Изображая жертву

Здравствуйте, уважаемые толерантные кинозрители! Скажите, вы когда-нибудь замечали, как, если вы говорите, что гомосексуализм — это не страшно, а геев стоит оставить в покое (а тем паче дать им равные права), инстинктивной реакцией вашего собеседника является спросить что-то типа «а ты че, педик штоли?» Даже не обязательно нужно защищать права геев; можно, скажем, надеть кожаные штаны, будучи мужчиной. Подобное касается не только гомосексуалистов, а кого угодно: психонавтов, гастарбайтеров, евреев — всех, кого в данное время и в данном месте стало модно ненавидеть и принижать в лучших традициях Третьего Рейха. Или, быть может, вы сами замечали в себе желание ответить на разговоры какого-нибудь умника о том, что дискриминация по расе или ориентации — это плохо, агрессией и переходом на личности? Тогда сеанс психоанализа под названием «Охота» — это для вас!

Если обрушиваются на целую категорию населения — это страшно, но, по крайней мере, эта группа теоретически может объединиться и дать агрессору отпор. Если массово обрушиваются на одного человека — это гарантия того, что жизнь человека превратится в ад, и только самая стойкая и сильная личность сможет выдержать такое испытание всеобщей глупостью и не поддаться коварной мысли: «А может, это на самом деле я — дурак?».

Лукасу выпало именно такое испытание. Он воспитатель в детском саду, ему 42 года, он нервный, он боится женщин, секс вызывает у него неуверенность в себе. С точки зрения социальной иерархии и гламурного мира, он — неудачник и «странный парень». У него была жена, которая его презирает, и сын, который его любит, но которому пытаются запретить с ним общаться. Он и не думает уходить из детского сада; в компании детей он чувствует себя весело и вольготно, они его понимают и дают ему возможность о ком-то позаботиться. Например, о семилетней девочке по имени Клара (Анника Веддеркопп), которая не может найти дорогу домой. Он ее провожает; потом еще раз; и еще раз. Она начинает ходить к нему в гости, привязывается к его собаке и, наконец, пытается поцеловать в губы. После этого она выслушивает от него целую лекцию о том, что делать этого нельзя, обижается и, вернувшись в детский сад, говорит начальнице Лукаса о том, что он тот нее сексуально домогался — словами, сворованными у ее подросткового брата-порнолюбителя.

Вы помните, как в детстве вам было тяжело отказаться от собственного вранья? С одной стороны, признать, что вы наврали, означало бы быть выруганным; с другой, во лжи было чувство игры и актерства, любимое детьми. В итоге вы настолько погружались в этот процесс, что даже немного начинали верить в правдивость сказанного.

Именно это происходит с маленькой Кларой. Ей не хватает смелости признать, что она наврала про Лукаса и его «торчащую пипиську», а когда она понимает, что закончится все это плохо уже для него, и хочет пойти на попятную, ей отказываются верить и говорят, что она просто забыла, ведь помнить о таком слишком болезненно. Помните, как Уинстона Смита в «1984» заставляли увидеть 5 пальцев вместо реально показанных ему 4-х? То же самое, только в мягком режиме, здесь делают с беззащитным ребенком, а также пытаются и самого Лукаса убедить, что он — педофил.

Что происходит дальше? Форменный ужас, разумеется. Весь город словно того только и ждал, как бы на кого-нибудь накинуться. Увольнение с работы — только полбеды: начинаются остракизм, насилие, издевательства, человек не может даже нормально сходить в магазин. Конфликт усугубляется тем, что отец девочки — это лучший друг Лукаса, и он, несмотря на свою мужественно-бородатую внешность, оказывается подкаблучником, который в результате науськиваний своей сволочной жены перестает верить другу и включается в общую травлю.

Что этот фильм говорит нам о детях? Ничего хорошего. Дети — жестокие, беспринципные создания, еще не понявшие, что от их действий могут пострадать другие люди. И взрослые, обманывающие себя мыслями о том, что «дети — они же просто ангелочки, они не могут врать!», ставят в опасность как себя, так и окружающих.

«Охота» — редкий случай фильма, в котором я не могу найти никаких недостатков. Если поискать, то, конечно, можно. Например, съемки из рук, при которых камера — не инструмент художника, она просто показывает, что происходит. Но и в этом обнаруживается свой плюс: более глубокое ощущение погружения в происходящее и документальность. Можно сказать, что главный герой упрощен — слишком уж он явная жертва обстоятельств; мысль о том, что он может реально быть педофилом, вообще не допускается. Но это в конечном итоге дает фильму четко обозначенную цель и задачу: сделать нас с вами более гуманными и склонными к терпимости, сочувствию и самостоятельному мышлению. Если «Охота» — это агитка, то агитка эта за правильные вещи.

Можно сказать еще многое. Например, то, что данный фильм — отличная сатира, и он, несмотря на свою тяжеловесную тему, пышет черным юмором. Или то, что Мадс Миккельсен великолепен в главной роли. Или то, что концовка выбрана идеально: не хэппи-энд, не пафосный трагизм, а просто абсолютная безнадежность. Но это все вы увидите сами. Посмотрите «Охоту», это — самый лучший, самый уместный в нашем времени фильм из того, что сейчас идет на экранах. А еще — если у вас есть дети, обязательно сводите их на сеанс. Они должны знать, что за всяким их действием следует ответственность — и возможно, что отвечать и страдать придется кому-то другому. А я, впервые за свою работу кинокритика, ставлю фильму гордый и громкий рейтинг 10/10.

Фильмы-компаньоны: «К северу через северо-запад» (реж. Альфред Хичкок, 1959), «Процесс» (реж. Орсон Уэллс, 1962), «Последний киносеанс» (реж. Питер Богданович, 1971), «Бразилия» (реж. Терри Гиллиам, 1985).