«На любом поставят крест»: история одного малого бизнеса в Калининграде

Все новости по теме: Малый и средний бизнес

0dffbefa76f0ab7a977ceb1055cb472b.jpg

Уличная торговля — нелюбимая дочь российских властей, и калининградские — не исключение. С ней нужно возиться, приводить ее в божеский вид, контролировать. А власти бы с удовольствием ходили по стерильным гулким тротуарам и покупали еду в супермаркетах. Цветы и очки — в магазинах поменьше. Магазины и супермаркеты — это серьезно и по-взрослому, ларьки — шумно и мелкотравчато. Возможно, поэтому к «ипэшникам» отношение полупренебрежительное, их мало кто жалеет, и при возможности от них избавляются. Один из таких случаев — в материале «Нового Калининграда.Ru». 

Людмила Соловьева — индивидуальный предприниматель, с которым мы познакомились после очередного заявления мэра Александра Ярошука о грязных палатках, уродующих наш цветущий город. Тогда мы опрашивали народ у Северного вокзала, и одна из продавцов попросила за свою соседку из павильончика напротив: «Если будете говорить с Ярошуком, обязательно об этой палатке скажите. Она работает 20 лет. На морозе, на улице стояла, сейчас вот года полтора как эту палатку купила. Она старается, люди к ней идут». Попросила, потому что маленький бизнес Людмилы под угрозой закрытия. Очевидно, кому-то она не понравилась — другого объяснения нет.

Работает на этом месте «ИП Соловьева» действительно два десятка лет — точнее, 23. Все, кто проходил к Северному вокзалу через арку у «Пассажа», видели там «овощную» точку; это она и есть. Ее многие знают, многие сюда приходят специально; здесь разнообразно, вкусно и недорого — а ближайшие магазины-рынки находятся не так уж и близко. Та самая соседка напротив рассказала нам, что сюда любят заглядывать пенсионерки, потому что «она бабушкам вообще бесплатно все практически отдает». Можно было бы не поверить, если бы потом, когда мы разговаривали с Людмилой, неизвестно откуда взявшиеся старушки не выстроились вокруг в ее защиту.

13fd809436d3522ab0dcdfebd391ea37.jpg

Особенность торгового «патячка» у вокзала — земля здесь «нарезана» между тремя собственниками. Часть принадлежит железной дороге, часть — муниципалитету, еще часть — коммерческой конторе, которая живет-не тужит, сдавая когда-то выкупленные у города участки в аренду. Людмила Соловьева — женщина абсолютно, тотально несклочная, но как-топо-особому, тихо, принципиальная — умудрилась впасть в немилость ко всем трем владельцам.

В случае с железной дорогой добивалась справедливости через суд — пришлось в итоге передвинуть палатку на муниципальную землю. Ее торговая точка стояла на месте, предусмотренном схемой нестационарных торговых объектов, какое-то время спокойно работала. Потом спокойствия не стало, в мэрии, говорит она, почему-то ее невзлюбили. Посыпались бесконечные проверки технической инспекции. «Техинспекторы говорили: вы же понимаете, вас выживают», — Людмила рассказывает это с дрожащими губами. Достает письмо с тысячей подписей постоянных покупателей в ее защиту.

Покупатели даже ходили просить за нее в мэрию — уже после того, как место, на котором стояла палатка «ИП Соловьевой», из схемы размещения нестационарных объектов горвласти исключили. Это значило, что по истечении срока договора с муниципалитетом заявиться на очередной аукцион, где разыгрывалось право торговать, она уже не могла: просто потому, что участок, на котором работала Людмила, на аукцион не был выставлен. Причем случилось все это без предупреждения, тяжело вздыхает женщина, — она стала готовить документы к аукциону и неожиданно выяснила, что принять в нем участие не сможет. Почему так произошло — можно только догадываться, Людмила тоже вынуждена строить догадки: никто ничего ей толком так и не объяснил.

8a2032ec43d007ba99e7483d29ba9faa.jpg

Пытаясь чего-то добиться и что-то понять, ходила на приемы к муниципальному депутату Макарову, областному — Рудникову, в Общественную палату, к бизнес-омбудсмену Дыханову, к тогда еще губернатору Цуканову, тогда еще министру промышленности Гизатуллину, тогда еще вице-премьеру Алиханову. «Стала бегать — объяснили, что у палатки неэстетический вид. Поменяла вид — все равно хотят убрать меня». На то, чтобы поставить красивый современный павильон вместо старинной палатки из «плащевки», Людмила потратила миллион рублей с «хвостиком», влезла в долги.

В итоге все равно пришлось еще раз передвигать палатку — уже на землю третьего собственника, частной конторы. Но для того, чтобы окупить новый павильон, пришлось расширить ассортимент — и тогда уже начались неприятности здесь. Ее печенья, конфеты и бакалея по причине их небольшой цены создали конкуренцию магазинчику, расположенному неподалеку. Беда в том, что магазинчик тоже стоял на землях конторы, и стоял давно, а хозяин дружит с владельцем земли.

«Стали присылать бандитов. Приходят, говорят: сожжем. Вы понимаете? — Людмила потихоньку вытирает слезы. — Дали месяц, чтобы ушла. Я просто вынуждена на эту муниципальную землю вернуться, мне деваться некуда было».

Сейчас она стоит здесь нелегально. Летом на палатке появилось объявление, что она будет демонтирована согласно решению горадминистрации. Людмила подала на мэрию в суд, чтобы признать незаконным отказ о допуске к аукциону.

«Говорят, что земельного ресурса нету. А рядом двум соседствующим предпринимателям дают. И причем в этой старой палатке, в которой я раньше стояла. Она там стоит, продолжает. И он получил договор, все, и благополучно работает. А меня на аукцион не допускают».

Всего заседаний суда было пять: стороны уточняли требования, ссылались на письма, распоряжения, протоколы заседаний, которые нужно было еще предоставить. Ответчик (мэрия, точнее, юристы, которые ее представляли) путался в адресах: палатка стоит то ли у дома на Советском проспекте, 2а, то ли у здания на Советском проспекте, 4б — это заставляет в принципе задуматься над тем, что происходит с размещением «нестационарных объектов» в городе, поскольку конкретных координат у них, похоже, нет. К четвертому заседанию судья, очевидно, устал и предупредил, что пятое будет последним. Так оно и произошло.

Но перед ним к «ИП Соловьевой» явились сотрудники мэрии, и, вопреки решению судьи об обеспечительных мерах (пока идет процесс, палатку трогать не должны), ей «перерезали» электрические провода. Пришлось покупать генератор. А еще чуть раньше состоялся другой визит. «Не так давно приходит ко мне нерусский товарищ и предлагает: 500 тысяч, и мы все решим, есть посредники в администрации», — Людмила говорит, что ей уже нечего терять, поэтому на вопрос, не боится ли она рассказывать такие вещи, только тихонько качает головой.

a3757b3f3cb9728c146836a891b2e7b9.jpg

Пятое заседание суда длилось совсем недолго. Адвокат Людмилы сообщил, что собирается подавать заявление в полицию с просьбой завести уголовное дело из-за отключенного электричества. Адвокаты мэрии представили очередное письмо, в котором есть ссылка на другое письмо, от 07.10.2013, где «содержатся сведения о том, что место размещения нестационарного торгового объекта по адресу: проспект Советский, ориентир — 4б, планируется к исключению из схемы размещения нестационарных торговых объектов в связи с нарушением правил размещения (СП 42.13330.2011) с учетом обращения ОАО „РЖД“ о создании неблагоприятного вида общему архитектурному облику станции размещенными нестационарными торговыми объектами». Этим письмом, от 07.10.2013 года, Людмила якобы была уведомлена о предстоящем исключении и приглашена на соответствующие публичные слушания. В последних она «принимала участие, что подтверждается ее подписью в протоколе ведения публичных слушаний», говорится уже в новом письме. Людмила, правда, утверждает, что ничего не получала, ни в чем не принимала участия и подписей нигде не ставила, но на это никто не обращает внимания. Суд встал на сторону горвластей.

Предприниматель сдаваться не собирается и будет обжаловать это решение. Получается, что несколько месяцев она еще поработает. Но надежда не столько на это обжалование, сколько на письмо в железную дорогу: Людмила просит опять выделить место для торговли — на «железнодорожном» участке земли. Если ей все-таки пойдут навстречу, деньги, которые она могла бы платить городу, попадут в другой кошелек. Потеря «каких-то» 50–80 тысяч рублей в год для муниципального бюджета — конечно же, даже меньше, чем укус комара. Но сама по себе история показательна. «Получается, на любом поставят крест», — грустно говорит женщина. И с ней сложно не согласиться.

Фото — Виталий Невар, «Новый Калининград.Ru»

Текст: Оксана Ошевская

Комментарии к новости

Что осталось по наследству

Главный редактор «Нового Калининграда» Денис Туголуков о крахе надежд в отношении «Балтики».