Не били вас ногами?: как судили калининградца за вовлечение подростков в пикет

Калининградский активист и либертарианец Иван Лузин стал первым, кому в России назначили штраф за вовлечение несовершеннолетних в несогласованную протестную акцию. 18-летний калининградец признан судом виновным в привлечении двух школьниц к участию в пикете против пыток. Защита настаивает на том, что фотографирование с плакатами нельзя считать публичной акцией, и намерена обжаловать решение суда. Корреспондент «Нового Калининграда» посетил судебное заседание по данному делу, которое затянулось до позднего вечера.

В понедельник, 25 марта, в 11 утра, а именно на это время было назначено судебное заседание, в коридоре Центрального районного суда уже толпились журналисты и активисты. Были здесь адвокат Александр Добральский и отец подсудимого — его полный тезка — Иван Лузин. Не было только самого «виновника торжества», как назвала его судья Лариса Ченцова еще во время минувшего заседания. Иван Лузин младший снова опаздывал.

«Хорошо с идеологией, плохо с организацией», — отметил адвокат и даже предложил наказать своего подзащитного за регулярную непунктуальность, которую можно трактовать как неуважение к суду.

Ивана Лузина полиция обвинила сразу в двух административных правонарушениях: проведении несогласованного пикета (часть 1 статьи 20.2 КоАП) и вовлечении в этот пикет несовершеннолетних (часть 1.1 этой же статьи) — двух 16-летних девушек. По первому обвинению решение суда было не в пользу молодого человека — суд признал его виновным и оштрафовал на 20 тыс. рублей. Дело о вовлечении в пикет подростков, по данным правозащитников, является первым в России. Поправка в КоАП об ответственности за «вовлечение» несовершеннолетних в несогласованные митинги был принят Госдумой в декабре 2018 года. Наказание за данное правонарушение предусматривает как наложение штрафа в размере от 30 тыс. до 50 тыс. рублей, так и обязательные работы или даже административный арест на срок до пятнадцати суток.

Спустя полчаса, несмотря на протест защитника, решено было начать слушание по делу без обвиняемого. Показания 16-летней Анастасии Л., судья зачитала лично. Анастасия — одна из девушек, вовлечённых, по мнению обвинения, в протестную акцию. Она, в отличие от другой школьницы, свои показания дала еще в день задержания в отделе полиции. Однако отказалась свидетельствовать в суде.

Следом были оглашены объяснения, данные в полиции самим Иваном Лузиным, которые адвокат назвал «сочинением на вольную тему сотрудника полиции».

В это время в зал суда с растерянной улыбкой зашел Иван Лузин. Судья тут же потребовала объяснений по поводу опоздания. Выяснилось, что молодой человек, как и в день прошлого судебного заседания, забыл дома паспорт.

— Это связано с тем, что меня подняли очень рано, и я в суматохе забыл.

— Рано — это во сколько? — уточнила судья.

— В 10 часов.

— Рановато, да. Это, безусловно, уважительная причина, — язвительно заметила Ченцова, но штрафовать молодого человека все-таки не стала. 


Прокурор стала настаивать на том, что Иван Лузин уже не раз принимал участие в публичных акциях, поэтому не мог не знать последствий, которыми это грозит. Молодой человек был явно растерян и сильно нервничал: все время теребил в руках шариковую ручку и подергивал ногой. Видя смятение на лице подзащитного, который не решался отвечать на вопросы прокурора, его адвокат обратился к судье:

— Он не понимает о чем речь, я же вижу по нему.

— Потому что он спит долго! — парировала судья.

— Он имеет право спать. У нас не ограничено право спать! Я хочу пояснить, почему Ваня так непонятно для вас и для прокурора себя ведет. Ему недавно исполнилось 18 лет, и он воспринимает прокурора, сидящего в погонах, как человека, который на него давит, и он должен ему что-то, — заявил адвокат.

В итоге Иван Лузин, ссылаясь статью 51 Конституции РФ, отказался давать пояснения и отвечать на вопросы гособвинителя. Зато еще одна фигурантка событий 7 февраля — 16-летняя Алина С., которая ранее воспользовалась правом хранить молчание, на этот раз прибыла в суд, чтобы выступить в качестве свидетеля защиты. Отметим, что «Новый Калининград» уже писал об Алине — в 2017 году директор школы отчитала ее за активную деятельность при штабе Алексея Навального в Калининграде.

Невысокая коротко стриженая девушка в пальто и кроссовках подошла к трибуне. Алина решила отвечать на вопросы судьи и прокурора, не снимая капюшона своего черного худи. Почти каждый ответ начинался с протяжного «эээмм...».  

По словам Алины, после того, как школьницы сфотографировались на площади, их задержали полицейские — они не представились, не пояснили, куда ведут задержанных и что конкретно им инкриминируют. Девушка отметила, что ей не зачитали ее права и не предложили воспользоваться помощью адвоката, правда, разрешили позвонить родителям. «Я не знала, что происходит. Была в замешательстве», — отвечала на вопросы адвоката девушка.

Защитник тут же вставил речь о нарушениях, которые совершили полицейские во время задержания молодых людей. К этим аргументам адвокат возвращался еще не раз на протяжении всего судебного заседания.


Свидетель заявила, что не считает их мероприятие с плакатами публичной акцией, потому что они «просто фотографировались». Она добавила, что участие в данной фотосессии — это «ее собственное решение». Однако девушка опровергла заявление Лузина о том, что один из плакатов нарисовала она, и даже отметила, что до последнего момента не знала, что изображено на ватманах. Перед фотографированием Алина, по ее заверениям, «бегло прочитала» сообщение на плакате и «вроде поняла» его смысл. Школьница честно призналась, что об Александре Оршулевиче и фигуранте так называемого уголовного дела «Сети» Викторе Филинкове, имена которых были написаны на плакатах, она «что-то слышала», но в подробности их историй не вникала.

— Я согласна с позицией Ивана.

— А какая у него позиция?

— Такая же, как у меня.

— А у вас какая? То есть я вас правильно поняла, что вам без разницы, что принесет Иван — можно брать в руки, разворачивать и фотографироваться?

— Ээээ... А почему нет?

— Вы могли, не читая, любого содержания плакат развернуть и фотографироваться с ним?— продолжила задавать вопросы судья.

— Да.

Тут адвокат отметил, что судья начинает задавать наводящие вопросы и мать девушки, которая присутствует в зале, должна сейчас высказать протест. Ченцова посчитала, что адвокат «вмешивается в процедуру допроса», и попросила занести в протокол, что делает ему замечание.

— Вас там обижали, пытали? — спросила судья об условиях пребывания девушки в отделении полиции в тот вечер.

— Уважаемый суд, я протестую! Конечно же, ее не пытали, но нахождение ребенка ночью [в отделе полиции] без защитника — это уже пытка, — прервал судью Добральский.

В ответ на это Ченцова удалила защитника из зала заседаний.

«Не били вас ногами? Не обижали? Пальцы в двери не зажимали?» — опять обратилась судья к Алине и получила отрицательный ответ.

В конце допроса мать девушки отметила, что ей «не совсем понравилось, как все прошло». Спустя полтора часа после начала судебного заседания было решено сделать перерыв до 17:00.

На этот раз Иван Лузин пришел без опозданий. Однако ждать начала второй части слушания пришлось почти два часа — оказалось, что Лариса Ченцова участвовала в целом ряде других заседаний, которые значительно затянулись.

Впрочем, не все участники процесса по делу Ивана Лузина были заинтересованы в как можно более быстром завершении рассмотрения материалов — адвокат ходатайствовал о вызове и допросе полицейских, которые 7 февраля задержали участников акции. Судья заявила, что нарушения при задержании несовершеннолетних — повод для разбирательства в рамках другого дела, но к данному процессу прямого отношения не имеют.

Тогда адвокат в очередной раз попросил исключить видеофайл из перечня доказательств в связи с тем, что его «идентифицировать вообще невозможно» — на нем нет ни даты, ни времени, ни указаний, кем и с какой камеры запись была сделана. 

Однако Ченцова решила сама убедиться в том, можно ли приобщить видеозапись к делу. Адвокат, Иван Лузин и его отец наклонились над столом судьи, чтобы разглядеть изображение на компьютерном мониторе. На видео была видна  запечатленная с высоты нескольких этажей площадь Победы, по которой с несколько неестественной скоростью перемещались черные фигурки людей.

— Вы себя узнаете на видеозаписи? — обратилась прокурор к Лузину.

— Чем-то похож на меня человек, — сделал вывод парень.

Адвокат и отец подсудимого начали настаивать, что Иван Лузин отвечает неправильно и должен все-таки сказать точно — он это на записи или нет.

«Вы не могли это все обсудить заранее? Вы обсуждаете в присутствии прокурора и судьи: „А скажи вот так“. Ну зачем это?» — вставила Ченцова.

Далее молодой человек предпочитал отвечать на все вопросы одним словом — «возможно».

Отец подсудимого отметил, что в материалах дела есть некоторые нестыковки в указании мест и времени происходившего до, во время и после задержания Ивана Лузина вместе с девушками. Адвокат подчеркнул, что даже если считать произошедшее на площади пикетом, то нельзя говорить о вовлечении несовершеннолетних, поскольку девушки сами давно являются активными участниками различных митингов.

«Уважаемая судья, это первое дело в России — от того, какое вы примете решение, зависит жизнь всех нас», — выступил с завершающей речью адвокат.

Прокурор заявила, что все доказательства виновности Ивана Лузина в правонарушении, предусмотренном частью 1.1 статьи 20.2 КоАП, налицо, и попросила назначить наказание в виде минимального размера предусмотренного по ней штрафа — 30 тыс. рублей.

«Я попрошу вас не вписывать себя в историю как человека, который положил начало этой практике», — обратился к судье Иван Лузин.

Проведя час в совещательной комнате, судья огласила вердикт: Иван Лузин признан виновным в административном правонарушении, и ему назначен запрашиваемый прокурором штраф. Позиция защиты в данном случае — оспаривать решение во всех возможных вышестоящих инстанциях, а в случае отклонения апелляции — обращаться в Европейский суд по правам человека.

Текст — Екатерина Медведева, фото — Виталий Невар, Екатерина Медведева «Новый Калининград»


Комментарии к новости

prealoader
prealoader

Ситуация крайней обеспокоенности

Замглавного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему федералы хотят забрать деньги у бизнеса.