Начальник ОБОП: «смотрящие» в регионе есть, и они под контролем

Эркин Мирзоев
Все новости по теме: Криминал

Есть ли в регионе организованная преступность, орудуют ли в Калининградской области ОПГ, сколоченные по национальному принципу, «стреляет» ли у нас оружие времен ВОВ, корреспонденту «Нового Калининграда.Ru» рассказал начальник отдела по борьбе с организованной преступностью регионального УМВД Эркин Мирзоев.

-— Эркин Хасанович, в 2008 году по всей стране расформировали управления по борьбе с организованной преступностью, так как уровень ее якобы резко упал. Так чем же занимается ваш отдел?

— Организованная преступность — это не обязательно человек должен бегать с автоматом наперевес или с пистолетом и совершать тяжкие преступления.

— Я уточню свой вопрос. В сентябре этого года начальник УМВД Калининградской области, генерал-лейтенант полиции Евгений Мартынов заявил, что в регионе отсутствуют устойчивые организованные преступные группы.

— А у нас в регионе их нет. Просто есть такое понятие как бандитизм в Уголовном Кодексе. И там подразумевается, что, чтобы признать группу бандой, необходимо, чтобы эта банда совершала особо тяжкие преступления, чтобы они имели при себе оружие. На сегодняшний день таких преступлений в регионе не совершается. Нет разбойных нападений с применением оружия огнестрельного, нет таких убийств. Все они, если и совершаются, то носят одноэпизодный состав. Поэтому я однозначно заявляю, что бандитизма у нас нет.

— И «смотрящего» у нас, получается, нет?

—Такие понятия в криминальном мире существуют. И у нас в регионе они есть. Все они у нас на контроле стоят, деятельность всех мы отслеживаем. Таких людей несколько, но сколько — сказать не могу, это оперативная информация.

— Раз уж заговорили об элите воровского мира, а свой «вор в законе» у нас имеется?

— Нет, вот «вора в законе» у нас нет ни одного. И никогда не было. На сегодняшний день политика полиции Калининградской области нацелена на то, чтобы не было у нас «вора в законе». Потому что если мы допустим, что у нас появится «вор в законе» — начнется передел сфер криминального влияния, а мы этого допустить не можем. У нас достаточно мирный, спокойный регион. Поэтому мы проводим ряд профилактических мероприятий, чтобы этого не было.

— Какой район в Калининградской области считается самым криминальным? Можно ли такой выделить?

— Я бы не выделил ни одного. Раньше, еще в бытность управления по борьбе с организованной преступностью, мы делали акцент на Черняховск. Потому что и смотрящий за областью был выходец из Черняховска, и сама группировка в Черняховске была более серьезной. Сейчас такого нет, поэтому выделить какой-то определенный район или город я не могу.

— У людей, совершивших преступление в Калининградской области, должен быть соблазн немедленно покинуть пределы страны. Часто сталкиваетесь с такими «эмигрантами»? Как взаимодействуете с полицией соседних стран?

— У нас все взаимодействие с ними осуществляется через Интерпол. И взаимодействие осуществляется на том уровне, на котором положено. Более 10 лет назад, когда было совершено убийство на одной из улиц Калининграда, один из участников преступления скрывался в Польше. Мы его задерживали совместно с польскими коллегами, и он был экстрадирован сюда. Сейчас он отбывает наказание. Это стандартная практика.

2.jpg

— Существует ли в регионе этническая преступность? Встречаются ли ОПГ, сформированные по такому принципу?

— Я думаю, что здесь уместно говорить о том, что те преступления, которые совершаются группами, носят зачастую смешанный этнический характер. Не бывает у нас группировок какой-то определенной национальности. Те преступления, которые совершаются в группе, если есть представитель какой-то национальности, то обязательно там есть и представитель другой.

— Такие «интернациональные» группы часто встречаются?

— В начале октября мы задержали группу, которая занималась распространением наркотиков на территории нашего региона. Она была создана по этническому принципу. Но в нее входили представители армянской диаспоры, узбекской диаспоры, цыгане, русские — всего 14 человек. Лидером является женщина, цыганка. В группу входили водители, которые возили «закладчиков» так называемых, были люди, которые непосредственно сидели на телефоне и принимали звонки. Были люди которые ездили с карточкой и снимали деньги, которые поступали через «Qiwi кошелек». По нашим сведениям, группировка очень серьезная. Разработка шла длительное время — наверное, год целый.

— А как именно был организован их «бизнес»?

— Все действовали согласно заранее распределенным ролям — кто-то отвечал, допустим, за сбыт наркотиков, кто-то отвечал за поступление денег, кто-то отвечал за передачу, кто-то руководил этим всем. Контакта сбытчика и потребителя как такового не было, все происходило на уровне «закладок». То есть потребитель звонил на заранее известный только ему номер, просил определенное количество наркотика, ему предлагалось перевести деньги через «Qiwi кошелек» на определенный счет. Как только деньги поступали на счет, приходила СМС-ка с местом «закладки». Контакта между сбытчиком и потребителем не было. Поэтому очень скрупулезная работа был проведена, до мелочей.

— Насколько мне известно, такой же схемой пользуются и наркоторговцы из других регионов страны.

— Они же все общаются между собой. И опыт перенимают. Ведь сказать, чтобы у нас эти наркотики изготавливали, нельзя, у нас такой информации нету. Идет обмен опытом.

— Растительные наркотики у нас распространяют организованные группы? Или по конопле и марихуане специализируются отдельные «ботаники»?

— Организованного бизнеса тут как такового нет. Вы правильно подметили, это отдельные «ботаники». Буквально летом задерживали гражданина, в ходе обыска у него «микроплантация» была обнаружена дома. Но он говорит, что он уже употребляет более 10 лет. Поэтому мы его задержали, растения изъяли, наркотики отправили на экспертизу. Там было порядка 25 кустов. Но у нас информации не было, что он занимается распространением этих наркотиков. Мы только получили информацию, что у него на огороде это все растет.

— То есть в основном вы встречаете небольшие, «домашние» плантации?

— Бывали случаи, когда мы выявляли большие плантации. Но это было несколько лет назад. Сейчас такой информации мы не получаем.

— Возвращаясь к организованной преступности. Недавно ваш отдел столкнулся с похищением человека с целью выкупа.

— Действие происходило в Гвардейске. Потерпевший работал доставщиком продуктов питания. Ему позвонили на мобильный, заказали пищу. Когда потерпевший приехал по назначенному адресу, его встретили четверо молодых людей, ранее ему они были знакомы. Произошла потасовка, в результате которой потерпевшего засунули в легковой автомобиль и насильно вывезли в лес, где стали избивать. При этом у него вымогали деньги, полмиллиона рублей. После этого они приехали в Калининград, в одну из квартир в Центральном районе. Причем когда заводили «в адрес», чтобы он ничего не увидел и не смог потом никого опознать, они надели ему на голову капюшон. Продолжили избиение, и при этом разрешили сделать один звонок своему другу, который должен был привезти эту назначенную сумму денег.

— В полицию обратился друг похищенного?

- Не совсем. Когда стало известно, что человек похищен, мы сами вызвали его друга, и тот рассказал, что ему позвонил пропавший мужчина с просьбой привезти 500 тысяч рублей. С учетом того, что иногда заявления такие поступают… У нас было несколько заявлений, когда люди, чтобы дома как-то сгладить свою перед женой вину за то, что несколько дней дома не ночевали, заявляют, что их похитили. Были такие моменты. Поэтому всегда есть сомнения. Но в нашем присутствии ему позвонили еще раз, он включил громкую связь на телефоне, и было слышно, что на том конце человек находится в беде, было слышно, как его избивают, и стало понятно, что дело очень серьезное.

— Вы отслеживали номер мобильного телефона?

— Я не могу раскрывать тактику оперативно-розыскной деятельности. Скажу только, что мы провели комплекс оперативно-розыскных мероприятий, и уже где-то вечером, в районе половины 12-го — не знаю, по каким причинам, потому что потерпевший не знает, а задержанные молчат, не рассказывают, почему — они его повели пешком в сторону выезда из города. В темное место, за город, в лесной массив. Можем только догадываться, для чего. И в этот момент мы их задержали.

— Возможно, в последний момент успели?

— Вполне возможно. Потерпевший с многочисленными гематомами, с подозрением на ушиб шейных позвонков, серьезные ушибы грудной клетки, с подозрением на перелом челюсти был доставлен нами в больницу. Все фигуранты задержаны, заложник освобожден. Когда мы его задержали, его трясло, как не знаю кого, он аж заикался. Он подумал, что его сейчас продолжат убивать — руки трясутся, говорить не может.

— Вы упоминали, что с заявлениями иногда обращаются загулявшие мужья, чтобы оправдаться перед женами. Часто сталкиваетесь с ложными сообщениями о преступлениях?

— Бывали случаи, когда пытались за счет нас свои вопросы решать. Например, мы вручаем гражданину, который утверждает, что идет 100%-е вымогательство, диктофон, чтобы он записал разговор с вымогателем… Был случай, когда сам потерпевший выключил диктофон в процессе разговора, сам себе нанес телесные повреждения, пришел и сказал — это он меня избил. Когда стали выяснять, оказалось, что потерпевший все подстроил, пытался за счет нас решить свои проблемы.

3.jpg

— В регионе много оружия, которое лежит в земле еще со времен Второй мировой. Его часто переделывают под боевое? Насколько таким оружием насыщен криминальный рынок?

— Около 2 недель назад мы получили оперативную информацию о том, что один из жителей Гурьевского района намеревается сбыть газовый пистолет с целью его дальнейшей переделки под боевой. Мы провели мероприятия и на одной из автозаправочных станций задержали этого гражданина, который пояснил, что пистолет нашел и хотел просто свое материальное положение поправить таким образом, не задумываясь о том, где дальше это оружие будет применено… Но с учетом того, что это газовое оружие, оно, естественно, было современным. Сейчас мы устанавливаем владельца настоящего. Может быть, это оружие являлось объектом преступного посягательства — где-то украли, может быть. Сейчас мероприятия проводим.

— Возвращаясь к оружию времен войны и деятельности «черных копателей». Такое оружие у вас когда-то «стреляло»?

— Я бы так не сказал. На моей практике, может, один-два случая было. Сказать, что это происходит на постоянной основе, я не могу. Но всех «черных копателей» мы отслеживаем, они практически все под нашим контролем находятся, поэтому информацией определенной мы владеем.

— Это организованные группы?

— Назвать их группой или сказать, что единолично они как-то работают, я не могу. Они все между собой общаются, передают эти антикварные вещи. Ну не может же человек один — надо обязательно в компании поехать покопать.

— В стране сейчас кризис, полиция призналась, что из-за него наш регион уже стал куда менее спокойным и безопасным. На организованной преступности сложное экономическое положение как-то сказалось?

По данным на конец октября, за 2015 год в регионе произошло около 13 тысяч преступлений, что на 9,4% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Рост преступлений в региональном УМВД связывают со сложной социально-экономической ситуацией в области.

— Я этого не могу сказать. Нет у нас всплеска организованной преступности. Если вспомнить начало 90-х — часто встречались вымогательства. Приезжали люди, которые позиционировали себя как бандиты, и предлагали бизнесменам «крышу», чтобы их не тронули другие бандиты. Сегодня нет такого. Если есть, начинаем разбираться по заявлению о вымогательстве, опрашивать людей — вылезают долговые обязательства. Кто-то у кого-то взял в долг и не отдает, теперь этот человек просто приезжает и просит свои деньги, а заявитель вернуть не может. И в силу своей юридической неграмотности думает, что это вымогательство. Понятно, что у того, кто приезжает за деньгами, формально тоже усматривается состав самоуправства. Потому что если один должен другому — есть компетентные органы, в полицию обращайтесь, в суды мировые. И требуйте свои деньги в законном порядке — не надо приезжать и угрожать. Так, чтобы заявляли, что кто-то приезжает, угрожает и пытается предоставить свои услуги за определенную плату — такого уже нет.

Фото — Виталий Невар, «Новый Калининград.Ru»

Текст: Алла Сумарокова

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.