Когда боль нарастает

Материальные страдания сегодня повсеместны, но перспектива их облегчения зависит от того, в какой стране тебе посчастливилось находиться, говорится в статье The New York Times, и с этим сложно спорить, как, впрочем, и с тем, что Россия точно не входит в число стран, где лучше всего переждать кризис.

Российские власти умеют быть настойчивыми, когда речь идет об изъятии денег у бизнеса или населения, но когда нужно совершить обратную операцию, они вдруг уходят в самоизоляцию и делают вид, что работают удаленно. Федеральные меры поддержки сегодня, говорит ректор Российской экономической школы Рубен Ениколопов, совершенно непропорциональны ожидаемым потерям бизнеса от наступившего «идеального шторма», а региональные власти сообщают о своих планах поддержки крайне неохотно. Почти каждый день мы пытаемся узнать от местных чиновников, как они пытаются помогать вторую неделю терпящей бедствие сфере услуг, но кроме сообщений, что у них «сегодня штаб», ничего вразумительного добиться невозможно.

Тем не менее не должно быть иллюзий, что областные власти вообще могут как-то ощутимо помочь. Система долгое время была «заточена» на то, чтобы в регионах начальники максимально быстро внедряли рестриктивные меры. Например, так называемое улучшение налогового администрирования (выжать как можно больше денег у бизнеса) или адресный характер социальной помощи (отдать как можно меньше денег гражданам). При этом запасы наличности, в том числе и от принятия этих мер, московское руководство предпочитало хранить у себя. Поэтому регионалам только и остается, что публиковать многозначительные пресс-релизы и уповать на политическую волю федерального начальства. Того самого, что собственноручно обрушило цены на нефть, выйдя из сделки ОПЕК+, а за ним и курс рубля. Едва ли сегодня уже кто-то сомневается, что переговорные «таланты» госнефтяника Игоря Сечина и Владимира Путина сделали шторм, в который попала Россия, поистине идеальным. Теперь мы воюем на два фронта: с коронавирусом и с саудитами. И на первое, и на второе нужны деньги, поэтому на помощь бизнесу предсказуемо не хватает (хотя 8 трлн резервов вроде бы есть).

Руководство стран по всему миру вводит прямые выплаты запертым в своих квартирах гражданам и гарантирует частичное сохранение зарплат, а правительство Мишустина торжественно сообщает, что может предоставить небольшую отсрочку (именно отсрочку, а не освобождение) от платежей по соцвзносам. И это когда власти закрывают одно направление бизнеса за другим.

Впрочем, есть ракурс, который позволяет чуть иначе отнестись к нерасторопности федералов. Доля малого и среднего бизнеса в экономике России сократилась к 2019 году до 20%. В развитых экономиках она в разы выше (в среднем 58%), а если пересчитать на число реально занятых, то малый и средний бизнес дает работу всего 19% работающих россиян (в США — 41%, в Италии — 79%).

Что такое «удаленная работа» для чиновников или крупного бизнеса? Это значит перевод человека на неполный рабочий день с сохранением зарплаты. Человек сидит дома, значительно меньше тратит и работает, а деньги не попадают в экономику. Для малого бизнеса меры по борьбе с коронавирусом означают в лучшем случае обрушение спроса, а в худшем — закрытие бизнеса и роспуск персонала.

Социальное расслоение между сотрудниками госсектора и малого бизнеса радикально увеличивается, а власти считают, что могут себе позволить этого не замечать. Плохие новости состоят в том, в Калининградской области малого и среднего бизнеса очень много, а значит от короновируса нам будет максимально плохо.

Сегодня мы еще достаточно далеко от финальной стадии борьбы с пандемией, к которой, по всей видимости, придем по аналогии со странами Европы. Поэтому закрытие торговых центров, строительных магазинов и кафе — скорее вопрос времени. Перефразируя известного члена «Партии роста», происходящее сегодня похоже на какую-то разводку: в областное правительство или кинотеатр попасть нельзя, а торговый центр «Европа», «Бауцентр» или фитнес-клуб — можно. Рост числа инфицированных заставит власти, как представляется, закрыть и их. Ведь прием посетителей этими бизнесами одновременно является способом для смягчения удара по калининградской экономике и окном возможностей для распространения вируса. К усилению мер по борьбе с инфекцией в регионах уже призвал Сергей Собянин.

Ужесточение карантинных мероприятий способно нанести беспрецедентный удар по местной экономике, состоящей из «малых и средних». И именно поэтому сейчас бизнес должен создать на региональные власти максимальное давление, под которым они будут вынуждены требовать от федерации реальных финансовых мер поддержки бизнеса и населения, запертых в отдаленном эксклаве и лишенных возможности работать.

Вадим Хлебников

[x]