Загадка трёх мостов: как власти пытались найти общий язык с калининградцами

Саид Сизо, Евгений Костромин, Артур Крупин, Роман Миронов, Константин Золошков. Фото — Татьяна Зиберова, «Новый Калининград»
Саид Сизо, Евгений Костромин, Артур Крупин, Роман Миронов, Константин Золошков. Фото — Татьяна Зиберова, «Новый Калининград»
Все новости по теме: Город

Вечером в среду, 18 сентября, в конференц-зале Музея Мирового океана в Калининграде собралось не меньше сотни человек. Все они пришли на публичные слушания по проекту планировки территории под строительство нового автомобильного моста около двухъярусного. Власти хотят построить автомобильный и железнодорожный мост между Портовой и Правой набережной, активисты требуют сохранить исторический двухъярусный мост. Вдобавок директор ММО Светлана Сивкова ещё хочет перестроить исторический железнодорожный мост на территории музея в пешеходный мост-музей (а вот двухъярусный, наоборот, предлагает разобрать). Получается четыре моста на относительно небольшой территории (а если посчитать эстакадный мост, то все пять). Многие пришли на слушания именно с целью защиты двухъярусного моста от сноса, однако, как выяснилось, ни проектировщик нового моста, ни представители властей не намерены обсуждать эту тему. За тем, как  2,5 часа чиновники и проектировщик огибают тему, ради которой собралась публика, наблюдала «Недвижимость Нового Калининграда». И теперь рассказывает о самых ярких моментах прошедших слушаний.

Сцена первая. Начало.

Около семи вечера в конференц-зале Музея Мирового океана начинают собираться люди. На главную тему мероприятия намекает красная растяжка на разобранном железнодорожном мосту «Даёшь мост!». Её, скорее всего, повесил сам музей в честь планов по реновации своего моста (как уже говорилось, очень много мостов).

За десять минут до начала слушаний в зале уже почти не остаётся мест. Между рядов пробирается мужчина в красной куртке и громко возмущается, что «честному человеку некуда сесть» и «шмоток тут своих накидали». Ему предлагают устроиться в конце зала, но он хочет сидеть в первых рядах. В конце концов недовольный горожанин находит свободный стул. К 19:00 зал уже переполнен — откуда-то появляются дополнительные стулья, часть людей остаётся стоять позади или в боковых проходах.

В президиуме пять мест — помимо главы городского комитета территориального развития и строительства Артура Крупина и вице-президента компании-проектировщика «Гипростроймост» Саида Сизо здесь присутствуют главный архитектор области Евгений Костромин, начальник управления градорегулирования КТРиС Роман Миронов и специалист отдела охраны культурного наследия городской администрации Константин Золошков. Правда, Костромин и Миронов все слушания будут молчать, предоставив отдуваться перед гражданами Крупину и Сизо (Золошков один раз выскажется в ответ на выпад в его сторону).

В зале также можно обнаружить известных городских активистов — переговаривается с соседом социолог и глава сообщества «Право на город» Анна Алимпиева, архитектор Олег Ли раздаёт бланки с обращением к администрации с просьбой сохранить двухъярусный мост, художник Ольга Дмитриева рассматривает визуальные материалы в боковом проходе.

Саид Сизо рассказывает, что замеры интенсивности движения показали, что пропускная способность двухъярусного моста и подходов к нему исчерпана. Проектировщики рассматривали разные варианты и в итоге решили, что целесообразнее и безопаснее будет строить двухуровневые развязки на обеих сторонах реки и шестиполосную проезжую часть. Причём строительство 5-й и 6-й полосы объясняется как раз наличием двухуровневой развязки. Соответственно, под мост перестраиваются и окружающие улицы. На мосту и съездах должны быть установлены шумозащитные экраны, а в ближайших жилых домах планируется заменить окна, как это было сделано на Острове у Второй эстакады. О судьбе двухъярусного моста Сизо в своей речи не упоминает.


Сцена вторая. Двухъярусный мост

Первый же вопрос из зала — сразу в лоб. «Я не очень понял, двухъярусный мост остаётся или его планируется снести?» — интересуется индивидуальный предприниматель Сергей Корниенко.

В зале на некоторое время воцаряется гробовая тишина, в которой отчётливо слышно чьё-то высказывание: «Самый главный вопрос». Затем следуют неуверенные хлопки, переходящие в аплодисменты.

Памятник клёпаного искусства: как именем Путина спасали двухъярусный мост

«В рамках данной документации по планировке территории предусматривается создание нового автодорожного мостового перехода. В рамках этого комплексного проекта предусматривается мероприятие по сохранению объектов культурного наследия, в том числе и объекта „Двухъярусный мост“. То есть в рамках строительства автодорожного мостового перехода. В рамках документации по планировке мероприятия по двухъярусному мосту не затрагиваются», — уклончиво отвечает проектировщик.

«То есть я правильно понимаю, что двухъярусный мост остаётся при любом варианте развития событий? То есть будут строиться новые мосты или не будут — двухъярусный мост должен остаться на своём месте?» — не отступает Корниенко.

«Строительством автодорожного моста не затрагиваются конструкции...» — начинает чеканить Сизо.

«Да или нет? — не выдерживает калининградец. — Мост, который есть, останется или вы его планируете порезать и сдать в музей?». Публика снова аплодирует.

«Давайте я немного помогу, — приходит на подмогу Артур Крупин. — Мы сегодня рассматриваем новую документацию планировки территории для проектирования и возможного строительства автодорожного моста. В этой документации решения о демонтаже не предусмотрено».

«Здесь собралось большинство только по одной теме. Потому что двухъярусный мост — это лицо города, это то, благодаря чему город имеет свою узнаваемость. Это всё равно, если мы сейчас будем с вами обсуждать, снести нам Кафедральный собор или не снести. Есть абсурдные вещи, которые не должны обсуждаться», — высказывается предприниматель.

«А сколько лет двухъярусному мосту?» — раздаётся выкрик с галёрки.

«А какая разница?» — отвечает кто-то из зала.

«Двухъярусному мосту меньше 50 лет», — настаивает человек в последних рядах.

05 Визуализация со старым мостом.jpg

Концепция трёх мостов. Фото — пресс-служба администрации Калининграда 

Крупин просит перейти к другим выступлениям. Дальше на все вопросы о двухъярусном мосте (а их будет немало) Сизо и Крупин будут отвечать примерно то же самое — нашей документацией снос не предусмотрен, мы обсуждаем другую тему, это не предмет слушаний.

В какой-то момент по просьбе Анны Алимпиевой на экран выводят визуальную концепцию. На изображении двухъярусный мост в поднятом состоянии оказывается зажат между двумя новыми мостами — автомобильным и железнодорожным. Подходы к нему закрыты.

«У меня единственная просьба — не воспринимать это как догму», — просит Крупин. — Вот как эта история может выглядеть. Примерно плановое положение вот такое«.

Позже в беседе с «Новым Калининградом» он расскажет, что такое расположение мостов — это вполне рабочий вариант, но ещё не утверждённый.

«Но, как вы понимаете, три моста на такой маленькой территории — не очень хорошо выглядит», — вздохнёт он. И пояснит, что пока что в проектной документации новых мостов (которая сейчас разрабатывается) снос двухъярусного не рассматривается.

Сцена третья. Велосипеды и пешеходы

Второй по популярности темой слушаний стала инфраструктура для велосипедистов и пешеходов после строительства нового моста. Проще говоря — куда людям без машин вообще деваться на шести полосах и двух уровнях развязки. Калининградец Олег Антонян спрашивает, «как вообще жить на этой территории, где шесть полос-убийц, которые невозможно перейти». Судя по аплодисментам, тема оказывается близка многим в зале.

Саид Сизо рассказывает, что «весь низ развязывается» и что предусмотрены светофоры, пешеходные переходы и трёхметровые тротуары. На мост можно подняться как по лестничным сходам (в том числе на лифтах), так и вдоль съездов. В этот момент невольно вспоминается Вторая эстакада, которую пересечь пешком просто невозможно.

Проектировщик показывает, как теоретически можно пройти пешком по мосту, публика замечает, что такая схема порядочно увеличивает пешеходный маршрут. На помощь Сизо вновь приходит Крупин и говорит, что на развязке нельзя строить переходы, потому что это небезопасно.

«Вы же понимаете, что люди будут здесь перебегать развязку?» — отмечает Антонян.

«Да не будут они перебегать. Их собьют», — смеётся всё тот же мужчина с галёрки.

«Вопрос задайте! — теряет терпение Крупин. — Вы сейчас сразу констатировали факт — люди будут здесь перебегать. Нам что надо сказать? Мы просим, чтобы люди не перебегали».


Что касается велосипедной инфраструктуры, она, оказывается, не предусмотрена. Проектировщик отсылает к Генплану, где велодорожек в этом месте нет, однако допускает, что в проекте они могут появиться. Крупин напоминает, что веломаршруты обсуждались во время слушаний по Генплану (как бы намекая присутствующим — мол, где же вы были), однако признаёт, что город меняется и количество велосипедистов растёт, так что потребность в новых велодорожках действительно есть.

«Поэтому в администрации действует на постоянной основе рабочая группа, которую возглавляет председатель вновь созданного комитета развития дорожно-транспортной инфраструктуры Олег Кутин, поэтому вы имеете возможность свои предложения направлять в рабочую группу и даже принимать участие», — заключает он.

В мэрии действительно есть некая рабочая группа по велодорожкам, однако там, по словам велосипедистов, предпочитают мечтать о далёком будущем, нежели решать текущие проблемы. Да и «главного по велодорожкам» в зале не наблюдается.

Сцена четвёртая. Вопросы к новому мосту

Множество вопросов задаётся к проекту будущего моста. В том числе о его необходимости (по крайней мере, в таких масштабах).

«Огромный мост, шесть полос. Откуда и куда он идёт? что у нас, улица Суворова вдруг станет шире? Правая набережная станет шире? Генерала Буткова расширят? Я не понимаю, каким образом один мост может увеличить пропускную способность?» — недоумевает художник Оксана Сахарова.

«Вы абсолютно правы, нельзя рассматривать этот мост в отрыве от всего перспективного транспортного каркаса, — примирительно отвечает Крупин. — Но за один, за два года и даже за 5 нельзя построить все перспективные объекты, которые предусмотрены Генеральным планом до 2035 года. Есть развитие этого автодорожного моста и развитие ул. Железнодорожной. Насколько я помню, в Генеральном плане предусмотрен виадук от ул. Железнодорожной до ул. Киевской через Транспортную вторым уровнем».

Новый Генеральный план Калининграда был утверждён в 2016 году и действительно предусматривает множество решений, благодаря которым к 2035 году Калининград рискует превратиться в самый процветающий город в мире. Там есть и виадуки, и новый мост над заливом, и чётко работающая транспортная сеть, и деавтомобилизация центра города, и 160 км велодорожек, и многое другое. Правда, всегда надо держать в голове, что предыдущий Генплан был исполнен едва ли на треть.


Сцена пятая. Противники

Если кто-то активно выступает за сохранение чего-либо, то неизбежно появление противной стороны. В какой-то момент микрофон попадает к активному антигерманизатору Максиму Макарову, который сообщает всем, что хочет высказаться по поводу двухъярусного моста, признанного объектом культурного наследия.

Он рассказывает, что в Бельгии в городе Турне около месяца назад снесли мост XIII века, который входил в список наследия ЮНЕСКО, и что это было согласовано с властями города и сделано на деньги Европейского союза, чтобы «выполнить требования, которые современная жизнь диктует».

«В нашем случае, если мы будем сравнивать тот мост и это сооружение, которое было признано объектом культурного наследия буквально в нулевые годы... до этого этот объект был перестроен. Его разрушили и взорвали сами немцы. Хотел бы сказать, что так как определённая часть общественности свою позицию артикулировала и обозначила — что делайте что хотите, только сохраните этот мост, я хочу сказать, что и другая часть общественности есть, которая выступает за развитие города и которая считает, что если будет нужно этот мост разобрать, значит его нужно разобрать, и ничего в этого страшного нет», — декларирует он. Зал молчит. Макарову активно аплодирует ряд людей около него. Как раз из этого ряда звучали выкрики в адрес других выступающих.

Макаров не говорит о том, что с мостом в Турне был связан большой скандал и что большинство жителей было против его сноса. Он не говорит о том, что мост демонтировали не для развития города, а для прохода судов. А также о том, что власти обещали горожанам бережно разобрать, а потом восстановить мост с большим проёмом арок для коммерческого судоходства. Правда, демонтаж действительно был больше похож на снос, что вызвало массовое возмущение.

Сцена шестая. Дом, который снесут

Жители дома на ул. Галицкого, 50-52, прямо во время слушаний узнают, что их дома планируется снести, а их — расселить.

«По проекту ваша дорога проходит по нашему дому. Что вы планируете делать с нами?» — спрашивает жительница дома по имени Наталья.

«Жилой дом на Галицкого, 50-52, подлежит расселению и сносу. Мы встречались с некоторыми жителями и давали пояснения», — отвечает Крупин.

«За-ме-ча-тель-но, — говорит Наталья. — Я не знаю, с кем вы там встречались, потому что большинство зрителей здесь».

Крупин говорит, что чиновники с проектировщиками выезжали на объект, осматривали его и общались с жителями. Наталья интересуется, куда же их собираются расселять, и добавляет, что она живёт в этом районе 7 лет и переезжать не планирует.

«Значит, ваши пожелания будут при расселении учтены», — спокойно отвечает Крупин. Зал смеётся.

Чиновник рассказывает, что транспортные развязки к мосту формировались не один год и что власти пытались минимизировать изъятие, чтобы не причинять неудобства калининградцам и минимизировать бюджетные расходы. Но тут нет других вариантов.


А вот на вопрос о сроках расселения Крупин конкретно ответить не может. Говорит, что после утверждения документации по планировке территории Градостроительный кодекс допускает принятие решения об изъятии в течение шести лет, и такое решение может быть принято при наличии источника финансирования.

«То есть мы шесть лет можем жить спокойно?» — уточняет Наталья.

«Сложно сказать, что именно шесть лет...» — уклончиво отвечает Крупин.

Сизо добавляет, что даже если дом оставить, отказавшись от части развязки, жители окажутся перед «стеной дороги», но всё равно отказаться от части развязки невозможно. В итоге жителям обречённого дома обещают отдельную встречу.

Новый мост также повлияет на жизнь обитателей дома на Баграмяна, 36. Жительница новостройки Галина явно волнуется, спрашивая, на каком расстоянии будет дорога от её дома. Развязка действительно оказывается около жилого дома. Проектировщик ещё раз говорит о шумозащитных экранах и замене окон.

В 21:18 Артуру Крупину приносят записку. Прочитав её, он расплывается в улыбке и начинает интенсивно кивать. Чуть позже выясняется и причина неожиданного приступа радости — Музей Мирового океана попросил всех закруглиться и покинуть зал. Ещё минут через 20 людей всё-таки удаётся вытолкать на улицу. Там самые стойкие окружают Крупина и продолжают задавать вопросы. Главный архитектор региона Евгений Костромин, спешащий к выходу, произносит свои первые за вечер слова: «До свидания».

Текст — Татьяна Зиберова, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград»



Комментарии

prealoader
prealoader