История одного спасения: почему наше здравоохранение не помогло Роману Юхновцу

Роман Юхновец. Фото из его Фейсбука.
Все новости по теме: Медицина
История 25-летнего калининградца Романа Юхновца — блогера из клуба «Амберкант», общественного активиста и просто приятного парня — стала достоянием общественности около месяца назад, когда срочно потребовалось транспортировать его в Москву в НИИ им. Склифосовского. После того, как угроза жизни Романа миновала, мы попытались найти ответы на важные вопросы, которые могут встать перед любым жителем нашей области: почему Роману не смогли помочь в Калининграде, для чего потребовалось собирать деньги на лекарства, и как быть тем пациентам, которые оказались в критической ситуации, и в нашем регионе помочь им не в силах?

Дожить до понедельника
Блогеры узнали о том, что с Романом приключилась беда, еще в начале февраля. Его отправили на «скорой» в Калининградскую центральную городскую больницу (ЦГБ, бывшая «многопрофильная»), где диагностировали острый панкреатит и сделали операцию. Тогда же выяснилось, что Роману требуются деньги на лекарства — антибиотики, которых в больнице ему, вроде бы, предоставить не могут. Точнее, выяснилось, что те антибиотики, которые колют Роману в условиях стационара, не особо помогают, их требуется менять, лекарства дорогие, у родителей таких денег нет. 

Благодаря социальным сетям, информация о проблемах молодого человека распространялась быстро, находились знакомые, приятели (а их у блогера, как это принято в нашем современном информационном обществе, немало), которые были готовы помочь. Деньги на лечение нужны были серьезные — у одного только друга Романа, блогера Дмитрия Трунова осталось чеков на лекарства на 52,8 тыс рублей (и это далеко не вся сумма — что-то покупали родители, что-то — знакомые Романа, в общей сложности потратили больше 200 тыс рублей). Отсканированные копии чеков периодически публиковались в открытом доступе в интернете, чтобы люди, которые сбрасывались деньгами, понимали, за что они платят. Признаться, ситуация эта для нашей системы здравоохранения совершенно неудивительная — многие из нас, хотя бы раз побывав в стационарах больниц, знают, что нужно быть готовыми самостоятельно покупать лекарства, капельницы, шприцы.

Роману делали операцию за операцией, периодически появлялась информация о том, что его вот-вот переведут из реанимации в обычную палату, но каждый раз после такой новости молодому человеку становилось хуже. Критический характер ситуация приобрела в конце марта — Роман отказался от еды, практически не реагировал на разговоры, перестал узнавать близких.

«Разговор был о том, что Рома совсем плох, и надежды уже никакой нет. Воспаление продолжается, и спасти его нельзя», — вспоминает Дмитрий Трунов.

Родители парня забили тревогу, в итоге их коллеги и друзья Романа провели день в переговорах со столичными медиками, договорились с двумя докторами из Москвы об очной консультации. Дорогу в Калининград из столицы профессору и врачу-реаниматологу оплатили все те же коллеги родителей.

1.jpgПараллельно требовалось решить вопрос о возможной транспортировке молодого человека в Москву. Правда, выяснилось, что специализированный борт МЧС, который изредка прилетает в Калининградскую область, чтобы транспортировать тяжелобольных, вызвать не так просто. Требовалось письмо родителей на имя губернатора области, но и это не давало гарантий в успехе предприятия, поскольку борт нужно было в прямом смысле «выпрашивать» у Министерства чрезвычайных ситуаций в Москве. К тому же, от момента запроса до транспортировки могло пройти не менее двух суток. Вопрос, меж тем, был крайней срочности, на дворе была пятница, и было неизвестно, доживет ли Роман до понедельника.

Попытками решить вопрос с транспортировкой занялись и знакомые Романа — журналисты, которые имеют «доступ» к чиновникам правительства области. Но так получилось, что как раз в тот момент тогдашнего министра здравоохранения Александра Выговского на месте не было, он находился в Москве, в командировке. Поэтому журналисты обратились за помощью к вице-премьеру по социальным вопросам Виктору Смильгину, который тут же дал поручение выписать Роману направление в столичный центр и принялся лично «разруливать» вопрос с перевозкой. Как раз в пятницу после обеда прилетели доктора из столицы, провели в Калининграде консилиум и приняли решение, что Романа нужно срочно увозить в Москву в НИИ им. Склифосовского.

Сначала хотели перевезти его как носилочного больного на последнем рейсе «Аэрофлота», однако компания с государственным участием, которая вроде как должна иметь некую социальную нагрузку, от транспортировки в последний момент отказалась. После переговоров Смильгина с другими авиакомпаниями, удалось договориться с «Ютэйром». Билеты для Романа как носилочного больного до Москвы обошлись в 49 тыс рублей. Областной бюджет обещал потом эту сумму компенсировать.

Перелет молодой человек перенес успешно, правда в НИИ им. Склифосовского в приемном покое отметили, что состояние у него крайне серьёзное, и надежды они тоже дать не могут. Но затем молодому человеку провели удачное лечение — сделали небольшую операцию, провели плазмаферез, другие процедуры, и он пошел на поправку, начал вставать и ходить на «своих двоих». Выяснилось, что колют ему те же антибиотики, которые приходилось покупать в Калининградской области, правда, для родителей они в столице оказались почему-то бесплатными.

«Медики в НИИ им. Склифосовского имеют более серьезный опыт лечения больных с такими проблемами, как у Ромки, потому что к ним ежедневно поступает несколько таких пациентов. Отсюда и опыт. И Бог помог, я думаю. Ребенок выжил и, надеюсь, с ним все теперь будет хорошо, — рассказал корреспонденту „Нового Калининграда.Ru“ папа Романа Олег Юхновец. — Большое спасибо калининградским врачам, которые помогали Роману, столичные медики высоко оценили их работу. И огромное спасибо всем, кто не остался равнодушным».

Сейчас парень уже понемногу передвигается самостоятельно, выкладывает в Фейсбук фотографии из коридоров НИИ им. Склифосовского, на которых видно, как мужчины-пациенты смотрят в коридоре футбол по маленькому телевизору. 

Ответ на первый вопрос — почему Роману не смогли помочь в Калининграде — оказался прост. Опыт и оборудование делают чудеса, которые для Калининградской области пока что недоступны — из-за отсутствия того самого опыта и оборудования.

2.jpgБесплатные дорогие лекарства
После того, как стало понятно, что жизнь Романа вне опасности, я написала официальный запрос в областное министерство здравоохранения, в котором попросила дать ответы на, казалось бы, совсем простые вопросы — почему понадобилось покупать лекарства для пациента, лежащего в стационаре, и как быть тем, у кого денег на такие лекарства нет. Чем отличаются стандарты оказания медпомощи в Москве и Калининграде, если в столице больному помочь могут, а у нас — нет. Третий вопрос, на который я просила дать ответ, — как осуществляется из нашей области транспортировка тяжело больных людей.

Ответ из правительства, подписанный начальником пресс-службы Анастасией Вольновой, не просто удивил - он обескуражил. «Медицинские организации Калининградской области работают в соответствии с федеральными стандартами, лекарственными средствами для выполнения данных стандартов обеспечены», — ответили мне в правительстве на первый вопрос. Проще говоря, исходя из логики областных чиновников, которые и готовили ответ, везти Романа в Москву не надо было, потому что здесь его вроде как могли обеспечить всем необходимым.

Любопытный факт: когда я ждала ответ на запрос, из минздрава мне позвонила сотрудница, которая рассказала, что в ЦГБ отрицают факт покупки лекарств за счет пациента. Но в итоге эти слова в ответ на мой запрос из правительства не вошли, более того, в ответе за подписью начальника пресс-службы нет ни слова по поводу того, почему все же потребовалось покупать лекарства за свой счет. Те самые лекарства, которые в Москве молодому человеку кололи бесплатно.

Судя по одному из чеков, которые выложил в свое время Дмитрий Трунов, молодому человеку, лежавшему в стационаре, пришлось покупать «Максипим» (395 рублей за упаковку), «Квамател» (403 рубля), «Гордокс» по 225,70 за пачку, «Октреотид» за 3497 рублей.

«Все перечисленные вами препараты входят в список жизненно важных, в стационаре этими препаратами пациент должен обеспечиваться бесплатно, — огорошил меня исполнительный директор территориального Фонда обязательного медицинского страхования Виктор Анохин. — Пациент может написать заявление в свою страховую медицинскую компанию, если эти лекарства были записаны в истории болезни, деньги обязаны вернуть».

Более того, Виктор Анохин попросил направить копию заявления в адрес террфонда ОМС, чтобы фонд также имел возможность провести свое расследование, чтобы выяснить, что произошло в конкретном случае.

Кстати, Анохин не исключает, что в подобных случаях в медучреждениях может вестись некая «двойная бухгалтерия» — пациент покупает лекарства за свой счет, а медучреждение «проводит» их по своим расходам. Но, конечно же, все эти факты требуют серьезных доказательств, которые пока что вместе с историями болезней — в руках руководителей медучреждений.

Что делать пациентам, с которых требуют покупать лекарства в стационарах? Пресс-служба правительства области ответ на этот вопрос не дает. Но судя по словам Виктора Анохина, обращаться нужно в свою медицинскую страховую компанию и в территориальный Фонд обязательного медицинского страхования. 

В западне
Отдельный вопрос, которой в свете истории Романа Юхновца требует не просто ответов на вопросы, но и специальной памятки для каждого жителя нашего заграничного региона — это экстренная транспортировка больных. 

Впервые общественность столкнулась с тем, что в Калининградской области помощь человеку оказать невозможно, а за пределы области транспортировать его нереально, в декабре 2009 года, когда в реанимации детской областной больницы погибал от порока сердца трехмесячный мальчик Жорик Смирнов. Фактически ситуация свелась к тому, что в области ему помочь были не в силах, потому что для исправления таких пороков сердца у нас нет оборудования и специалистов. Но и отправить его в столицу тоже не представлялось возможным — ребенок находился на искусственной вентиляции легких, на обычном самолете везти его было нельзя, а спецборт МЧС «ради одного ребенка никто поднимать не будет». Так выразились тогда чиновники от медицины в личной беседе с мамой Жорика Татьяной Смирновой. 

Правда, с тех пор кое-что изменилось. Даже была попытка создать в области свою санитарную авиацию, купить вертолет, оснастить его реанимационным оборудованием. Однако эта идея так и осталась идеей на уровне одной из рабочих групп чиновников и оппозиции, созданной весной 2010 года после знаменитого январского митинга у Дома Советов. Но надо отдать должное, периодически борт МЧС в Калининградскую область все же прилетает, но эти случаи можно пересчитать на пальцах. В частности, самолет МЧС прилетал за обгоревшими на пожаре малышами, за новорожденным мальчиком, который появился на свет с патологиями, за 19-летним молодым человеком с тяжелым неврологическим диагнозом, за мужчиной, у которого во время отпуска в Доминикане произошел инсульт.

3.jpgВсякий раз главу региона обвиняли в том, что самолет прилетает за «непростыми» людьми. Но в истории с обгоревшими малышами из семьи выпускницы детдома или 19-летнего Пети, которому на лечение в Германии собирают всем миром, эти подозрения точно не подтверждаются. То есть, на самом деле надеяться на то, что прилетит специальный самолет и спасет тяжелобольного человека, может любой житель области. Надеяться может, но что нужно сделать, чтобы самолет прилетел? В каких случаях правительство области идет на то, чтобы вызывать спецрейс из Москвы, который обходится, по неподтвержденной информации, в 1 млн рублей?

Пресс-служба правительства также на этот вопрос не отвечает. «Самолеты МЧС вызываются только при возникновении чрезвычайной ситуации и необходимости транспортировать пациента, находящегося на ИВЛ», — таков был ответ. Кто принимает решение о том, что ситуация действительно чрезвычайная, и куда бежать родным тяжелобольных людей, какие заявления писать? Ни слова.

Что касается других видов транспортировки, как следует из ответа областного правительства, проблем тут нет. «При наличии показаний, транспортировка пациентов, нуждающихся в лечении в Федеральных медицинских центрах, осуществляется лечебными учреждениями, где находится пациент, и силами отделения санитарной авиации „Областной клинической больницы“, авиационным или железнодорожным транспортом за счет областного бюджета. Для организации транспортировки требуется 12–14 часов», — говорится в ответе.

Наверное, особенно удивительно сейчас читать эти утверждения пресс-службы правительства знакомым Романа Юхновца, которые собирали деньги на то, чтобы срочно купить парню «носилочный билет» до столицы за 40 тысяч рублей. Правда, еще раз напомню, что деньги обещали вернуть. Но именно тогда, когда они нужны были немедленно, областной бюджет помочь не мог. Помощь пришла с другой стороны.

Поскольку ответа от пресс-службы правительства области по поводу транспортировки получить так и не удалось, мы решили найти ответ на этот вопрос сами. Корреспондент «Нового Калининграда.Ru» обзвонил представительства авиакомпаний, представленных в Калининграде. Выяснилось, что из них только «Ютэйр» в случае экстренной необходимости готов увезти больного пассажира в столицу в день обращения, другим требуется время для подготовки специального места для носилочного больного — «Аэрофлоту» нужно 48 часов, S7 — 72 часа. «Авиалинии Кубани» и зарубежные SAS, Lot, «Эйр Балтик» носилочных больных не принимают.

При этом, по обычному тарифу таких пациентов готова вести только авиакомпания S7. Как рассказал её представитель, заплатить нужно всего за 2 места по обычному тарифу эконом-класса, который есть в продаже. «Ютэйр» берет плату за 6 мест, которые полностью «выключаются» из полета при транспортировке носилочного больного. Тариф — не из дешевых, но если надо лететь срочно, других вариантов нет.

«Аэрофлот» требует не только 48 часов на подготовку самолета, но и берет с пассажира по-дорогому. «Мы — компания, которая занимается гражданской авиацией, перевозкой пассажиров. Транспортировка носилочных больных не является нашей прямой обязанностью», — сказали в представительстве «Аэрофлота». То, что 51,7% компании принадлежат государству, и она должна иметь некую социальную ответственность перед жителями отделенной от остальной России области, как оказалось, компанию и государство в лице этой компании не особо интересует.

Сегодня, когда самое плохое уже позади, можно много рассуждать о том, нужно ли было увозить Романа Юхновца в Москву в НИИ им. Склифосовского, или ему помогли бы в Калининграде. Понятно, что ответов на этот вопрос возможно два — да или нет. И хорошо, что близким и друзьям Романа не пришлось гадать, какой из этих вариантов окажется верным. Когда на кон поставлена человеческая жизнь, не до лотереи. Страшно только, что некоторые представители правительства области (судя по ответу начальника правительственной пресс-службы) не признают проблему и не дают ответов на вопросы, которые в условиях изоляции нашей области должен знать любой житель.

Никто не застрахован от внезапных проблем с поджелудочной железой, которые могут в конечном итоге привести на больничную койку. Но получается, что если нет надежды на друзей, которые вовремя договорятся со столичными «светилами» и соберут деньги на перелет, надеяться больше не на кого?

Кстати, в то время, как друзья и родители Романа предпринимали операцию по спасению молодого блогера, в реанимации Центральной городской больницы Калининграда лежал парень с аналогичным диагнозом, у которого не было таких знакомых, как у молодого активиста Юхновца. Неизвестно, что стало с ним дальше… Но очень хочется верить, что он тоже уже понемногу встает на ноги и гуляет по больничным коридорам.

Текст — Оксана МАЙТАКОВА, фото — Дмитрий Трунов.

Комментарии к новости

Государство спонтанных покупок

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему нельзя обсуждать наследие ЧМ без Дома Советов.