредвиденные итоги.

Ожидаемые, впрочем, тоже. Например, уже с неделю совершенно очевидно, что инициативы культ-массового сектора в региональном правительстве как-то познакомить гостей с достопримечательностями с треском провалились. Здесь что ни выстрел — все мимо: и музеи по ночам после матчей, и маршруты по городу а-ля «места для поцелуев». Ну ладно, не догадались, что интересы просто туристов и туристов-болельщиков кардинально не совпадают — но почему не были сделаны выводы после первой (первых двух) игр — убейте, непонятно. Так, как это произошло с туалетами на улицах и работой общественного транспорта — одного матча хватило, чтобы увидеть, что к чему. Что помешало министру Ермаку понять: никто со стадиона в музей не пойдет, люди хотят танцевать и орать «Спасибо, РУссия!» в центре на площади, им не нужны ни янтарь, ни живопись? Максимум — шапка-ушанка на память: медведи, балалайки, матрешки — вот этого всего никто не отменял, и невозможно за один-два дня, на которые к нам приезжало большинство болельщиков, что-то сделать с их представлениями о России. Частью которой, черт возьми, является Калининградская область.

Очевидно, поднять голову чуть повыше и перестать изо всех сил привлекать туристов не получилось. Видимо, поэтому ни у кого даже мысли не возникло оторваться от территории у стадиона и поддержать веселый балаган там, на площади — хоть гармошками, хоть «бурановскими бабушками» из сельского ДК. Зашли бы за милую душу, чай, не День народного единства. Просто для того, чтобы дополнить фанатский праздник, придать ему российский акцент. Особенно остро эта стратегическая беспомощность ощущалась в день последнего матча, когда, казалось бы, так нужно было поставить яркую точку — уже не для иностранцев, для своих, чтобы запомнили навсегда и, может, даже полюбили. Но — нет.

Перед началом чемпионата областные власти, говоря об ожидаемом числе болельщиков, называли цифру 250–400 тысяч. Руководитель пресс-службы регионального правительства Дмитрий Лысков сейчас называет приблизительно 130 тысяч (речь об иностранцах): данные эти не окончательные, но, в принципе, все понятно. Можно даже допустить, что у нас побывали примерно столько же жителей других регионов России (хотя, по ощущениям, вполовину меньше) — точной информации еще нет, и это, конечно, характеризует информационную работу тоже. Но экономический эффект от мундиаля еще хуже: поднять выручку (в том числе за счет задранных вдвое-втрое цен) смогли только считанные заведения, сконцентрированные в основном вокруг площади Победы, на остальных чемпионат почти не отразился.

О том же самом — что заработать не удалось — говорят таксисты; не оправдали ожиданий продажи сувенирной продукции. «Улетали» у сувенирщиков разве что разноцветные ушанки, пользовались популярностью изделия с символикой чемпионата. А, например, дорогой янтарь в фан-зоне, где во время калининградских матчей и игр российской сборной собиралось за день по 20–30 тысяч человек (а в последний — почти 40 тыс.), оказался никому не нужен. Как и просто янтарь, любой. Лишь незначительно увеличилась общая выручка у ритейлеров. Наверное, смогли что-то заработать граждане, нелегально и втридорога сдававшие свои квартиры: отелям, как известно, серьезно поднимать цены не давали, а летом у них, как правило, и так аншлаг. Но сколько было таких граждан, мы никогда не узнаем.

Отдельно стоит сказать о просчетах вроде перехватывающей парковки на ул. Суздальской, о которой никто не знал (это признали и власти региона). Собственно, то, что сотен иностранных автобусов ждать не стоит, было понятно еще на этапе подготовки: кавардак с устройствами «ЭРА-ГЛОНАСС», которые были то обязательными, то нет, заставил многих польских перевозчиков отказаться от поездок в Калининградскую область (а значительная часть болельщиков вроде как предпочла квартироваться в Польше). Поэтому останавливаться на парковке поначалу было просто некому, и она почти полностью пустовала. К третьему матчу ее заполняемость выросла до 30% (площадка рассчитана на 4200 мест), к четвертому, очевидно, чуть больше. Но вопрос — насколько выгодным для региона оказался этот обмен (парковку сделал застройщик, за что ему там подарили 20 гектаров земли) — остался открытым.

Наконец, есть у ЧМ-2018 такой общеизвестный итог, как принятые под шум вувузел и пьяный ор в фан-зонах непопулярные решения: повышение пенсионного возраста, рост НДС, увеличение госпошлины на загранпаспорта (пусть последнее и не касается калининградцев), закон об анонимайзерах. Чемпионат пройдет, а ощущение, что тебя жестко… провели вокруг пальца, останется. В нашем регионе повышение пенсионного возраста в ближайшие годы, по приблизительным подсчетам, затронет свыше 100 тыс. человек. А когда переходный период закончится (в данном случае в 2028 году), окажется, что обычный калининградский мужик сможет прожить на пенсии приблизительно года два. Говорят, что чиновникам и тем, кто рядом с ними, пришли ЦУ реформу хвалить (ну, по крайней мере, не ругать), вот и стараются, кто как может. Спикер облдумы Марина Оргеева заявляет о том, что вопрос дискуссионный — но среди ее знакомых нет неработающих 55-летних женщин. А декоративная Общественная палата теряет последние зубы, собравшись было пообсуждать острую тему, но потом убоявшись собственной смелости.

Так что вот они — итоги, которых особо не ждали. Хотя, конечно, человек, достаточно проживший на этом свете, не расслабляется и всегда носит кепку, потому что знает: помои с верхнего этажа могут прилететь в любой момент. В том числе и в дни матчей, когда на улицах весело поют и танцуют подвыпившие толпы, а полиция при этом мила и смотрит на мир большими удивленными глазами без тени желания кого-нибудь придушить. У части соотечественников даже появилась робкая надежда: ЧМ — первый шаг к тому, что все будет по-другому и мы научимся идти по жизни легко и не оглядываясь. Хотелось бы написать: Россия (т. е. мы с вами), почувствовав вкус настоящего праздника, уже никогда не будет прежней. Но нет, будет, с чего бы ей меняться. В конце концов была же Олимпиада в Сочи, с ее стремлением всем понравиться. И что потом получилось?

Оксана Ошевская

Комментарии