Краевед: мы нашли десятки тысяч ошибок на мемориалах Великой Отечественной

Дмитрий Востриков
Все новости по теме: Память

Общественная организация «Наследие Калининградской земли» завершила работу над систематизацией данных о бойцах, погибших на территории современной Калининградской области. База данных опубликована на интернет-ресурсе «Пруссия39». Руководитель организации, создатель ресурса, заместитель председателя Совета при губернаторе Калининградской области по увековечению памяти погибших при защите Отечества Дмитрий Востриков рассказал в интервью «Новому Калининграду.Ru» о том, как обстоят дела в регионе с увековечением имён погибших.

Как правило, активизируются перед 9 Мая

— На сайте «Пруссия39» регулярно можно видеть сообщения от жителей других регионов, которые просят помочь им разыскать места захоронения их родственников, погибших во время Великой Отечественной войны. Почему они пишут именно вам?

— Обычно приходит по 1–2 обращения в день. Как правило, перед 9 Мая люди активизируются, и бывает даже до 50 сообщений. Пишут отовсюду — со всей России, из Украины, Белоруссии, Израиля, США… Обычно просят найти дедушку, прадедушку — знают, что родственник погиб где-то в Восточной Пруссии. Сейчас у нас на форуме около 2 тысяч таких обращений родственников, на которые мы дали ответы. Ну а сколько еще звонили или писали на электронную почту — не подсчитывал.

Почему наш сайт? Сегодня это единственный ресурс в России, где систематизирована и представлена информация о советских воинах, погибших на территории отдельно взятого региона. Когда 6 апреля в Калининграде открывалась всероссийская «Вахта Памяти» и сюда приезжали поисковики из 65 регионов страны, меня попросили сделать доклад, как раз потому что аналогов нашему проекту в России нет.

Обобщенный банк данных obd-memorial.ru содержит информацию о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести во время и после войны. Это федеральный ресурс Министерства обороны, на котором выложены отсканированные первичные документы обо всех потерях. На ресурсе podvignaroda.ru выложена информация о наградных листах военнослужащих.

На сегодняшний день в нашу базу данных занесено более 119 тысяч фамилий погибших. На каждого погибшего есть отдельная страничка, на которой указаны персональные данные, где был первоначально похоронен человек, где он может покоиться в настоящее время после того, как первичное захоронение было укрупнено, на каком мемориале увековечено его имя, какие у него награды, где служил. Тут же — ссылки на первичные документы с сайтов obd-memorial.ru и podvignaroda.ru, на которых в течение ряда лет выкладываются в оцифрованном виде донесения о безвозвратных потерях и наградные листы из архивов. Приложены довоенные немецкие карты, карты Генерального штаба военного времени, послевоенные и современные карты, фотографии мемориалов и плит с фамилиями погибших. Родственники в последнее время стали присылать фотографии бойцов, на сегодня около тысячи фотографий опубликовано на сайте.

Вот, к примеру, обращение от Татьяны Авдеевой: «Здравствуйте, Дмитрий. Разыскиваю место захоронения своего дяди — красноармейца Кобылкина Николая Михайловича, 1924 года рождения (Орловская обл., Ливенский р-он, д. Успенка). Был убит в бою 16.04.1945 г.». В 20:00 сообщение поступило, в 23:01 дан ответ — ефрейтор Николай Кобылкин похоронен и увековечен в поселке Люблине, также внесен в списки мемориала, расположенного на родине в Орловской области.

21-летний командир стрелкового отделения 732-ого стрелкового Кенигсбергского полка Николай Кобылкин был убит в бою 16 апреля 1945 года, похоронен в районе населенного пункта Доротенхоф. За героическую оборону Ленинграда награжден медалью «За Отвагу». 6 апреля 1945 года он участвовал в штурме форта № 5 Кенигсберга, за что награжден орденом Красной Звезды. Последнюю награду — орден Отечественной войны I степени он получил уже посмертно за бой восточнее Фишхаузена. Отважный ефрейтор первым поднял свое отделение в атаку, в траншейном бою уничтожил 3 вражеских солдат и 11 пленил. К исходу дня, забрасывая гранатами ДЗОТ, был убит.

Вчера было сообщение от россиянина, который искал деда — Василия Лобасова, погибшего в плену. Я сначала ответил неправильно — что человек похоронен в Польше. Но сегодня утром меня осенило, и я ошибку исправил. Он похоронен у нас в районе Бережковского. Штатсхаузен — это сейчас поселок Подгорное в Черняховском городском округе. Военнопленный числился в лагере Шталаг-316 В, но работал на господском дворе недалеко от Штатсхаузена. Там умер и был похоронен на сельском кладбище. А ошибся я первоначально, потому что лагерь дислоцировался в районе польского Белостока, и там тоже был населенный пункт с названием Штатсхаузен. Имя, кстати, этого военнопленного нигде не увековечено.

— Как удалось узнать? Разве имя где-то числилось, если он был в плену?

— На военнопленных немцами составлялись карточки. Потом наши военные переводчики их переводили. Эти карточки тоже выложены на сайте obd-memorial.ru. В карточке значилось, что он был узником лагеря, но умер в местечке Paradefeld, похоронен на кладбище Штатсхаузен. По этим двум названиям населенных пунктов я и установил место его захоронения.

Одна интересная история касалась итальянца. Ко мне обратились его родственники через своих русскоговорящих знакомых. Нашли его. Позднее, спустя какое-то время, обратились другие — также его искали. Оказалось, что это две ветви потомков, которые о существовании друг друга не знали.

— У вас сейчас в базе 119221 имя погибших военнослужащих. Все они погибли на территории современной Калининградской области?

— Мы обработали практически все доступные донесения о потерях, касающиеся нашего региона, за период с октября 1944 по 1946 год. Может быть, еще на 2–5, максимум 10 тысяч количество фамилий увеличится. Я говорю именно о боевых потерях — тех, кто был убит в бою, пропал без вести в боевой обстановке либо умер от ран в госпиталях или медсанбатах. Что касается тех, кто погиб в плену, мы этим специально еще не занимались. Какое-то количество фамилий погибших военнопленных у нас в базе есть, но мы или случайно на них натыкались, либо искали их по запросам родственников. Целенаправленно эту работу еще не вели. Но могу сказать, что пока не встречал документальных подтверждений того, что на территории региона погибли десятки тысяч советских военнопленных. И насколько мне известно, никто из поисковиков не находил могилы, где были бы похоронены тысячи и десятки тысяч человек. Вот есть памятник около поселка Липки в Озерском городском округе. Его построили в 1990-х годах как мемориал на месте бывшего концлагеря, в котором умерло 4 тысячи советских граждан. Родственники приезжают… Но на самом деле никакого отношения это место к лагерю не имеет. Лагерь располагался на территории Польши. Ошибка произошла, возможно, потому что в 1990-е годы еще не было оцифрованных архивов, крайне сложно было находить и проверить информацию.

Из 119 тысяч погибших, занесенных в базу, на территории нашей области похоронено меньше — ведь мы учитываем и тех, кто увековечен на мемориалах Калининградской области, но на самом деле похоронен в других местах. На сегодняшний день таких выявлено около 3,5 тысяч. Тех, которые числятся у нас, но на самом деле похоронены в Польше, Литве, Чехословакии, Латвии, Эстонии, Венгрии и даже в Китае. Красноармеец Илья Жук числится в списках похороненных на мемориале в Ольховатке Гусевского городского округа. Есть донесение, согласно которому он погиб 22 января 1945 года. Но на самом деле он остался жив и погиб в августе 1945 года в Манчжурии в ходе войны с Японией. Его супруге Ольге Георгиевне в поселок Должок Черновицкой области на Украине пришло две похоронки — одна из Восточной Пруссии, вторая спустя полгода — из Китая.

MIL_9494.jpg

Сейчас можно сказать следующее — если верить областной Книге Памяти, потери во время Великой Отечественной войны на территории региона составляли свыше 160 тысяч. Но, по нашим ощущениям, количество потерь завышено процентов на 20 из-за того, что информация дублировалась — имена павших бойцов упоминались по два-три-пять раз.

— Следующий этап вашей работы — имена погибших военнопленных и их места захоронения?

— Пока не знаю. Может быть, мы займемся изучением захоронений в Польше, начнем с самого большого зарубежного захоронения советских воинов — мемориала в Бранево, к примеру. Может быть, военнопленных. Но карточки военнопленных разрознены, потребуются очень значительные ресурсы, чтобы в них разобраться и систематизировать.


«Вполне вероятно, что в заброшенных братских могилах до сих пор лежат останки бойцов»

— Как вы работали над систематизацией данных?

— Каждая дивизия раз в десять дней составляла донесение о безвозвратных потерях, так называемую форму 2/БП. В нём для каждого погибшего указывались: фамилия, имя, отчество, звание, год рождения, партийность, откуда родом, каким военкоматом призывался, причина и дата выбытия, где похоронен, адрес родственников. Смотрим сначала графу «где похоронен», выбираем все первичные захоронения. Это самая тяжелая и кропотливая работа — сопоставить то, что написано в этой графе, с реальной точкой на карте. В течение декады дивизия могла хоронить бойцов в большом количестве мест. Далее, на основе имеющихся документов, алгоритмов и логики каждое первичное захоронение сопоставляем с существующим мемориалом. Иногда есть объективные данные, которые могут указывать на то, что останки бойцов из первичного захоронения во время одной из кампаний по укрупнению братских могил были перенесены именно на тот или иной мемориал.

Были случаи, когда первичные захоронения вообще не перезахоранивались — просто имена переносили. Были, когда некоторые останки переносили, а остальные оставались на месте «первички», и их находили случайно через много лет. Некоторые первичные захоронения до сих пор не обнаружены. Они были заброшены и забыты 50–60 лет назад. Вполне вероятно, что в этих заброшенных братских могилах до сих пор лежат останки бойцов. Часть фамилий этих воинов числятся на официальных мемориалах, другие — вообще не увековечены.

— Сколько имен из 119 тысяч не увековечены?

— Не увековечена память около 20 тысяч, более 25 тысяч занесены дважды и более раз, либо в разные списки, либо в список одного воинского захоронения. Более 21 тысячи фамилий погибших советских воинов занесены на плиты или в списки тех захоронений, на которых они точно никогда похоронены не были. Условно говоря, имя бойца значится на плите мемориала в Мамоново, а на самом деле он похоронен в Гусеве, или наоборот.

— На каких мемориалах больше всего ошибок?

— В абсолютных значениях — Добровольск Краснознаменского городского округа и Корнево Багратионовского городского округа, потому что это самые многочисленные захоронения на территории Калининградской области. Но если в процентном отношении брать, то нет. Есть небольшие мемориалы, где процент ошибок зашкаливает за разумные пределы. Я обычно привожу в качестве примера мемориал в поселке Придорожном Славского городского округа. На плите захоронения значатся фамилии 16 бойцов, из которых 15 на самом деле похоронены в Польше — эту информацию мы установили, проанализировав первичную документацию о выбытии военнослужащих.

Мемориал в Добровольске — одно из самых крупных на территории Калининградской области захоронений советских воинов. Бои там шли три месяца, соответственно — много погибших. Согласно паспорту, составленному в 2014 году, на мемориале в Добровольске числится 5052 человека. Нами же установлены 7696 фамилий.

Это те, кто был там похоронен изначально и кто должен был быть там перезахоронен во время укрупнения мемориалов. Сказать, кого фактически перезахоронили в Добровольске, сегодня сложно — нужно проверять каждое первичное захоронение. В Добровольске были перезахоронены останки бойцов из более чем 120 первичных захоронений, которые были в округе. Но на самом деле их там еще больше. И еще один момент — из тех пяти тысяч имен, которые значатся в Добровольске, 711 увековечены там ошибочно — на самом деле они похоронены в других местах.

Майор Валентин Трусов из Соликамска, погибший в бою 21 февраля 1945 года, был похоронен в районе населенного пункта Радшен — это в районе современного поселка Весново. Останки из этого захоронения во время кампании по укрупнению мемориалов в 1940-50-е годы переносили в братскую могилу поселка Весново, и скорее всего, он там и похоронен. Но его имя числится как на плите мемориала в Добровольске, так и на плите братской могилы в Озерске на площади Победы.

— Сколько времени вам понадобилось, чтобы провести анализ имен погибших на всех мемориалах области?

— Та работа, которую мы вели системно, длилась около четырех лет.

— Вы занимались этим бесплатно?

— На работу по установлению мест захоронения и увековечения погибших советских воинов один раз мы получили грант, могу даже точную сумму назвать — 44831 рубль 25 копеек. В этом году мы подавали документы на два гранта — установление мест захоронения и увековечения погибших и мониторинг состояния воинских захоронений. На мониторинг дали, а на установление мест захоронения и увековечения — нет. Чтобы получить грант, организация должна быть зарегистрирована в качестве юридического лица. Ежегодные расходы по содержанию юридического лица (составление отчетности, банковские расходы и т. п.) без всяких зарплат превышают сумму гранта. Так что мы подобные гранты воспринимаем как имиджевую составляющую деятельности, а не как материальную. Плюс к тому — надзорные органы не дремлют, зорко следят — как потрачены целые 40 тысяч государственных рублей, очевидно, о более масштабных проектах, финансируемых из бюджета, им неведомо.

MIL_9488.jpg

«Бардак продолжается не потому, что в администрациях люди черствые, бездушные, непатриотичные»

— Ваша организация, насколько я помню, год назад обращалась к властям Багратионовского района — вы установили имена 45 погибших бойцов, останки которых были перезахоронены на ул. Спортивной. Местные власти увековечили их имена?

— В апреле прошлого года мы официально обратились с просьбой об увековечении памяти 45 воинов, которые поисковый отряд «Совесть» эксгумировал в двух километрах от поселка Минино Багратионовского района, это в 200 метров южнее несуществующего ныне населенного пункта Беген. В июле 2007 года их перезахоронили в Багратионовске как неизвестных солдат. Мы проанализировали первичные документы и установили, что в 200 метрах южнее Бегена были похоронены 45 военнослужащих сержантского и рядового состава 295-го гвардейского стрелкового Гумбинненского Краснознаменного полка. Бойцы погибли во время боёв 2—3 февраля 1945 года. На основе анализа донесения о безвозвратных потерях 96-й гвардейской стрелковой дивизии мы установили имена всех погибших воинов и в апреле прошлого года предложили властям увековечить ставшие известными имена на мемориале в Багратионовске. Приложили именной список, дали ссылки на страницы нашего сайта, на архивные документы. Лично тогда общался с бывшим главой Дмитрием Чемакиным и заручился его поддержкой. Но письменного ответа на обращение мы так и не получили.

На встрече с врио губернатора области Антоном Алихановым в Багратионовске в феврале этого года уже под занавес мероприятия я полушутя спросил — можно ли слегка покритиковать хозяев. Все посмеялись. Но я вспомнил этот случай — в апреле прошлого года обращался, давайте решим и закроем эту тему. Новый глава муниципалитета тут же перед Алихановым сказал: разберемся и всё сделаем. По горячим следам, тогда же в феврале, я отправил повторное обращение главе багратионовской администрации Максиму Азову: попросил увековечить память погибших защитников Отечества на месте перезахоронения и, как требует закон, внести соответствующие изменения в паспорт воинского захоронения. Если сейчас всего этого не сделать, через несколько лет деревянный обелиск сгниёт, и никто и не вспомнит, что это могила. Таких случаев, кстати, масса — когда перезахоранивают и потом забывают. Но пошел третий месяц, ни ответа, ни привета. Я, конечно, могу предположить, что муниципальные чиновники, например, усомнились в достоверности представленной нами информации, но даже в этом случае они обязаны исполнять требования 59-го ФЗ и своевременно отвечать.

— Возможно, что некоторые из погибших увековечены на других мемориалах?

— И что это меняет? Допустил ошибку — признай и исправь. Я часто привожу такую аналогию — вот у вас дедушка похоронен где-то в Тверской губернии, вам очень неудобно ездить к нему на могилу. Вам же не приходит в голову там могилку сровнять, а здесь у себя во дворе построить фальшивую и носить на нее цветы. Со своими умершими родственниками так никто не поступает! Почему же считают, что с солдатами, которые для нас с вами завоевали эту землю ценой своей жизни, так поступать можно? Какая разница, увековечены ли их имена на других мемориалах, если установлено, что это именно они лежат в этой конкретной могиле.

У нас ошибок на мемориалах — десятки тысяч! Их надо или исправлять или делать вид, что ничего не было. Но пока не было информации в открытом доступе в Интернете, что тебе в военкомате сказали, тому ты и верил. Сейчас каждый может зайти в Сеть и найти необходимые данные…

Вот есть такой поселок Зорино в Гвардейском городском округе. В марте 2017 года там были заменены плиты на братской могиле. Я не знал, что там был ремонт — не каждый же день езжу по области. Сообщил мне об этом родственник одного бойца — обращался с просьбой увековечить имя, ему прислали фотографию, подтверждающую, что боец увековечен на новой плите в Зорине. «Но странно, — пишет он мне. — Ведь похоронен он не там…». Гвардии красноармеец Андрейчук В.М. умер от ран 27 января 1945 года и был похоронен в населенном пункте Гросс Вайсензее, сейчас это поселок Большие Горки Гвардейского городского округа. На месте госпитального кладбища ныне стоит мемориал. Боец умер там, похоронен там, его даже теоретически не могли перезахоронить в другое место. Зачем его фамилию нанесли на плиту в другом поселке? Я поехал по просьбе родственника в Зорино и увидел, что плиты действительно поменяли, деньги бюджета потратили, но ошибки на этих плитах остались прежние. Нет ни одной новой плиты, не содержащей фактических ошибок.

Три года назад мы были только в начале пути, могли оказывать помощь по уточнению данных о погибших воинах, когда к нам обращались. Сейчас работа по актуализации списков воинских захоронений Великой Отечественной войны практически завершена — есть все списки, всё выверено, ничего делать не надо. По каждому бойцу есть все архивные источники, все документы. Вы только пользуйтесь! Жду полноценного заседания Совета при губернаторе по увековечению памяти погибших при защите Отечества, чтобы снова поднимать эту тему.

— Есть конкретные предложения?

Во-первых, издать методические рекомендации для администраций муниципалитетов. Бардак продолжается не потому, что в администрациях муниципалитетов люди черствые, бездушные, непатриотичные или чего-то не хотят делать. В 90% случаев они просто не знают, как правильно делать, как составлять паспорта воинских захоронений, какую вносить информацию, что должно значиться на плитах. Самодеятельности тут хватает — в некоторых муниципалитетах после ремонта на мемориалах оказались плиты, где списки начинаются с рядовых и заканчиваются старшими офицерами. В Пионерском и офицеры, и солдаты, и Герои Советского Союза — все одним списком без званий. Но воинские звания никто не отменял, и никакой глава администрации не имеет права посмертно майора, к примеру, разжаловать в рядовые, и звания Героя Советского Союза лишить тоже права не имеет.

Кстати, есть еще одна категория — полные кавалеры Ордена Славы. На сегодня нами выявлено похороненных в регион 20 полных кавалеров Ордена Славы. С 1970-х годов полные кавалеры Ордена Славы приравнены к Героям Советского Союза, но на мемориалах отдельно никак не обозначены. Хотя, по идее, их память должна быть увековечена на отдельных плитах, как и Героев Советского Союза.

Так что в рекомендациях надо максимально обобщить информацию — от увековечивающих надписей до насаждений на мемориалах. К примеру, если надписи начинаются на плите в 10 см от земли, не надо под плитой декоративные лопухи сажать или розы, чтобы они фамилии заслоняли, даже если это смотрится красиво. Главное — это фамилии погибших. Именно они важны родственникам, именно они увековечивают память, несут патриотическую и воспитательную функции. Каждый погибший защитник Отечества достоин того, чтобы о нем помнили, чтобы на плите значились его правильное воинское звание, правильные фамилия, имя и отчество.

222.jpg

Во-вторых, по-хорошему надо заменить все плиты на всех захоронениях. Точечно это сделать не удастся — ничего хорошего не выйдет. Списки перемешаны, затронешь один — потянется другой. Здесь основная проблема — финансовая. Решить это можно путем эффективного планирования. Ежегодно тратятся значительные средства на ремонт мемориалов, которые начинают разваливаться на следующий год после ремонта. Я не специалист и не строитель, но мне кажется, что в XXI веке существуют технологии, которые позволяют делать качественно. В той же Германии стоят мемориальные плиты, и с ними всё нормально. Не с Марса же они их привозят! Победить сумели, а достойно увековечить память погибших — нет? Не надо ничего помпезного, все должно быть строго и просто. Нужно, чтобы фамилии на плитах читались хоть под дождем, хоть после снега, хоть после очередного ремонта.

При разумном планировании и централизованном подходе к замене плит вряд ли потребуются особые дополнительные ресурсы. Тех денег, которые будут потрачены на ремонты к 75-летию Победы, которые будут вложены за два года до юбилея — их хватит. Предлагаю до 75-летия объявить мораторий на полную замену плит на отдельно взятых мемориалах, увековечивать только по заявкам родственников. Вот в Зорине поменяли плиты — молодцы, теперь можно демонтировать и устанавливать новые. При таком подходе никогда никаких денег не хватит.

И не надо забывать, что указ губернатора о паспортизации воинских захоронений остается в силе. На мой взгляд, это действенный механизм предотвращения тиражирования ошибок. Не предъявил актуализированный паспорт воинского захоронения — не получил согласования проектно-сметной документации.

В-третьих, наша работа — это, скорее всего, основной, но только первый шаг. Сейчас можно привлечь школьников и студентов, которые могли бы проводить поисковую работу — искать родственников и земляков воинов, похороненных в нашем регионе. В базе данных есть информация, откуда человек призывался, где жили его родные. Можно искать родственников через соцсети, дополнять странички воинов их фотографиями, биографическими данными.

Если на то будут желание и воля властных структур, если организовать и проводить эту работу системно и планово, то к 75-летию Победы Калининградская область может стать первым регионом России, в котором вопрос увековечения памяти павших в Великой Отечественной войне будет в целом решен.

Текст — Оксана Майтакова, фото — Алексей Милованов, Виталий Невар, «Новый Калининград.Ru».

Комментарии к новости

«Армия» выходит из берегов

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» о том, почему Роскомнадзор, МЧС и прокуратура стали главными ньюсмейкерами.