Чем меньше времени остается до очередной годовщины Дня Победы, тем больше фильмов, посвященных самой кровопролитной войне в истории человечества, появляется на экранах кинотеатров и телевизоров — к этому мы все давным-давно привыкли. В этом смысле новая кинолента Андрея Малюкова — скорее исключение из правил. Никто не бросается грудью на амбразуру и не ведет ожесточеной борьбы не на жизнь, а на смерть с танком-призраком. Историческая драма повествует о легендарном «матче смерти» между командой «Старт», частично составленной из футболистов киевского «Динамо» и сборной люфтваффе «Flakelf».
Как водится, все начинается накануне трагической даты. «Динамо» выигрывает, лидер команды — вратарь Николай Раневич (Сергей Безруков) уводит жену (Елизавета Боярская) у капитана только что поверженного «Локомотива» и отправляется вместе с ней в сарай предаваться плотским утехам под «Очи черные». Но слов «Знать, увидел вас я в недобрый час!» из песни не выкинешь — война застает любовников врасплох; Раневич отправляется на спешно развернутый призывной пункт (куда кроме игроков «Динамо» почему-то пришел только его сосед-еврей со скрипкой), а Анна — в квартиру голкипера поливать цветы...
И вот уже немцы в Киеве, а контуженный Коля — в концлагере для военнопленных. Фашисты на первых порах ведут себя в захваченном городе на удивление растерянно, Николай же (даром, что Безруков), наоборот, прибирает инициативу к своим рукам — сворачивает из телогрейки пузырь, обматывает его снятым с головы окровавленным бинтом и устраивает шоу за колючей проволокой. Оттуда его вскоре вытаскивает тот самый поверженный капитан «железнодорожников», ставший при немцах ответственным за спорт в оккупированном городе. Шевцов надеется, что Раневич согласится выступать за организованную им команду «Рух», но хитрый Коля думает иначе — начинается становление легендарного «Старта»...
Казалось бы, причем здесь Бабий Яр, в котором были расстреляны сотни тысяч евреев и советских военнопленных? А ведь событиям, связанным с этим урочищем на северо-западе Киева посвящена добрая треть (если не половина) фильма. Конечно, совсем опустить подробности этой безумной по своим масштабам трагедии создатели фильма, скорее всего, не могли — обвинения в отрицании холокоста последовали бы незамедлительно (упреки в желании отвлечь от расстрелов в Бабьем Яру внимание масс, к примеру, посыпались на создателей легенды о «матче смерти» еще в середине 60-х годов прошлого века). Но они пошли еще дальше — «еврейский ворос» поставлен в «Матче» во главу угла. Героиня Елизаветы Боярской укрывает избежавшую участи своих родителей черноволосую (и черноглазую) девочку Софью в том самом сарае, Раневич выдает чудом спасшегося соседа-скрипача за поляка-футболиста, и даже дворник дома, где живет вратарь, проявляет несвойственное героям массовки и исполнителям второстепенных ролей фильма сочувствие: «Свирские — хорошие люди были!»
Вообще, если не считать недостатками наличие в фильме Сергея Безрукова, сознательного следования легенде и отсутствия каких-бы-то ни было попыток, наконец, ее развенчать, массовые сцены — один из самых серьезных недостатков картины (к немцам-идиотам в отечественном кинематографе за многие годы мы уже привыкли настолько, что вопринимаем этот идиотизм как нечто само собой разумеющееся).
Сцена с расстрелом сумасшедших из местной психбольницы, к примеру, выглядит как тошнотворный фарс. Складывается ощущение, что создатели «Матча» видели людей с расстройством ЦНС только в кино, и, судя по всему, это был фильм «Солдаты неудачи» с Беном Стиллером в роли «дебила Джека». Не менее неубедительна и сцена с избиением раввинов — евреи осторожно катятся кубарем вниз по ступеням, а удары палками, вместо спин, в основном приходятся в воздух.
Ну и наконец, матч. Понятно, что игра «Старт»- «Flakelf» 1942 года — это не предстоящий 19 мая финал Лиги чемпионов, на котором работают два десятка камер, а Сергей Безруков — далеко не Петер Чех, и операторам приходится выкручиваться в попытках привнести в кадр хоть немного динамики. Но бесконечные крупные планы приедаются очень быстро и заставляют задуматься над тем, как долго режиссер решил мучать ими зрителей.
Не менее удручающе выглядит и психологическая основа концовки, хотя до этого любовный 3D-треугольник с Боярской в одной из вершин развивался достаточно оригинально. Но, несмотря на это, в целом фильм смотрится вполне неплохо, передавая даже кое-какое представление о жизни в оккупированной столице Украины: персонажи активно (иногда даже чрезмерно) «шокают», на холодильниках с мороженым написано «Морозиво», а немцев «по старинному русскому обычаю» встречают хлебом-солью, минуту назад позабытому в «сортире». Поклонникам легенд посвящается...
© 2003-2026