«Нас хотят похоронить»: жители Нивенского готовы перекрыть дорогу в Польшу

Фото — Виталий НЕВАР, «Новый Калининград.Ru».

Жители посёлка Нивенское Багратионовского района Калининградской области решительно выступили против строительства шахты по добыче калийных удобрений. Руководство компании парирует тем, что строительство идёт, в том числе, в интересах Российской Федерации. Корреспондент «Нового Калининграда.Ru» постарался выслушать все стороны конфликта.

Безнадега
Всё началось с того, что местная жительница Ирина позвонила в редакцию «Нового Калининграда.Ru» и рассказала, что уже несколько месяцев жители поселка пытаются противостоять крупному предприятию, которое планирует развернуть в Нивенском деятельность по добыче калийной соли. «Вы не представляете, что это будет означать для нашего Нивенского в частности и для всей Калининградской области в целом. Это же настоящее промышленное производство! И оно разместится в сотнях метров от наших домов! Многие жители переезжали несколько лет назад из Калининграда сюда, строили своими руками дома. А теперь получается, что мы будем жить буквально на шахте. Пылить будет на половину области. О какой туристической привлекательности региона можно говорить в такой ситуации?» — рассказала Ирина.

Мы приезжаем в Нивенское во второй половине дня. Первым делом пытаемся найти то самое место будущей промышленной разработки. Дорогу показывает первый встречный житель — местный пенсионер. «Это за улицей Захарова. Это просто кошмар, что у нас происходит! Строительство должны начать уже в этом году. Мы же все задохнёмся!» — размахивает руками мужчина.

Об этом говорят практически все местные жители, с которыми мы встречаемся, пока идем по посёлку. Они видят фотокамеру в руках корреспондента, интересуются целью поездки и тут же начинают описывать собственные трагические перспективы. Складывается впечатление, что мы попали в американский фильм о борьбе жителей маленького городка с промышленным гигантом. Ну или в некое прибалтийское подобие «Левиафана». Нивенское, конечно, посёлок чистенький, но центром всесезонного туризма его тоже назвать язык не повернётся.

Люди до того доведены до отчаяния, что готовы выйти и перегородить трассу, которая ведёт к границе. Нас хотят похоронить...

Нина Гацко, жительница Нивенского

«Молодые люди говорят, что у них нет надежды — дома они построили, но получается, что придётся жить буквально на руднике, — рассказывает местный депутат Нина Гацко. — Делать даже уже ничего не хочется, руки опускаются… Люди до того доведены до отчаяния, что готовы выйти и перегородить трассу, которая ведёт к границе. Нас хотят похоронить. Пожалуйста, не бросайте нас!»

Место, где планируется разместить производство по добыче калийных солей, действительно располагается в нескольких сотнях метров от жилых домов. Сотрудник одного из частных охранных предприятий, работающий на объекте, живо интересуется целью нашего визита. «А вы разве не житель Нивенского? В посёлке же практически каждый житель против строительства, а вы тут работаете?» — задаю вопрос охраннику. «Я не на них работаю, — категорически отвечает тот. — И по поводу строительства поддерживаю остальных». «Знаете, я в своё время служил в Соликамске, я знаю, что нас может ждать. Не дай бог», — вторит ему его коллега.

_32Z2874.jpg

За миллионы можно похоронить

Жители поселка Нивенское Багратионовского района обратились к полякам с просьбой поддержать протест против строительства в поселке калийной шахты. По мнению жителей Нивенского, под угрозой окажутся природа России и Польши. Россияне распространяют на территории Варминско-Мазурского и Поморского воеводств протестные листовки.

Грядущая стройка объединила местных жителей: они собираются вместе почти каждую неделю, обсуждают тактику борьбы с новым производством. Периодически на эти встречи приходит и Павел Яковлев, директор предприятия «Стриктум», которое планирует добывать в посёлке калийные соли.

По словам жителей, учредителем «Стриктума» является голландский фонд. Однако, как полагают нивенчане, на самом деле голландцы — это просто прикрытие. «Мне кажется, что концы идут с „Еврохима“. Голландский капитал — это шторка, чтобы не видеть, откуда идут деньги. Фонд находится в одном здании с „Еврохимом“ в Антверпене в Голландии, у него даже электронного адреса нет, — рассказывает один из местных активистов Александр Краснобаев. — „Еврохим“ — крупное предприятие, занимается добычей удобрений и продажей их за рубеж».

Местный активист говорит, что живёт в Нивенском с 1991 года, дом строил своими руками в течение 15 лет. И сейчас оказалось, что в 400 метрах от его дома будет располагаться шахта по добыче солей. Александр Краснобаев — предприниматель, у него есть своя фирма. Однако в последнее время ему пришлось вплотную заняться теорией геологоразведки.

«Первая информация о производстве прошла в местной газете буквально в мае 2014 года. Причем там была оговорка, что предприятие будет добывать соль и обогащать её методом флотации. Прошли публичные слушания, на которых нас уважаемый человек, имеющий государственную премию, отправил — съездите, мол, в Солигорск и посмотрите, как там все красиво и все хорошо, — рассказывает активист. — Но ехать не надо, достаточно зайти через гугл и посмотреть, что за предприятие в Солегорске… В районе шахты в полутора километрах — ни одного населенного пункта. Последняя деревня, которая называется Погост, она ближе всего к шахте, и её отселять надо, но они не могут её отселить. Деревню не могут отселить! А что о нас говорить!». По словам Краснобаева, жители уже почувствовали проблемы, связанные с грядущей стройкой: никто не хочет покупать выставленные на продажу дома.

По данным активистов, предприятие намерено добывать в Нивенском 1 млн тонн в год пищевой поваренной соли, 1,2 млн тонн калийной соли, удобрений и других полезных ископаемых. 


По словам активиста, «Стриктум» получил лицензию на разработку недр в Нивенском в 2012 году. В 2013 году компания купила землю — базу «Лукойла». По данным активистов, предприятие намерено добывать в Нивенском 1 млн тонн в год пищевой поваренной соли, 1,2 млн тонн калийной соли, удобрений и других полезных ископаемых. «Всё это в больших объемах. Перевалка будет происходить внутри посёлка на станции Владимирово — это еще ближе к нашим домам. Перевалка — в районе 5 млн тонн в год. И на вопрос о том, где будет размещаться горно-обогатительный комбинат, нам говорят, что они пока не знают. Хотя в документах уже числится транспортер 2–4 км до горно-обогатительного комбината», — говорит активист.

Он также рассказывает, что предприятие проводило публичные слушания — они прошли на территории базы «Лукойла», в столовой. «Желающих попасть туда зал не вместил. Слушания проходили с нарушениями, были обжалованы депутатами поселения и, по-моему, председателем Совета. Слушания отменили, потому что неправомерно их провели. Теперь будут новые, — утверждает Александр Краснобаев. — Мы ходили к Побережному (Сергей Побережный, глава областной Службы по экологическому контролю и надзору — прим. „Нового Калининграда.Ru“), вице-премьеру Рольбинову, писали в прокуратуру, потому что были нарушения в выдаче лицензии. Лицензия была федеральная, её правительство области на тот момент отказалось подписать, потому что его не оповестили. Но лицензия федеральная, и компетенция принадлежит Роснедрам, воздействовать на неё можно только через федеральные органы власти. Это правительство области нам так говорит».

_32Z2866.jpg  

Местные жители пытаются разобраться в том, что такое шламохранилища, каковы принципы работы рудников и шахт. По словам Краснобаева, предполагается, что «Стриктум» будет углубляться под землю больше, чем на километр. «Опыт проведения горных работ говорит, что после этого вся наша жизнь будет зависеть от них. Если кому-то будет выделен участок под строительство, он не сможет начать строить дом выше одного этажа. Внизу под нами будут везде пустоты. Компания купила территорию „Лукойла“, там когда-то утилизировались отходы первого класса опасности. Калийная соль — там есть калий с небольшой радиоактивностью, — рассказывает он. — Самая большая проблема — многое будет зависеть от того, какое у них оборудование по очистке. Если 5 млн тонн руды добывать, то в шахте будет установлен вентилятор диаметром 8 метров, и весь воздух через очистные будет выходить на поверхность. Даже если там степень очистки будет 90% или сколько там, с 5 млн тонн… Это все верхушки деревьев желтыми будут. Там будет пустота, после того, как они добудут. Сначала они говорили, что будут пустоты заполнять. Когда мы совсем глупые были, нам говорили, что песчано-гравийной смесью будут заполнять. Но это нереально — где взять миллионы тонн этой смеси? Да, обратная укладка материала возможна, но это довольно дорого. В основном, когда мы потом увидели материалы — это лава с обрушением. После того, как они пробурят проход, там всё завалят».

Согласования, по данным активистов, компания должна пройти уже в ноябре 2015 года, после чего начнётся строительство. При этом местные жители готовы идти на компромисс с промышленниками — они просят вынести шахту за пределы Нивенского. «Если нет информации, если информация неполная, нет гарантий правительства, и никто не уверен в абсолютной безопасности данного производства, то хотя бы не устанавливайте это производство внутри посёлка. Есть возможность, есть земли перед въездом в Нивенское. Вынесете туда хотя бы шахту. И горно-обогатительный комбинат будет там ближе, — говорит он. — Мы боимся, что будем жить рядом с шахтой. Не должно быть вибрации, не должно быть взрывных работ, а они будут после того, как они уйдут на 800 метров. И мы будем зависеть от их оборудования. Да, оборудование будет импортное, но рабочие-то — наши».

В Нивенском живет порядка двух тысяч человек. Мы собрали за один день 1300 подписей, отправили письмо Цуканову. После этого он собрал совещание с задачами каждому из министров проверить ситуацию. И я думаю, будет отписка. Это было в декабре, а срок — до конца января. Сейчас они должны отчитаться, и мы ждем. Если не будет никаких решений и реакций… Мы тоже их ставим в известность, что если тут будет не очень хорошее предприятие, то люди не будут сидеть, сложа руки.

Александр Краснобаев, житель Нивенского

Отметим, что правительство области официально пока ситуацию в Нивенском никак не комментирует. В ноябре губернатор вообще заявил, что не знаком с проектом строительства рудника. Однако, по словам местных активистов, уже в декабре 2014 года глава региона провёл совещание и дал поручение министрам разобраться в происходящем. «В Нивенском живет порядка двух тысяч человек. Мы собрали за один день 1300 подписей, отправили письмо Цуканову. После этого он собрал совещание с задачами каждому из министров проверить ситуацию. И, я думаю, будет отписка. Это было в декабре, а срок — до конца января. Сейчас они должны отчитаться, мы ждем. Если не будет никаких решений и реакций… Мы тоже их ставим в известность, что если тут будет не очень хорошее предприятие, то люди не будут сидеть, сложа руки, — предупреждает Александр Краснобаев. — Они говорят, что будут 156 млн рублей налогов в областной бюджет платить, а в федеральный — миллиарды… Ну, конечно, нас можно похоронить…».

_32Z2837.jpg

Честные капиталисты

Компания «Стриктум», по данным ЕГРЮЛ, зарегистрирована в Калининградской области. Уставный капитал: 1,327 млрд рублей. Учредитель на 100% — Закрытая Акционерная Компания с ограниченной ответственностью Вирекс Б.В. (Vyrex B.V.) (Нидерланды). В Калининграде фирма снимает дом на ул. Кутузова, в котором раньше располагалось представительство Торгово-промышленной палаты Гамбурга.


Генеральный директор «Стриктума» Павел Яковлев от разговоров со СМИ не уклоняется — наоборот, готов тратить на общение с журналистами часы своего рабочего времени. Разговаривает прямо, видно, что опасаться ему нечего. Корреспонденту «Нового Калининграда.Ru» он говорит, что общение с жителями и журналистами — одно из требований контракта, который он заключал с управляющими директорами голландского фонда.

«Шахта — это только часть, не совсем правильно так говорить. Это будет рудник, комплекс по добыче нескольких продуктов из калийно-магниевых месторождений, — объясняет Яковлев специфику предприятия. — У нас никаких секретов нет, кроме той части, которая составляет коммерческую тайну. Запасы, например. Запасы — это же не наши полезные ископаемые, они принадлежат российскому государству, и у нас всего лишь лицензия на право их разрабатывать».

Павел Яковлев рассказывает, что встречается с местными жителями «если не каждую неделю, то через неделю». «Основные вопросы я знаю. Никто не хочет читать материалы. Допустим, даже инициативная группа, которая с конца ноября разрабатывает план борьбы. Я у них спросил: кто читал материалы, скажите честно. Читали два человека. Остальные не читали, поэтому задают одни и те же вопросы. Остальные не верят, говорят, что у вас написано все правильно, рассчитано правильно, и вы действуете по закону, но придут русские рабочие, и в силу менталитета…», — говорит Яковлев.

По его мнению, есть среди тех, кто борется с предприятием, и люди, которые просто хотят использовать ситуацию для своих личных амбициозных целей, получить политические дивиденды. Что же касается опасений жителей, у которых теперь не покупают дома, то «Стриктум», по мнению топ-менеджера компании, тут не виноват. «Вы листовку видели, которую там распространяли? Сами же распространяли листовку, в которой говорится о проблемах. Откуда-то взяли цифру о запасах, писали, что мы в Москве зарегистрированы. Нет, мы зарегистрированы в Калининградской области, в Нивенском зарегистрирована наша „дочка“, — продолжает Яковлев. — Людей сначала постращали — что все пропадет, все провалится, вы задохнетесь. Люди, не читая и не зная, одни и те же вопросы задают. Одним ответишь, другие задают. Люди разные. Одни покричат, а потом… Одна женщина мне доказывала, что она патриот Нивенского, здесь 8 лет, а потом подсаживается ко мне и говорит — купите у меня дом, я хочу в Калининград приехать. Листовки, шум… „Стриктум“ что-то сказал плохое? Я всем говорю официально — чем ближе к руднику будете жить, тем безопаснее. В соседней Польше за 200 км специальный курорт в солевых шахтах сделан».

По его словам, конкурс на разработку месторождения прошёл 26 марта 2012 года. В этом году будет три года, как компания стала обладателем лицензии, которая дана на 39 лет. При этом за лицензию компания заплатила 600 млн рублей. Участок был сформирован в 2011 году, его формировало территориальное управление Роснедр. «Разведка нефти тут была, и попутно была найдена калийно-магниевая соль. На двух участках Нивенское-1 и Нивенское-2 12 скважин сделали мы, а 13 скважин было сделано до нас Севзапгеологией, либо еще в какой-то более ранний период по заказу Севзапгеологии и т. п. У нас до сих пор на Нивенском-2 внутри нашего участка есть участок, который принадлежит „Лукойлу“, они добывают нефть. Разведано это было, естественно, до нас», — отмечает Павел Яковлев.

_32Z2859.jpg

Сам генеральный директор предприятия не скрывает, что действительно в своё время работал в компании «Еврохим», но несколько лет назад добровольно ушёл, потому что хотел заниматься одним частным проектом. «Начал заниматься, и в этот момент меня находят и мне предлагают, как эксперту, подготовить участие в конкурсе. Мы готовили для инвесторов сокращенный проспект инвестиций. Когда мы шли на конкурс, мы были уверены в этом проекте. Но для того чтобы нашу уверенность чем-то подтвердить… Тот же директор компании „Еврохим“, с которым у меня хорошие отношения. Я к нему подъехал, чтобы узнать, будет ли еще кто-то из калийщиков участвовать в проекте. Он сказал, что знает об этом предложении, и „Еврохим“ не пойдет на конкурс, потому что его геологи сделали справку, и там не очень хорошая справка — труднодостигаемое месторождение, нужно разрабатывать его методом расщелачивания… Справка у меня до сих пор лежит, и две первых страницы из трех уже не подтвердились. Но вопрос не в этом. Геолог, который делал нам заключение, он сделал хорошее заключение. Естественно, это был риск», — продолжает топ-менеджер.

По поводу инвесторов, которые вложились в проект, генеральный директор предприятия особо не распространяется. «Да, это группа иностранных частных инвесторов. Частный инвестиционный фонд или, как он называется, венчурный фонд, который участвует в рискованных предприятиях. Я общаюсь с управляющими директорами. За этим стоит голландский инвестиционный фонд. Есть люди, миллионы инвестиций», — отмечает он. При этом топ-менеджера не смущает, что 100% компании принадлежит иностранцам, которые зарабатывают на продаже российских полезных ископаемых.

Да, дивиденды получат иностранные инвесторы. Ну, а кто? Никто же не говорит, что 20% доходов, дивидендов «Роснефти» получает «Бритиш Петролеум». А у «Газпрома» 12% — иностранные инвесторы. У нас 100%. 

«Да, дивиденды получат иностранные инвесторы. Ну, а кто? Никто же не говорит, что 20% доходов, дивидендов „Роснефти“ получает „Бритиш Петролеум“. А у „Газпрома“ 12% — иностранные инвесторы. У нас 100%. Но мы, что ли, виноваты, что на конкурсе российским компаниям это месторождение не интересно? „Уралкалий“ тоже 25% IPO размещены в Лондоне, ими владеют на 90% всякие фонды», — отмечает он.

Генеральный директор компании не считает, что предприятию могут грозить какие-то санкции, связанные с неблагоприятной геополитической обстановкой. «Удобрения — тематика, которая никогда не попадет под санкции. Но в декабре была мысль, может быть, определить, предложить поиск партнера российского для стабильности — 30%, 50%. У меня мысль, что мы можем быть интересны „Уралкалию“ или „Еврохиму“. С этой точки зрения я бы с удовольствием. Более социальной компании, чем „Еврохим“, я не видел, — рассказывает Яковлев. — Если так подумать, это из всех удобряльщиков самая социальная компания, я там 10 лет работал. Если бы был „Еврохим“, здесь бы уже строился ледовый каток. Вы заходили на сайт компании? Понимаете, наверное. Мы начали поддерживать СКА, потом перешли в детский хоккей. Меня до сих пор „Еврохим“ приглашает на чемпионаты мира, потому что я эту тему туда принес. Но они за нами не стоят. К сожалению».

_32Z2839.jpg

По словам Павла Яковлева, с социальной ответственностью у иностранных инвесторов, которых он называет капиталистами, ситуация совершенно иная. «Она у них, к сожалению, ограничивается: налоги заплатили, зарплаты работникам, социальные пакеты. И всё. Нам приходится лавировать. Да, я россиянин, могу понять, что в процессе строительства и добычи сделать выгоду для посёлка. Потом поставят иностранца, у него другое понятие», — говорит топ-менеджер. При этом, по его словам, на социальную помощь посёлку «Стриктум» уже выделял деньги. «Это ж тоже никто не знает — тротуар вдоль улицы Захарова построили. В прошлом году дали 400 тысяч, в позапрошлом 300 тысяч. При этом через НДФЛ 420 тысяч в месяц мы платим, потому что у нас там 70 сотрудников. С водопроводом готовы помочь», — продолжает он.

Руда в Нивенском, по словам генерального директора предприятия, уникальная — многокомпонентная, содержит хлорид калия, хлорид магния, сульфат магния, хлорид магния, сульфат кальция — четыре соли.


Руда в Нивенском, по словам генерального директора предприятия, уникальная — многокомпонентная, содержит хлорид калия, хлорид магния, сульфат магния, хлорид магния, сульфат кальция. «Четыре соли. Если вытащить один калий, которого 12–13%, то предприятие невыгодно. Нужно выделить калий, магний, натрий и постараться все это реализовать. Есть определенные наработки с белорусами и немцами, что мы часть продуктов будем добывать прямо с рудника. Исходя из этого, у нас будет рудник, как самостоятельное предприятие. Он сможет работать эффективно, — считает Яковлев. — Мы будем работать без соляных отвалов. Не сплошными заборами, а комбинированными, с камерами. Излишний рассол мы не будем высушивать, потому что у нас нет нерастворимых остатков. У нас все в рассоле. Соль чем еще уникальна — нет нерастворимых элементов, нет. Все что вниз не сможем заложить, будет, как в Романово — технология поглощающих скважин». 

Что касается второй очереди предприятия, горно-обогатительного комбината — промышленники говорят, что это вопрос к местным властям. «Мы первым делом пришли к властям и рассказали, это был октябрь 2013 года. Мы собирали депутатов в январе, в апреле — депутатов Нивенского, потом Багратионовского районов. Более того, привлекались на встречу представители федеральных органов, есть протокол. Когда народ зашумел, местные власти резко головы поджали. Не хочу «бить по морде» протоколом от января 2014 года, подписанным Нескоромным (главой Багратионовского района Владимиром Нескоромным — прим. „Нового Калининграда.Ru“), Макаровым (главой Нивенского Михаилом Макаровым — прим. „Нового Калининграда.Ru“), — рассказывает Яковлев. — Что касается общественных слушаний — это необязательная процедура, мы это делаем добровольно. Прокуратура проверила и сказала, что к нам вопросов нет, а районные власти нарушили процедуру, это я районным властям говорил». 

По его словам, о компании в правительстве области знают, она является резидентом ОЭЗ, уже отчиталась о 117 млн капитальных инвестиций. Павел Яковлев утверждает, что для них 150 млн, необходимых для признания резидентом ОЭЗ, — «совсем не те деньги». Уже вложено 3 млрд рублей, из которых 1 млрд — налоги и платежи в бюджет.

«Люди к губернатору обращаются и ждут позицию, а он её готовит. Калининградская область — наверное, одна из немногих субъектов федерации, где нет своего министерства природных ресурсов, которое может хоть как-то влиять. Единственный орган — служба экологического надзора, — продолжает Яковлев. — В итоге пишет народ губернатору, тот дает поручение, приезжает товарищ Сериков, зам Побережного. Он уже три раза приезжал. Последнее поручение — от администрации президента. У нас народ не понимает, что если писать Путину, то Путин не читает, и никто из Москвы не приедет в Калининград разбираться. Они по команде спустят на субъект, а у субъекта только один орган — областная служба, в которой один специалист — он же первый зам».

У нас народ не понимает, что если писать Путину, то Путин не читает, и никто из Москвы не приедет в Калининград разбираться. Они по команде спустят на субъект, а у субъекта только один орган — областная служба, в которой один специалист — он же первый зам.

Вопрос выноса предприятия за пределы поселка, по словам Яковлева, не такой простой. «Я уже две недели жду письмо от главы администрации, что есть такая-то земля. А выясняется, что это земля сельхозназначения, её надо переводить. Там площадь не позволяет, железная дорога не позволяет и так далее», — поясняет он.

Павел Яковлев не скрывает, что борьба местных жителей, скорее всего, ничем не закончится: «Государство продало лицензию на конкурсе. В соглашении написано, когда мы должны начать добычу. Под каждую лицензию есть план поступлений доходной части бюджета… Чтобы человек понимал, который борется… Он говорит — я сейчас напишу Путину, и Путин обязательно нас защитит. Но в любой государственной деятельности есть лицензия, которая в доходную часть бюджета на ближайшие 39 лет уже попала. В том числе, из этой части идут социальные выплаты… Ничего не изменится. Более того, они попадают под уголовную статью за несанкционированные акции».

_32Z2853.jpg

При этом в правоте своего предприятия генеральный директор абсолютно уверен — компания работает по иностранным стандартам, которые требуют строго соблюдать закон. «В чем отличие: если бы был российский капитал, то, условно, пользуясь какой-то олигархической связью, могли бы не обращать внимания на какие-то нарушения. У иностранцев другая позиция — соблюдайте законы, даже если это будет на год дольше по срокам. Поэтому мы делаем все необходимые вещи, — говорит он. — Посмотрите судебную практику: на урановых рудниках в Иркутской области дошло до роспуска Думы. Потому что государство, раз оно выдало лицензию, заинтересовано в бюджет на следующие 39 лет заложить деньги. Эти деньги пойдут государству. Как сейчас оно от этого откажется? Государство должно повышать пенсии, социальные выплаты — и вот источник. Да, сырье пойдет на экспорт. Но если у нас экономика экспортная, чего вы шумите? Можно шуметь, кричать, но у нас сырьевая экспортно-ориентированная экономика».

Государство должно повышать пенсии, социальные выплаты — и вот источник. Да, сырье пойдет на экспорт. Но если у нас экономика экспортная, чего вы шумите? Можно шуметь, кричать, но у нас сырьевая экспортно-ориентированная экономика. 

Разрешение на строительство компания намерена получить в ноябре—декабре 2015 года в Роснедрах. До этого нужно будет пройти государственную экспертизу, сдать документы планируется в апреле. В лучшем для компании случае строительство может начаться в январе 2016 года. Жители, между тем, надеются собрать против инициативы «Стриктума» аж сто тысяч подписей. И надеются, что в этом случае опасный, по их мнению, проект реализован не будет.

Текст: Оксана Майтакова

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.