Камни Роминты: как продолжается история пущи в памятниках-валунах

Все новости по теме: Память

Недалеко от Виштынецкого озера, в Роминтенской пуще (она же Красный лес), появился первый памятный камень, посвященный одной из героических страниц войны. Речь о разведгруппе «Максим»-«Джек», которая действовала здесь в октябре-ноябре 1944 года. Но гранитный валун в ее честь сюда привезли не только потому, что случилось 75-летие Победы, а для нас это «скрепа» и наше всё. Новый камень продолжает интересную и важную традицию, зародившуюся здесь в XIX веке — устанавливать такие знаки в честь событий или людей, связанных с Роминтой.

Придумал проект житель Гусева, который хорошо знаком всем, кто увлечен историей края, — Александр Казённов. Он давний и страстный исследователь этих мест, и сегодня, наверное, нет никого, кто знал бы их лучше. За исключением разве что сотрудников Виштынецкого эколого-исторического музея, вместе с которыми все и удалось сделать. Суть, пожалуй, в том, что, даже получив эту землю как военный трофей, мы можем плавно и достойно продолжить ее историю.

Как рассказывает Александр, памятные камни в Роминте — большом лесном массиве на юго-востоке региона — стали устанавливать на рубеже XIX и XX веков. Часть из них сейчас находится на территории Калининградской области, часть — в Польше (ей принадлежит примерно треть пущи).

110000504_292745465302265_3643424789177303540_n.jpg

Камень, установленный на месте первой охоты кайзера Вильгельма II 23 сентября 1890 г.

— Делятся такие каменные знаки на несколько групп: есть посвященные кайзеровским трофеям, они стоят на месте добычи оленей (у кайзера Вильгельма II здесь была охотничья резиденция — прим. „Нового Калининграда“). Есть памятные камни, установленные в честь каких-то событий: принцу Фридриху Карлу Прусскому, который здесь бывал; памяти лесничих — например, Карлу Райффу, застреленному браконьерами в 1867 году.

Сейчас известно больше двух десятков подобных камней. Стоят они, как правило, в труднодоступных местах, неподготовленному человеку найти их почти нереально. Один из старейших, посвященный лесничему Фоссу, был установлен в 1846-м. С завершением кайзеровской эпохи традиция прервалась, а возобновил ее наш современник швейцарец Андреас Гаутчи — ученый, который в начале 2000-х годов переехал в польскую часть пущи. Он — автор исторических исследований, посвященных Роминте и охоте в этих местах. Один из камней, установленных по его инициативе, посвящен выдающемуся лесничему барону Штернбургу (похоронен на территории Калининградской области, у поселка Радужное, но камень установлен в Польше). Второй — здесь, в районе горы Дозор, в честь лесничего Фридриха Валльмана — правда, там произошла путаница с датами и на камне выбили неправильные, говорит Александр. Чуть позже рядом с Красным лесом появился памятный камень, посвященный калининградскому краеведу Сергею Серебрякову — впрочем, установлен он на территории частной «Усадьбы Заеца» и увидеть его непросто.

111578771_661948388000204_4291813814617533661_n.jpg

Камень, установленный на месте убийства главного лесничего Райффа в 1867 г.

 Идею расширить список памятных роминтенских камней Александр Казённов вынашивал давно — например, посвятив один из них известному лесничему Сейнт Паулю. А год назад, прочитав стенограммы допросов немецких диверсантов, захваченных после того, как советские войска заняли территорию пущи, понял, какой именно памятный камень точно придется к месту в 2020-м. История разведгрупп «Джек» и «Максим» (а точнее, объединенной разведгруппы «Джек»-«Максим», которая на время слилась осенью 1944 года) — действительно яркая и значимая часть этой военной операции: советские разведчики здесь собирали информацию, связанную с прифронтовой ставкой люфтваффе. 
Подробнее ↓

В течение лета 1944 года на территорию северной части Восточной Пруссии (современная Калининградская область) было заброшено свыше 50 диверсионно-разведывательных групп. Одной из них была разведгруппа «Максим».

Фактический состав группы — 21 человек, костяк составляли бывшие бойцы партизанских отрядов Витебской области Белоруссии. Командир группы — майор Максимов («Максим») Владимир Иванович; заместитель командира — старшина Дергачёв Николай Иванович; помощник командира — старшина Трофимов («Минёр») Степан Степанович; радисты — старший сержант Пономарёв («Цыган») Георгий Васильевич и Духанова Анна Васильевна; разведчики (воинские звания и оперативные псевдонимы неизвестны) — Базыленко Виктор Иванович, старший сержант Байданов (Байдонов) Архип Иванович, Болтунов Николай, Гасюта Виктор Михайлович, Гикас Викентий Викентьевич, Глядёнов Лев Фёдорович, Дементьев Олимпий (Алимпий) Анисимович, Капелько Михаил, Капустин Семён Тихонович, Косинов Владимир Сергеевич, Корешков Пётр Иванович, Лавров Иван Данилович, Пушкин Фёдор Михайлович, Удалов Михаил Матвеевич, Шарапов Степан Фёдорович и Щербаков Анатолий Иванович.

Десантированы они были с борта самолёта глубокой ночью 17 августа 1944 года в районе восточно-прусского населённого пункта Меляукен (пос. Залесье Полесского района).

До конца января — начала февраля 1945 года группа действовала на территории Восточной Пруссии, передавая в Центр ценные сведения о силах противника. Зимой 1945 года оставшиеся в живых пять человек из состава группы соединились с передовыми частями наступающей Красной Армии.

В октябре 1944 года разведчики из группы «Максим» побывали в Роминтской пуще и на территории имперского охотничьего двора «Роминтен».

Где-то с середины октября и вплоть до 12 ноября 1944 года разведгруппа «Максим» вновь временно приняла в свои ряды бойцов разведгруппы «Джек» (до этого группы уже объединялись совместно в сентябре 1944 года). Фактически с середины сентября и приблизительно до первых чисел ноября сорок четвёртого разведгруппы «Максим» и «Джек» нередко действовали сообща. Общее командование над временно объединёнными группами было за майором В.И. Максимовым, командиром разведгруппы «Максим». С осени группы неоднократно действовали в районе Голдапа. Там же, в лесах около Голдапа, погиб разведчик из состава группы «Максим» Михаил Удалов.

Приблизительно 17 октября 1944 года эти объединённые группы (но под общим кодовым названием «Максим»), выполняя указание Центра, совершили совместный рейд в направлении озера Виштынецкое. Задача — произвести скрытную разведку прифронтовой ставки люфтваффе, располагавшейся в чаще Роминтенского леса.

Из радиограмм, поступивших в Центр 3-5 ноября 1944 года от совместно действовавших в Роминтском лесу разведгрупп «Джек» и «Максим»: «2 ноября 1944 года... Обнаружили дом Геринга. По сведениям «языка» и визуальным наблюдениям установлено, что самое ценное из имения вывезено, телефоны отключены, охрана снята. Ставка люфтваффе находится в Иоганнисбурге»[1].

В ночь с 11 на 12 ноября, совершив с борта «кукурузника» ПО-2 «слепой» прыжок на парашюте, к разведгруппе «Джек» присоединился её новый командир — лейтенант А.А. Моржин («Гладиатор»). С этого момента группы разделились и «Джек» стала вновь самостоятельно действующей в тылу врага специальной диверсионно-разведывательной группой.

Группа «Максим» в течение зимы 1944-1945 действовала в районе Голдап-Гумбиннен-Ангербург, передавая в Центр сведения о передвижении и численности сил противника. Последний сеанс радиосвязи состоялся 12 января 1945 года.

На сегодняшний день из шестнадцати погибших и пропавших без вести в тылу врага бойцов разведгруппы «Максим» фамилии известны лишь тринадцати. Это — В.И. Базыленко, А.И. Байданов (Байдонов), В.М. Гасюта, Л.Ф. Глядёнов, О.А. Дементьев, С.Т. Капустин, П.И. Корешков, В.С. Косинов, И.Д. Лавров, Г.В. Пономарёв, Ф.М. Пушкин, М.М. Удалов и А.И. Щербаков.

Историческая справка: Александр Казённов


[1] Овсянов А.П. Охотничий дом императора // Страж Балтики, № 90, 2005 г. — С. 4-5.



 В Виштынецком эколого-историческом музее, рассказал его директор Алексей Соколов, инициатора сразу же поддержали, деньги — почти 270 тысяч рублей (камень, кстати, пришлось покупать, и это вышло дешевле, чем перевозка своими силами из другого медвежьего угла Роминты) — на проект выделили региональные власти. Гранитный валун весом в 3,5 тонны в пущу доставили месяц назад, он установлен именно в тех местах, где действовала объединенная разведгруппа, недалеко от «дачи Геринга». Недавно здесь появились информационные стенды. Хотели успеть к 9 мая, но по известным причинам все пришлось отложить. 

IMG_0329.jpg

Справа налево: краевед и блогер Александр Казённов, представитель Союза ветеранов военной разведки главного управления Генштаба ВС РФ Владимир Савин, глава представительства Союза ветеранов военной разведки в Калининграде Сергей Серёжкин

По словам начальника областного управления по внутренней политике Владимира Беспалова, который приехал на церемонию открытия в минувшую пятницу (несмотря на грозную должность, он сам увлечен историей и по этой причине тоже хорошо известен всем причастным), в будущем здесь в дополнение к существующим намечено организовать специальные маршруты для туристов, связанные с работой советских разведчиков. «Это, конечно, не будут ровные дорожки, потому что разведчики шли по лесам, а будут именно те маршруты, по которым двигались эти группы — начиная от Славского городского округа до Роминтенского леса. Скорее всего, получится нечто вроде экстремального туризма, потому что просто так, легко, пройти ножками там будет невозможно», — описал задуманное Владимир Беспалов.

Планируется развить и тему, связанную с валунами — но уже «естественными». Этим займется эколого-исторический музей, который хочет на деньги недавно выигранного президентского гранта создать интерактивную карту валунов Виштынецкой возвышенности: на довоенных картах некоторые из них были обозначены как памятники природы (а три года назад такой официальный статус получил один из оставленных ледником исполинов и в Калининградской области). Что касается памятных камней, хочется верить, что их судьба не исчерпана, а создание карт и маршрутов еще впереди — без этого история роминтенского края точно будет неполной.

Текст — Оксана Ошевская, фото — Александр Казённов, Оксана Ошевская / Новый Калининград

Подписывайтесь на нас в Telegram, ВКонтакте, Facebook и Instagram.

[x]


Искусство фотографии

Главный редактор «Нового Калининграда» о наследии, сохранять которое нам часто кажется слишком сложным делом.