В Нестеровском районе Калининградской области с начала апреля развернулось противостояние жителей поселка Калинино и местных властей, демонтировавших одну из достопримечательностей населенного пункта — камень в честь лагеря Имперской службы труда. Инициатором демонтажа, как выяснилось, стал настоятель храма Святого Духа в Нестерове протоиерей Георгий Бирюков. По его мнению, сохранение камня на историческом месте следует трактовать как реабилитацию нацизма. Жители, в свою очередь, посчитали срочный демонтаж вмешательством в их дела и разрушением привычного ландшафта. «Новый Калининград» пообщался со всеми сторонами конфликта и выслушал их доводы. Некоторые оказались весьма противоречивыми и даже спорными.
Историческая справка. Камень был установлен в честь одного из подразделений Имперской службы труда (RAD, Reichsarbeitsdienst), созданной в июне 1935 года (то есть после прихода к власти нацистов) для смягчения последствий безработицы для немецкой экономики. Организация являлась официальной государственной трудовой службой, в которой до Второй мировой войны служили мужчины в возрасте от 18 до 25 лет (в течение шести месяцев до начала военной службы). С началом Второй мировой войны в RAD служили и женщины, а организация стала вспомогательным формированием вермахта.
О сносе камня, который провели втайне от жителей в один из вечеров начала апреля, «Новому Калининграду» рассказал предприниматель Андрей Косыгин (в Калинино он держит магазин). По его словам, никакого оповещения о демонтаже жители не получали, и исчезновение достопримечательности, на которой, к слову, не было запрещенной законом символики, было встречено с негодованием.
«Камень стоял давно, уже почти сто лет, — рассказал Косыгин. — Люди проезжали мимо, фотографировали, а где-то две недели назад я пошёл с собакой гулять, а камня нет. Смотрю — свежие следы и протектор трактора. Соседку спросил, она сказала, что слышала как-то вечером, что трактор подъезжал. Опросил других соседей, они подумали, что авария произошла, после которой убрали камень. Только аварии никакой не было. Я пошел на следующий день в сельсовет, чтобы узнать, куда камень делся».
Косыгин сообщил, что глава сельсовета Ирина Конашенкова потребовала предъявить документы на камень, после чего заявила, что валун увезли на реставрацию. В ходе дальнейшей беседы Косыгину посоветовали обратиться к отцу Георгию в Нестеров.
«Я не стал грубить. Поехал в Нестеров, — продолжил Косыгин. — К батюшке зашёл, нормально посидели, поговорили с ним. Когда спросил: „Это вы убрали камень?“ — он мне ответил: „Нет, не я. Я только посоветовал отвезти его в музей в Зеленоградск“. Но объяснить мне, зачем отвозить наш калининский камень в Зеленоградск, он не смог. Зато рассказал, что поставили его какие-то там фашисты. Но у нас тут много чего фашисты построили. Сломать теперь все? В таком случае вообще почти ничего не останется».
Косыгин вскоре смог установить, что камень тракторист по распоряжению главы сельсовета отвез на задний двор и спрятал его под строительным мусором. Сейчас предприниматель начал сбор подписей за возвращение камня и установку перед ним разъяснительной таблички.
«Камень, конечно, никто не собирался реставрировать, — заключил Косыгин. — Его бросили в грязь надписью вниз, а сверху досками и тряпками завалили. Если они хотели его снести, то можно было хотя бы у людей спросить? Собрание какое-то произвести. Он стоял столько лет, его ветераны наши, которые воевали, не тронули, а тут за нас все решили. Да еще и вывезли вечером, чтобы никто не заметил и не помешал. В поселке масса проблем: кирха обрушилась (обрушение произошло 21 апреля 2019 года — прим. „Нового Калининграда“), мост провалился, и никто его не ремонтирует, а теперь еще камень решили похитить».
«Новый Калининград» связался с начальником Чистопрудненского территориального отдела (к нему относится поселок Калинино) Ириной Конашенковой, отдавшей распоряжение о демонтаже. Она подтвердила, что никаких предписаний от контролирующих органов ей не поступало, однако валун сняли со своего места по просьбе настоятеля храма Святого Духа в Нестерове протоиерея Георгия Бирюкова. При этом Конашенкова рассказала, что власти планируют провести реставрацию надписи на этом валуне.
«На камне этом имеются инициалы и символы фашистской национал-демократической, так сказать, партии (по всей видимости, НСДАП — прим. „Нового Калининграда“), — сообщила Конашенкова. — Это было написано нам. Писал господин, наш протоиерей Бирюков. Он нам писал, что этот камень надо, там, лясим-трясим... Значит, дальше: этот камень мы пытались не то чтобы реанимировать, а сделать. В общем, он уже стёрся весь почти. И мы пытались восстановить эти надписи на этом камне. И у нас, собственно говоря, ничего не получилось».
Далее чиновница и вовсе заявила, что камень демонтировали, чтобы «почистить, помыть и восстановить».
«Мы отдали его на экспертизу, так как никто не может сказать, действительно ли этот камень прославляет, так сказать, эту националистическую партию, — продолжила Конашенкова. — И в честь кого он установлен, никто конкретно нам не говорит. Кто говорит, что он установлен, потому что там был отряд, который дорогу строил. Другие говорят, что они железную дорогу строили. В общем, конкретики не было. Мы написали письмо, чтобы определили нам, что там действительно. Исторической ценности он не имеет, как мне сказали, но это тоже со слов. Я же не могу утверждать. Вот мы везде написали эти запросы, чтобы нам дали бумагу, что действительно никакого этого фашистского, так сказать, уклона-наклона не имеет. И в честь кого вообще он установлен этот памятник».
Начальница территориального отдела объяснила, что на месте отмыть камень у ее сотрудников не получилось.
«Надо было действительно всё-таки посмотреть и помыть. Там не сделаешь так, как мы хотели. Вернее, хотим. Не хотели, а хотим», — добавила чиновница. При этом она не смогла пояснить, почему камень сейчас лежит надписью вниз.
Отметим, что в Службе госохраны объектов культурного наследия «Новому Калининграду» рассказали, что камень действительно не является объектом культурного наследия, однако рекомендовали решать вопрос его сохранения и демонтажа с местным населением.
«Насколько я знаю, это камень немецким стройотрядовцам, — пояснил руководитель Службы Евгений Маслов. — Может, там какая-то идеология и есть, но это что-то вроде наших отрядов студенческих. Немцы любили камни эти ставить на каждом месте. Да, это не объект культурного наследия, но местные привыкли к нему. Мы вообще не ставили камни в пуще на учет, хотя кто-то присылал заявку. Не хотелось бы ставить всё подряд. И это не по идеологическим соображениям. Если будем все подряд признавать ОКНами, мы так до гидрантов дойдем. Но с жителями надо советоваться».
После того, как была опубликована первая новость об исчезновении валуна, со своим пояснительным комментарием в соцсетях выступил и отец Георгий (дозвониться до него «Новому Калининграду» не удалось).
«Я действительно предложил сдать этот памятный камень нацистской организации в музей, но в областной краеведческий. Косыгину рассказал об этом. Про Зеленоградский музей речи не было и быть не могло, вроде бы оба трезвые были, непонятно, откуда Зеленоградск вылез».
Далее отец Георгий заявил своим подписчикам, что Имперская служба труда — «вполне национал-социалистическая организация», которая «возглавлялась Константином Хирлем, давшим Гитлеру путёвку в большую политику». «Наличие этого памятника на улице населённого пункта есть реабилитация нацизма, за что ответственные за муниципалитет лица могут реально огрести, если Мединский узнает», — написал Бирюков.
Бирюков отметил, что «подобные экспонаты можно безопасно демонстрировать с соответствующими пояснениями экскурсоводов», а потому и предложил отправить камень в музей, но его предложение якобы было отвергнуто. В заключение своего поста он пригрозил жителям Калинино, участвующим в сборе подписей за возвращение камня на место.
«Идея собирать подписи за возвращение нацистского памятника на место в условиях, когда существует уголовная ответственность за реабилитацию нацизма, достойна премии Дарвина. Для компетентных органов списки с подписями вполне могут послужить доказательной базой», — добавил он.
21 апреля, когда скандал с демонтированным камнем начал набирать обороты, Андрей Косыгин сообщил «Новому Калининграду», что «в камне ничего фашистского нет».
«Они взяли и тупо снесли его, а теперь выкручиваются. Пускай поставят на место, да и все. Но не за государственные, а за свои деньги. Мыть его не надо. Мы сами его отмоем. Тут же еще вопрос в том, что сперва надо было экспертизу провести, а потом сносить. Конашенкова в корне не права. Вот пускай теперь проведет собрание, объяснит людям и извинится. Это будет справедливо и честно по отношению к местному населению», — сообщил он.
Во вторник, 21 апреля, по проблеме с камнем неожиданно высказался в своем телеграм-канале глава общественного совета при Службе госохраны объектов культурного наследия Валерий Щербатых, который оказался уроженцем поселка Калинино.
«Для многих жителей поселка этот камень имеет не только историческое, но и личное, человеческое значение. Моя собственная история связана с ним с самого детства. Я родился и вырос в доме напротив этого камня. Из десяти осознанных лет детства примерно пять лет я практически каждый день сидел на этом камне и ждал маму с работы. Для меня он был просто частью жизни — ориентиром, местом ожидания, точкой встречи. Возле этого камня мы собирались всей улицей, чтобы идти в школу — в нашу восьмилетку. Здесь назначали встречи, отсюда начинались наши детские маршруты. После школы мы снова собирались у камня, обсуждали уроки, играли, ждали друзей. Он был своего рода центром нашей маленькой улицы. Многие жители вспоминают, как у этого камня назначали встречи перед поездками в Нестеров, ждали автобус или попутную машину. Для кого‑то это было место, где провожали близких на службу или встречали родственников, приезжавших в гости. Старшее поколение вспоминает, как возле камня останавливались поговорить соседи, обсуждали новости поселка, просто обменивались несколькими словами по дороге домой. Дети использовали его как место для игр — на нем сидели, на него забирались, вокруг него собирались компании. Подростки назначали здесь встречи перед прогулками. Для многих жителей этот камень был привычной частью повседневной жизни, своеобразной точкой, с которой у каждого связаны свои воспоминания. Поэтому для нас он является не просто камнем или историческим знаком, а частью памяти о нашем детстве, о жизни поселка, о людях, которые здесь жили и живут. Многие из нас пронесли эти воспоминания через всю жизнь, и исчезновение этого объекта без объяснений воспринимается как утрата части нашей общей истории и личной памяти жителей», — написал Щербатых.
Эксперт отметил, что ситуация выглядит спорной «прежде всего, из‑за способа принятия решения».
«Даже если у властей были основания считать этот валун проблемным памятным знаком (например, связанным с организацией периода Третьего рейха), подобные объекты обычно требуют прозрачной процедуры: экспертной оценки, обсуждения с историками, музеями и хотя бы информирования местных жителей. Когда объект просто демонтируют без объяснений и фактически скрывают, это почти неизбежно вызывает недоверие и конфликт, — заметил он. — С исторической точки зрения такие предметы — часть сложного прошлого региона. Их можно по‑разному интерпретировать, но обычно есть несколько вариантов обращения с ними: оставить на месте с поясняющей табличкой, перенести в музей, или демонтировать по решению после публичного обсуждения. Во многих странах именно поясняющие таблички используются, чтобы показать контекст — кто и зачем установил объект, к какому периоду он относится и почему сегодня его воспринимают иначе. В данном случае ключевой вопрос — не только сам камень, а процедура. Если решение действительно принималось администрацией, логично было бы заранее объяснить жителям мотивы и дальнейшую судьбу объекта. Сейчас, судя по описанию, люди просто увидели исчезновение знакомого элемента местного ландшафта, поэтому реакция сообщества вполне понятна».
Оптимальным выходом из конфликта, по мнению Щербатых, должна стать открытая позиция администрации или даже губернатора, которая позволит понять, в чем причина демонтажа. Однако для этого необходимо сделать и опубликовать историческую справку и обсудить дальнейшую судьбу валуна. Решить вопрос, по словам Щербатых, можно как при помощи возвращения камня на место с историческим комментарием, так и передачей его в музей с понятным объяснением для жителей.
Отметим, что «Новый Калининград» несколько раз связывался с главой администрации Нестеровского округа Алексеем Родиным, и он пообещал разобраться в конфликте жителей с сельсоветом.
«По камню, по-моему, были обращения, что он пропагандирует что-то, но я могу позже уточнить, в чем там дело», — заявил Родин.
Текст: Иван Марков, фото предоставлены очевидцами
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026