Мотива нет: история марокканца из БГА, обвиняемого в убийстве бродяги

Снимок, который родители курсанта прислали из Марокко адвокату. Фото — Олег Зурман, «Новый Калининграда.Ru»
Все новости по теме: Криминал

Следственный комитет завершил расследование убийства, в котором обвиняется 22-летний гражданин Марокко Нмила Аюб. Дело рассматривается в Центральном районном суде Калининграда. В среду стало известно, что ближайшие семь месяцев обвиняемый пробудет в СИЗО (ровно столько он уже там отсидел). Обвинение полагает, что курсант БГА РФ, учившийся на судоводителя, убил бездомного жителя Калининграда. Мотивы преступления до сих пор остаются неизвестными, сам Нмила причастность к убийству отрицает. «Новый Калининград.Ru» рассказывает о марокканце, который сидит в одиночной камере и, возможно, больше никогда не увидит своих родителей.

Трудности перевода

22-летний Нмила Аюб одет в растянутый свитер с серой полоской на груди, спортивные штаны и резиновые шлепки. Молодой человек выглядит так, будто его длительное время не кормили: впалые щеки, ввалившиеся глаза, костлявые руки. Его лицо, шея и кисти покрыты болезненно-розовыми пятнами. На снимках, сделанных чуть больше года назад, с трудом узнается парень, сидящий за решеткой в зале судебных заседаний № 100.

Русским языком Нмила владеет не очень хорошо, поэтому адвокат нашел для него переводчика — Раджу. Он владеет арабским, французским, английским и русским, на котором, впрочем, изъясняется с большим акцентом. Судья Мария Зюзина сразу предупредила Раджу об уголовной ответственности, если перевод будет неверным.

До появления Зюзиной у Раджи и Нмила было время поговорить. Говорил в основном подсудимый. Он то громко что-то рассказывал, эмоционально жестикулируя, то переходил на шепот, держась за прутья клетки безжизненной рукой. Позже Раджа рассказал корреспонденту «Нового Калининграда.Ru», что Нмила жаловался ему на депрессию и говорил, что очень хочет увидеть родителей.

Судье предстояло определиться с датой первого заседания и решить, продлевать ли обвиняемому содержание под стражей. И тут стало понятно, что преодолеть языковой барьер между российским правосудием и подданным королевства Марокко будет нелегко даже с переводчиком. Нмила выглядел растерянным; Зюзиной пришлось рассказать ему о регламенте ведения судебных заседаний и пояснить, что, когда к нему обращается судья, нужно вставать.

 — Ваше мнение насчет продления срока содержания под стражей? — спросила судья.

 — Я хочу, чтобы сегодня сразу был приговор, — перевел Раджа фразу обвиняемого.

 — У нас сегодня решается вопрос о мере пресечения, мы не приступаем к рассмотрению дела по существу, — объяснила Зюзина и попросила перевести свой первый вопрос. Нмила сказал, что хочет, чтобы его отпустили, потому что он ни в чем не виноват.

Судоводитель

Нмила Аюб родился в июле 1994 года в небольшом городе Сиди-Касем на севере Марокко в семье полицейского и домохозяйки. Родители воспитывают пятерых детей. По данным Следственного комитета, в России Нмила находится с 2014 года. В 2015-м он прошел курсы русского языка в Астрахани, а затем поступил в БГА РФ. В академии он собирался учиться на судоводителя. Власти королевства полностью оплатили обучение и содержание своего подданного за рубежом. Это стандартная практика, поэтому в учебном заведении довольно много марокканцев.

«По-русски говорил плохо, в принципе, как и все на то время марокканцы в нашей группе. Поначалу был тихим, спокойным, отношения у меня с ним были хорошие. Не то чтобы часто общались, но когда ему нужна была помощь в плане учебы или других делах, я ему ее оказывал», — рассказывает пожелавший сохранить анонимность курсант БГА, который учился вместе с Нмила в одной группе. По его словам, марокканец учился неважно, но не настолько плохо, чтобы его отчислили. Студент рассказывает, что за восемь месяцев учебы Нмила так толком и не освоился в академии, все время блуждал по коридорам в поисках нужного кабинета. Общался Нмила в основном с другими марокканцами.

За пару месяцев до задержания марокканец стал проявлять агрессию к окружающим, рассказывает собеседник «Нового Калининграда.Ru». «Возможно, он был таким с самого начала, просто я этого не замечал». Он вспоминает, что однажды Нмила устроил потасовку на уроке физкультуры, а перед занятиями по математике без причины ударил другого курсанта, за что получил в ответ.

Marokko 2.jpg

По версии следствия, утром 1 апреля 2016 марокканец возвращался в общежитие, расположенное на улице Горького. По дороге ему повстречался мужчина. Молодой человек и прохожий знакомы не были, но между ними внезапно произошел конфликт. Нмила подошел к мужчине вплотную и пырнул ножом в живот. Человек упал, но первокурсник продолжил наносить удары ножом. Когда жертва перестала подавать признаки жизни, студент БГА убежал. Такую версию, во всяком случае, изложили следователи, опиравшиеся на показания очевидца. Погибшим оказался 37-летний бездомный, на его теле насчитали 14 ножевых ранений.

К случившемуся курсанты академии отнеслись с иронией. «Изначально не было понятно, что по сути произошло. Были только догадки. Поэтому относились с юмором, а-ля „приехал учиться на 5 лет, остался на 10“. Переживали те, у кого были конфликты с иностранцем», — вспоминает курсант академии. Он считает, что по поведению Нмила в те два месяца перед убийством было понято, что «ничем хорошим это для него не закончится». Преподавательский состав был шокирован случившимся, но делать официальное заявление руководство академии не стало.

Отсутствующий мотив

В следственном изоляторе № 8 Нмила Аюб оказался практически сразу после задержания. По словам его адвоката Максима Шахова, другие заключенные наотрез отказались сидеть с иностранцем в одной камере, поэтому его перевели в одиночную. Защитник рассказал в суде, что заключенные считают Нмила «неадекватным человеком» и побаиваются его. Установить мотив преступления следователи так и не смогли, а сам марокканец вину не признает. Тем не менее прокуратура утвердила обвинительное заключение. Скоро Нмила начнут судить по части 1 статьи 105 (Убийство). Максимально за убийство дают от 6 до 15 лет.

Семь месяцев в «одиночке» негативно отразились не только на внешности курсанта БГА, но и на психике. «Он не похож на того жизнерадостного курсанта. Это два совершенно разных человека, абсолютно. Содержание под стражей негативно влияет на его психическое состояние. Он же фактически на глазах сгорает», — убеждал Шахов судью в необходимости отпустить жителя Марокко под подписку о невыезде. Защитник также напомнил судье, что все иностранные курсанты находятся под пристальным контролем наставников, а Нмила по-прежнему является курсантом БГА, его никто не отчислял, и он мог бы вернуться к обучению. Срок содержания марокканца всякий раз продлевали, согласно последнему решению в СИЗО он должен был пробыть до 1 ноября. 

«Защита не предоставила медицинских документов, которые бы свидетельствовали о невозможности содержания обвиняемого под стражей. Оставаясь на свободе, может скрыться от суда», — обозначила свою позицию прокурор Анна Огородник. И судья с ней согласилась. После небольшого перерывы Зюзина продлила содержание под стражей до 17 апреля 2017 года.

Решение было мотивировано тем, что Нмила «может скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью и препятствовать установлению истины по делу». Еще Зюзина сообщила, что у курсанта БГА отрицательные характеристики с места учебы. Защита намерена решение суда обжаловать.

Единственный источник новостей о Нмила для его родителей — еще один переводчик, которого зовут Адиль. В разговоре с корреспондентом «Нового Калининграда.Ru» он рассказал, что периодически созванивается с Сиди-Касемом по WhatsApp и Skype, еще родственники пишут Нмила письма.

Встретятся ли снова когда-нибудь родители с сыном, неизвестно — денег на поездку в Россию у них нет.

Текст, фото — Олег Зурман, «Новый Калининграда.Ru»

Комментарии к новости

Что осталось по наследству

Главный редактор «Нового Калининграда» Денис Туголуков о крахе надежд в отношении «Балтики».