Ленинградский районный суд в конце мая завершил рассмотрение иска жительницы Калининграда Ирины Зайченко, оказавшейся обездвиженной после операции в Калининградской областной больнице. Ирина и её супруг настаивали на возобновлении уголовного дела в отношении завотделением КОКБ Игоря Патлая, который делал операцию. На возвращении дела на доследование настаивала и сторона Патлая. Однако суд отказал обоим. «Новый Калининград» изучил доводы сторон и познакомился с судебным вердиктом.
«Новый Калининград» подробно рассказывал историю жительницы Калининграда Ирины Зайченко. В августе 2022 года 52-летняя калининградка была госпитализирована из‑за сильного кровохарканья. Ей провели эмболизацию сосудов бронхиальной артерии, но после процедуры женщина перестала чувствовать ноги. Впоследствии ей диагностировали спинальный инсульт. В декабре 2023 года было возбуждено уголовное дело по статье 238 УК РФ («Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»). В его рамках спустя два года дела была проведена судебно‑медицинская экспертиза, которая установила: применение во время операции микроэмболов малого размера (210-240 мкм) стало дефектом оказания медицинской помощи и привело к ишемическому поражению спинного мозга.
Выдержка из постановления суда: 8 апреля 2025 года [заведующему отделением Калининградской областной больницы] Игорю Патлаю предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ [«Халатность»]. Постановлением следователя по особо важным делам от 5 февраля 2026 года уголовное преследование прекращено, продолжено уголовное преследование по ч. 2 ст. 118 УК РФ [«Причинение тяжкого вреда здоровью»].
15 августа 2022 года Игорь Патлай провел операцию по внутрисосудистой эмболизации артерий Ирине Зайченко, после которой ухудшилось состояние здоровья потерпевшей и у нее развилось заболевание: спинальный инсульт. Зайченко И.П. утратила возможность передвигаться самостоятельно и навыки самообслуживания, ей была установлена инвалидность I группы.
Вместе с тем при проведение оперативного вмешательства Патлай выполнял функции врача, то есть не являлся должностным лицом, признаки которого определены в примечании к ст. 285 УК РФ, таким образом, не являлся субъектом преступления. Поэтому уголовное преследование в отношения Патлая по по этой статье было прекращено. Действия подлежат квалификации по ч. 2 ст. 118 УК РФ. Постановлением от 12 февраля 2026 года уголовное преследование в отношении Патлая по ч. 2 ст. 118 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления.
Ирина и Андрей Зайченко
Супруги Зайченко, уверенные в том, что дело расследовалось некачественно и затягивалось, что в итоге и привело к тому, что его прекратили за истечением срока давности, подали иск в суд с требованием отменить постановление о прекращении дела. Кроме того, они посчитали незаконной переквалификацию дела со статьи «Халатность» — дело в том, что, по версии следствия, в момент операции Игорь Патлай исполнял функции не заведующего, а врача. Это позволило ему избежать ответственности, поскольку сроки исковой давности по статье «Халатность» составляют шесть лет, в то время как по 118-й — два года.
Защита Игоря Патлая также уверена, что расследование было некачественным, предварительное следствие должно быть отменено, а сам Патлай признан невиновным «по фактическим обстоятельствам дела».
Суд рассматривал иск Зайченко в течение трех заседаний. Сама Ирина по вполне понятным обстоятельствам приходить на них не могла. Её интересы представляли супруг Андрей и адвокат Сергей Цесарев.
Сторона пострадавшей, в частности, утверждала, что переквалификация дела со статьи «Халатность» — грубая ошибка, поскольку Игорь Патлай на самом деле во время операции не переставал исполнять функции заведующего отделением. На его ответственности были и учет медпрепаратов, и организация деятельности отделения. «Судя по результату, который наступил, осуществлял он это некомпетентно или халатно», — заявил защитник Зайченко. Например, судя по ответу из КОКБ, не вёлся учет эмболов, которые использовались при операции.
Кроме того, Андрей Зайченко настаивал на приобщении к делу аудиозаписи его телефонного разговора с, как он утверждает, Игорем Патлаем. По словам Зайченко, следователь изымала эту аудиозапись в январе 2024 года, в материалах дела даже есть протокол выемки. Но диск был утрачен. В конце концов следствие отказалось приобщить ее перед самым закрытием уголовного дела.
Адвокат Игоря Патлая Виктор Анисимов также заявил, что оба постановления следователя должны быть отменены. «В настоящее время дело вообще не должно находиться в стадии предварительного следствия, оно подлежало немедленному прекращению. Однако вместо принятия законного решения орган следствия незаконно вынес постановление о переквалификации действий медицинских работников на статью 293 УК РФ, — считает защитник. — Продолжение уголовного преследования после 8 января 2025 года является прямым нарушением императивной нормы закона».
При этом он не согласился с тем, что должна быть приобщена к делу аудиозапись разговора между Игорем Патлаем и Андреем Зайченко от 16 декабря 2022 года. «Данная аудиозапись произведена тайно, получена непроцессуальным путём, она обоснованно не признана следователем вещественным доказательством по делу, — заметил адвокат. — Игорь Иванович, отвечая на вопросы Андрея Зайченко, рассказал о проведённой операции, о рисках возможных осложнениях, а не якобы допущенных врачебных ошибках».
Уголовное дело, по словам адвоката, должно было быть прекращено еще в январе 2025 года, когда вступил в силу закон о том, что 238 УК РФ не распространяется на случаи оказания медицинскими работниками медицинской помощи. Не согласен адвокат и с выводами следствия о том, что во время операции использовались эмболы маленького размера, что рассматривается как дефект медицинской помощи во время операции. «Ссылка на заключение эксперта не является достоверным обстоятельством, — утверждает он. — Микросферы этого размеры были полностью израсходованы при операциях трём пациентам. А для операции Зайченко использовались микросферы размером 540-630».
Кроме того, он перечислил и процессуальные нарушения при изъятии медицинских карт, назначении экспертизы и т.п. «Специалисты страховой компании пришли к выводу, что медицинская помощь оказывалась правильно и в полном объёме. Обследование проведено в полном объёме. Проведены консультации необходимых специалистов внутри стационаров. Достигнута договорённость о госпитализации пациентки в клинику Москвы», — рассказал он.
По мнению адвоката, постановления о прекращении преследования должны быть признаны незаконными и необоснованными. И уже в дальнейшем эти постановления в установленном порядке подлежат отмене «как не соответствующие установленным обстоятельствам закону». «Следствие по данному делу должно быть возобновлено для проверки обстоятельств, указанных в жалобе Зайченко для допросов неопрошенных свидетелей, для проведения новой судебно-медицинской экспертизы с участием и проведения иных необходимых действий», — отметил он.
У судьи позиция адвоката вызвала вопросы — ведь уголовное дело против Игоря Патлая было прекращено по реабилитирующим обстоятельствам. Но, судя по всему, адвокат настаивал на полной невиновности подзащитного, обвинение с которого никто не снимал.
«Новому Калининграду» Виктор Анисимов сообщил, что даже направлял письмо председателю СК Александру Бастрыкину, в котором рассказал, что «в прошлой жизни 25 лет прослужил в органах военной прокуратуры и всё это время занимался следствием» и что, изучая дело Патлая и общаясь с работниками СУ СК РФ по Калининградской области, он «испытывает чувство, которое журналисты изящно называют „испанский стыд“».
Суд Ленинградского района вынес решение по делу 20 мая. Вердикт — отказать в жалобе Зайченко. Аудиозапись телефонного разговора также не была признана, поскольку «происхождение ее неизвестно».
«По смыслу закона, если заявитель обжалует постановление в прекращении уголовного дела, то при рассмотрения такой жалобы судья, не давая оценки имеющимся в деле доказательством, должен выяснить, проверены ли и учтены ли следователем или руководителем следственного органа все обстоятельства, на которые указывает в жалобе заявитель, и могли ли эти обстоятельства повлиять на вывод о наличии оснований для прекращения уголовного дела», — говорится в постановлении. При этом по результатам разрешения такой жалобы судья не вправе делать выводы о доказанности или недоказанности вины, о допустимости или недопустимости доказательств.
В постановлении также отмечается, что при вынесении следователем решений были учтены значимые и имеющие отношение к делу обстоятельства и доказательства, «обосновано приведены требования действующего законодательства, постановления следователя вынесенные надлежащим должностным лицом, в производстве которого находилось уголовное дело, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона».
«В частности, в постановлении от 12 февраля 2026 года, вопреки доводам, изложенным в жалобе представителя заявителя и озвученных им в судебном следствия, присутствует не только указание обстоятельств, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, но и оценка собранных по уголовному делу доказательств, — отмечает суд. — Постановление содержит данные об основании прекращения уголовного дела, в нем изложены существо дела, что именно послужило поводом и основанием к возбуждено уголовного дела, какие обстоятельства были установлены в ходе расследования дела, какими фактическими данными это подтверждается. Постановление следователя содержит мотивированные доводы, послужившие основанием для принятия решения о прекращении уголовного дела».
Суд не установил наличие в уголовном деле доказательств, которые имеют значение для установления обстоятельств дела и могли бы повлиять на вывод о наличии оснований для прекращения уголовного дела, но не были оценены либо исследованы следователем.
Отметим, что ранее на дело Ирины Зайченко вновь обратил внимание председатель СК Александр Бастрыкин. «В СМИ сообщается о том, что в результате оказания ненадлежащей медицинской помощи жительнице Калининграда были причинены тяжкие последствия для ее здоровья. Супруг потерпевшей высказывает несогласие с результатами расследования уголовного дела и подвергает критике многочисленные процессуальные нарушения, допущенные следствием, и ненадлежащее проведение экспертизы», — отмечается в сообщении. Правда, сам супруг Ирины Андрей претензий к экспертизе не имел — эксперты, по его словам, всё сделали правильно. Вопросы, по его словам, есть как раз к Следственному комитету, и супруги Зайченко намерены бороться дальше.
Текст: Оксана Майтакова, фото: личный архив семьи Зайченко, Юлия Власова / «Новый Калининград»
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026