На севере Калининградской области, в Славском районе, между реками Неман и Матросовка есть поселок, название которого с легкой руки журналистов и блогеров стало синонимом разрухи и запустения. О разрушениях в центральной части Ясного неоднократно писал и «Новый Калининград», и другие СМИ. Однако этот населенный пункт не так прост, как кажется на первый взгляд. Это выяснили наши корреспонденты, побывавшие в Ясном. Оказалось, что значительная часть его жителей вовсе не считает свою малую родину вымирающей, а даже наоборот — видит в ней потенциал для развития.
Публикация подготовлена студентами направления «Журналистика» Высшей школы коммуникаций и креативных индустрий БФУ им. И. Канта в рамках творческой студии «Нового Калининграда». Другие публикации из этой серии читайте по ссылке.
Направляясь в Ясное, трудно избавиться от ощущения, что едешь в место, о котором уже всё известно. Стоит открыть публикации о посёлке — и почти в каждой встретятся одни и те же слова: «умирающий», «разруха», «заброшенные немецкие дома». Но уже через несколько часов становится понятно: Ясное намного интереснее этих определений. Тут действительно хватает пустующих зданий и следов уходящей эпохи. Но при этом здесь живут люди, которые не только не собираются уезжать, но и продолжают бороться за свой посёлок.
Возникновение поселка Каукемен, нынешнего Ясного, немецкие историки относят к XV веку. Все началось с борьбы Тевтонского ордена за судоходство в этом районе. Историки уверяют, что Орден дважды пытался исправить эту ситуацию: в 1472-м и в 1514–1518 годах. Однако поднять уровень воды не вышло ни в первый раз, ни во второй. При этом кое-что сделать все-таки удалось: для обхода искривленного участка реки Гильге (сегодня река Матросовка) был прокопан канал, который получил название Новая Гильге. Считается, что именно эти события и послужили поводом для основания Каукемена.
От таможенного пункта тевтонов к советскому поселку
Один из тех, кто хорошо знает историю Славского района и поселка Ясное, — краевед Вячеслав Кенть. По дороге в поселок мы сделали первую остановку в Славске, чтобы посетить его музей. Для начала он показал нам фотографии старого Каукемена и обозначил распространённую ошибку, которую многие допускают.
«Когда Красная армия вошла сюда, солдаты докладывали: „взяли город Каукемен“, „взяли город Гросс Скайскиррен“, — объяснил Кенть. — На самом деле это были никакие не города. Это были амты — административные центры, где сидел бургомистр, была кирха, вокруг располагались десятки деревень. Чтобы населённый пункт считался городом, нужны были грамота короля и герб. Ничего этого здесь не было».
Вячеслав поделился с нами исторической справкой, в которой проследил путь Ясного с XV века до наших дней.
«Поселение возникло вокруг таможенного пункта на реке Кауке (Старая Матросовка — прим. „Нового Калининграда“) ещё во второй половине XV века. Название Каукемен было официально закреплено с 1631 года. Под этим именем место просуществовало более трёхсот лет. В 1938 году нацистские власти переименовали посёлок в Кукернезе — им не нравилось прусско-литовское происхождение старого названия. После Второй мировой войны, когда территория вошла в состав Калининградской области, посёлок получил своё современное имя — Ясное», — рассказал Кенть.
Основа жизни Ясного — сельское хозяйство. В 1946–1949 годах в его окрестностях, по словам краеведа, появилось несколько мелких колхозов, а в 1950-м их объединили в один крупный колхоз имени Сталина с центром в Ясном. Первым председателем стал Иван Николаевич Смирнов. В 1961 году хозяйство переименовали в «Ясное», в 1967-м преобразовали в совхоз «Ясновский». Позже оно неоднократно реорганизовывалось, а последний сельскохозяйственный кооператив «Ясновский» прекратил свое существование в декабре 2014 года.
«Попробуйте поговорить с местными жителями. Молодёжью, людьми постарше. Пусть сами расскажут, как они живут, что видят и чего ждут, — напутствовал нас Кенть. — Потому что историю вы прочитаете, а жизнь посёлка — только от них узнаете».
«Посёлок потихоньку возрождается»
Следующим нашим собеседником стал Виктор Масалов — таксист из Славска. Мы встречаемся с ним возле автостанции. Виктор сразу уточняет, что родился и вырос в Ясном, поэтому изменения в нем наблюдал собственными глазами.
«Ясное было таким хорошим, красивым посёлком...» — говорит он и ненадолго замолкает.
Привычных разговоров о полном упадке мы от него не услышали. Виктор вовсе не считает, что посёлок окончательно потерян.
«Сейчас он потихонечку возрождается. Что-то делается. Конечно, слабовато. Денег бы побольше», — считает мужчина.
Проверить это мы решаем уже в самом Ясном.
«На моих полях вместе с лошадьми пасутся косули»
Спустя полчаса мы оказываемся в Ясном. Чем ближе к поселку, тем реже встречаются машины. По обе стороны дороги — бескрайние поля с пасущимися коровами. Вместо привычного городского шума — только свист ветра, который в тот день почти не стихал.
Знакомство начинаем с окраины. Здесь живёт Галина Меерис — в прошлом фермер, а сейчас активистка и общественница. Она первой согласилась показать нам посёлок. Её дом стоит практически в поле. Возле него множество сельхозтехники, а неподалёку пасутся овцы и лошади. Устроившись на заднем сиденье нашей машины, она начинает рассказывать о жизни.
«Я приехала сюда почти 18 лет назад. Всегда жила в крупных городах: Новосибирск, Ташкент, Калининград. Несколько лет прожила в Чехии. А потом встретила свою судьбу и за любимым мужем переехала на этот хутор. Если честно, в первое время я сама была в шоке от таких перемен в моей жизни», — улыбается она.
По словам Галины, больше всего её поразило то, что произошло с немецкой архитектурой после войны.
«Меня убивал этот диссонанс. Красивейшие здания... Есть дома, которым позавидовали бы Калининград и Советск. Они не были разрушены войной, но не смогли пережить советского периода. И это всё продолжало разрушаться у меня на глазах. Несмотря на этот печальный факт, бывший Каукемен всё же стал для меня любимым».
Галина считает, что Ясное имеет большой потенциал благодаря своей живописной природе и пасторальным видам.
«Это вообще какая-то обласканная Богом земля. Экологически чистая зона. На моих полях вместе с лошадьми пасутся косули, на водоёмах живут утки, гуси, лебеди и множество других птиц, включая самых редких. Чуть ли не во двор приходят лисы и еноты. На наших лугах растёт всё, что посадишь. За лето можно взять по два, а то и по три укоса сена. Вода прекрасная, воздух чистейший».
Галина в прошлом была журналисткой и сама не раз делала материалы о посёлке и о жителях для местной газеты. Она рассказала, что однаждыкакое сделала для себя открытие, готовя однажды репортаж о прошедшем субботнике: «Проехала по всем улицам, чтобы отметить тех, кто привел свой дворик в порядок. И что я увидела? Почти все дворы ухожены, всюду растут цветы. Жители посёлка, как могут, стараются облагородить свои придомовые территории. Только центр выглядит так, будто здесь до сих пор снимают фильмы о войне».
И действительно, не так давно в посёлке Ясное практически без декораций режиссер Карен Геворкян снимал экранизацию поэмы Александра Твардовского «Василий Тёркин».
«Сам же посёлок довольно уютный. Много зелени и ухоженных двориков. Здесь есть всё для комфортной жизни: школа, отремонтированный детский сад и амбулатория, всегда открыты для посещения дом культуры и библиотека, много магазинов», — продолжает Галина.
Пока мы едем по Ясному, она показывает здания, которые уже начали приводить в порядок: дом культуры, в котором поменяли окна, законсервированную кирху, площадь с восстановленными часами. По словам Галины, главная задача сейчас — сохранить исторический центр.
«Ясновцы очень надеются, что обещанным ещё предыдущим губернатором планам о реновации посёлка суждено сбыться, а возможное паромное сообщение между посёлком Мысовка и Куршской Косой вдохнёт в „заканальную зону“ новую жизнь. Мы хотим, чтобы наш посёлок перестал быть местом, где снимают фильмы о войне, и привлекал бы туристов совсем другими достопримечательностями».
Основания для подобных ожиданий действительно есть. Ещё в 2022 году региональные власти сообщили о намерении сделать Ясное новым туристическим центром условного востока области. Тогда анонсировали масштабную программу восстановления исторического облика посёлка по примеру Железнодорожного: предполагалось отреставрировать историческую застройку, восстановить мощёные улицы, благоустроить общественные пространства и привлечь к работе историков, реставраторов и местных жителей.
Спустя несколько лет часть этих планов начала воплощаться, однако многих изменений, о которых говорили тогда, жители всё ещё ждут.
Галина уверена, что потенциал Ясного невозможно оценить, если посетить только центр посёлка. Поэтому она предложила нам выехать за его пределы — к старой бухте на берегу Немана, куда до войны и во время нее заходили немецкие суда. По мнению Галины, именно такие места способны изменить судьбу Ясного.
«Посмотрите, какая красота, — разводит она руками. — Это прекрасное место для активного туризма. Рукотворная бухта — готовая стоянка для яхт, отличное место для дайвинга. Оно уже существует — нужно только дать ему новую жизнь».
После осмотра бухты мы возвращаемся в центр посёлка, где нам уже назначили встречу в доме культуры.
«Жизнь у нас не остановилась»
Дом культуры — место, которое в Ясном до сих пор остается центром общественной жизни. Здесь проводят праздники, концерты и встречи. Кроме того, в одном здании с ДК находится библиотека. Библиотекарь Надежда Ивановна знакомит нас с художественным руководителем клуба Тамарой Ивановной. Пока она открывает двери, успевает рассказывать не столько о работе своего учреждения, сколько о самом поселке.
«Конечно, поселок уже вымирает. Производства нет, работать негде, поэтому молодежь уезжает. В школе сейчас совсем мало детей. В этом году среди выпускников нашего посёлка было трое одиннадцатиклассников и всего пять девятиклассников. Волонтеров почти не осталось, специалистов тоже нет. Мне уже самой пора на пенсию, а заменить некем. Но мы все равно проводим все мероприятия. Все праздники, акции и концерты на нас. Работаем с детьми, со школой. Все делаем сами»,— рассказывает Тамара Ивановна.
Когда-то зал ДК собирал больше сотни человек. Здесь были дискотеки, работал народный театр, проходили концерты. Сейчас дискотек почти нет — молодежь уехала, а дети приходят небольшими компаниями.
«Раньше здесь на дискотеки по 120 человек собиралось. Пол деревянный был — весь ходуном ходил, — вспоминает Надежда Ивановна. — Сейчас детей человек 18-20 придет — уже хорошо».
Несмотря ни на что, жизнь в доме культуры продолжается.
«В этом году к нам снова приезжали студенты. Они уже сами звонят: „Можно мы опять к вам?“ Помогают, дорожки чистят, участвуют в мероприятиях», — рассказывает библиотекарь.
Библиотека в Ясном работает с1947 года. Сохранились все инвентарные книги, поэтому легко проверить, какую литературу сюда заказывали еще первые переселенцы.
«В наших фондах до сих пор есть издания середины прошлого века. Есть книги сорок пятого года выпуска. Правда, на руки я их уже никому не выдаю — это настоящий раритет», — говорит библиотекарь.
Зато Надежда Ивановна дает нам полистать папку с архивными фотографиями, которая похожа на семейный альбом поселка: вот площадь, какой она была десятки лет назад, вот школа, где училась Надежда Ивановна, а вот разрушенное здание бывшего молокозавода, бывшего когда-то частью огромного совхоза.
«Когда совхоз был — было все. Шестнадцать коровников, свинарник, курятник, молокозавод. Работа была. Как только совхоз развалился — постепенно перестало работать все, — говорит она. — При немцах здесь проходили огромные ярмарки, которые по несколько дней длились».
Историю Ясного Надежда Ивановна рассказывает так, будто сама была свидетельницей всех событий. Впрочем, большая часть этой памяти действительно хранится благодаря ей. Библиотека для нее — не собрание книг, а культурный центр, который играет в поселке важную роль.
«Иногда ребенку просто поговорить хочется. Был мальчик, который приходил ко мне и часами тут сидел. Дома его никто не слушал. А здесь он все рассказывал, спрашивал совета. Был и другой подросток, которому не хватало родительского внимания. Мы сначала позвали его вести мероприятия. Потом он начал петь, заниматься спортом. Сейчас у него семья, все хорошо».
Неожиданно в библиотеку заходит ещё один житель поселка — бывший депутат Константин Смирнов. Снова начинается разговор о судьбах малой родины. Мужчина не старается скрывать проблемы (молодежь действительно уезжает, работы немного, многие здания требуют ремонта), но, по его словам, поселок всё же постепенно меняется в лучшую сторону. Например, он замечает, что ещё недавно в административном здании, где находится дом культуры, по инициативе жителей поменяли окна. Также ясновцам удалось добиться освещения на улицах, а 1 июня в поселке открылась новая детская площадка. Удалось сохранить почту и баню. Сейчас жители добиваются, чтобы им открыли аптеку и АЗС. Что касается работы, то в Славском районе, по словам Константина, люди заняты в сельском хозяйстве. Например, на «Мираторге».
«Да, этого недостаточно, чтобы молодежь перестала уезжать, — признаёт экс-депутат, — но жизнь здесь не остановилась, и народ тут хороший».
«Я вижу перспективу»
В библиотеку тем временем постепенно стекаются местные. Следующей заходит Екатерина, которая предлагает не заострять внимание на проблемах, а просто пройтись по поселку. Начинается новая экскурсия.
Мы проходим возле старого немецкого дома, в котором раньше жил пастор. Дом выглядит заброшенным, хотя в одной из квартир, как оказалось, до сих пор живет семья.
«Он, в принципе, нормальный был. Если бы его отдали в хорошие руки, его можно было бы полностью восстановить», — бросает на ходу Екатерина. Дальше она пускается в рассуждения о плюсах и минусах городской и сельской жизни: «Конечно, в городе комфортнее: газовое отопление, о дровах думать не нужно. А здесь мы за водой на колодец ходим, когда ее отключают. Но, тем не менее, живем как-то».
Екатерина приводит нас к школе, где прошло её детство. Сейчас это не здание а часть фундамента. В девяностых годах тут произошёл пожар, и большая часть школы сгорела. То, что удалось сохранить и восстановить, сейчас используется как спортзал, а занятия по основным предметам проходят в другом здании. К слову, недавно в школе открыли агрокласс. По задумке администрации, его выпускники смогут связать свое будущее со своим родным районом.
Больше всего Екатерину волнует историческая часть поселка. По ее словам, центр Ясного с его кирхой и частично сохранившейся довоенной застройкой заслуживает большего. У Екатерины есть идея. В ее планах — подготовить проект благоустройства площади, найти архитектора и получить грант на реновацию. Несмотря на разговоры об оттоке населения, Екатерина уверена, что Ясное остается хорошим местом для семей с детьми: «Мне кажется, до колледжа это вообще прекрасное место для ребенка. Здесь все друг друга знают. Если где-то набедокурил — тебя поругали, сказали „Ай-ай-ай, расскажу родителям“, и ребёнок сразу понимает, как себя лучше вести».
По ее словам, в последние годы в Ясное продолжают переезжать новые жители. Кто-то покупает старые немецкие дома, занимается хозяйством, заводит скотину. С гордостью Екатерина рассказывает о местных природных ландшафтах. Она считает, что такие места вполне могли бы стать частью туристических маршрутов: «Я вижу в этом перспективу. Сейчас очень востребованы прогулки на лошадях, экскурсии. Здесь такая природа, такая история — почему бы это не развивать?»
В поселке есть и новые памятники. Весной 2024 года в Ясном был установлен валун в память об односельчанах, погибших на Украине. Рядом с мемориальной табличкой «Вечная память героям СВО, отдавшим жизнь за Россию» две позолоченные кованые розы. Автор этих цветов — местный житель Алюс Казокас (литовские фамилии для жителей севера области — норма). Екатерина хорошо знает мастера, поэтому предлагает нам с ним познакомиться.
Уже у входа в его дом становится понятно, что тут живет творческий человек: на заборе закреплён стальной паук, удерживающий в своих лапах почтовый ящик; во дворе стоит железный дракон, а вход в жилище «охраняет» пёс из нержавеющей стали. Авторскими металлическими композициями украшено все вокруг. Тут и рыцари, и скорпионы, и стрекозы, и совы, и другая живность. Кто-то из жителей предложил мастеру экспонировать свои работы в зеленоградском Музее мусора, однако Алюс Казокас даже обиделся: «Мои работы — это не мусор».
От дома Казокаса мы вернулись на центральную площадь, где у нас состоялась еще одна встреча, последняя в этот день.
Переломить негативный тренд
Владимир Андреевич Кацубо — бывший военный и экскурсовод-энтузиаст. В Ясном он знает историю каждой улицы и готов рассказывать о посёлке часами. Он встречает нас на своем красном «Мерседесе» напротив кирхи под часами. Часы эти, если верить Владимиру Кацубо, отремонтировали летом 2021 года по его инициативе.
«Я туристов сюда часто вожу, — говорит Владимир, указывая на свою гордость. — Через шесть лет нашему посёлку исполнится пятьсот лет. Но никто об этом даже не задумывается».
Когда мы подходим к кирхе, Владимир Андреевич показывает участки старой кладки, объясняет, где кирпич старый, а где свежий, появившийся в ходе реставрации. Он также утверждает, что кирха горела как минимум дважды. Раньше Кацубо работал здесь охранником и ежедневно наблюдал за восстановлением здания.
«Сделано уже много, но это даже не половина того, что здесь ещё нужно сделать, — говорит он, внимательно разглядывая фасад. — Пока здание накрыли кровлей, полы залили, немного внутри поправили, окна, двери сделали. Раньше тут богослужения проходили на двух языках — немецком и литовском, а внутри звучал орган, потом, в советские годы, здание использовали как зернохранилище и склад удобрений. А один из пожаров окончательно уничтожил часть исторического убранства».
Будут ли это здание восстанавливать дальше, неизвестно, так как руководство муниципалитета, как недавно выяснил «Новый Калининград», пока готово использовать кирху лишь как декорацию для фотосессий.
Отец Владимира был из числа первых переселенцев. Он приехал сюда сразу после войны, «работал по восемнадцать часов» и «поднимал хозяйство практически с нуля». «Железные были люди, — заключает Владимир. — Именно благодаря этим людям посёлок быстро превратился в один из крупнейших сельскохозяйственных центров района. В советское время здесь не было ни одного пустого дома. Жило шесть с половиной тысяч человек. Работал совхоз, были фермы, производство. Сейчас по спискам около тысячи двухсот, а в реальности и того меньше».
Впрочем, Кацубо не унывает. По его словам, «за последние пять-семь лет здесь сделали больше, чем за предыдущие десятилетия». Несмотря на это, как продолжает житель, Ясное часто показывают в интернете исключительно как место с разрушающимися зданиями. Этого, как уверяет Владимир, Ясное точно не заслужило.
«Почитают блогеры, что посёлок захудалый, потом приезжают и идут помойки фотографировать. А вы школу лучше нашу покажите, людей покажите», — восклицает Владимир Андреевич.
До этой поездки Ясное представлялось нам местом, которое в области признано «умирающим»: тут нет работы, отсюда уезжает молодёжь, здесь не хватает денег на восстановление старинных зданий, отсутствуют некоторые базовые удобства (тот же газ).
На деле же картина немного другая, а живущие в Ясном люди всеми силами стараются переломить негативный тренд. Они депонстрируют совсем другую историю — свою. Да, ясновцы не отрицают проблем, но уверяют, что жизнь в посёлке постепенно меняется к лучшему, и мечтают, что когда-нибудь тут появится сельский курорт в междуречье Немана и Матросовки. Понять их можно. Теперь главное — достучаться до властей, которые, похоже, начали забывать обещания, озвученные всего пару лет назад.
Текст: Ярослава Фокина и Дарья Мингалева, фото: Дарья Мингалева, Ярослава Фокина
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026