В конце апреля на Совете по культуре при губернаторе архитектор Владимир Панифедов представил свое видение Центральной площади Калининграда (на ней ранее стоял Дом Советов). Несмотря на то, что Совет концепцию в целом одобрил, архитектурное сообщество выступило с резкой критикой проекта. Одним из первых свое негативное отношение выразил председатель Калининградского отделения Союза архитекторов России (далее КОСАР) Игорь Ли. Спустя две недели он согласился дать «Новому Калининграду» свою развернутую позицию по этому вопросу, попутно указав и на другие проблемы в градостроительной политике региона.
— Еще в начале апреля вы сообщали, что проект освоения Центральной площади с перемещением туда национального центра «Россия» власти не обсуждали с экспертным сообществом. В начале мая вы сказали, что представители КОСАР направили письмо губернатору с критикой этого проекта и предложениями перенести наццентр в другое место. Как думаете, власти прислушаются?
— Должны прислушаться. В мае 2025 года по итогам поездки в Мурманск Президентом России был утвержден перечень поручений (№ Пр-1079 от 16.05.2025). Там есть седьмой пункт, где Правительству РФ поручается совместно с исполнительными органами «обеспечить создание и функционирование центров компетенций в сфере социально-экономического и пространственного развития городов». Само наличие этого поручения говорит о том, что проблема уже приобрела какой-то масштабный и структурный характер по Российской Федерации в целом. Мы тут, конечно, не уникальны. Дело в том, что старая советская система управления развитием городов доломана, а новая пока не сформировалось. И это проблема.
Если отталкиваться от этого поручения, то где бы у нас в области мог быть сформирован такой центр компетенций? В Калининграде им могло бы стать наше министерство градостроительной политики. У нас ведь все полномочия по территориальному планированию от муниципальных образований передали в областной центр, в минград. Однако сложилась интересная ситуация: в штате минграда нет ни одного дипломированного архитектора. Тот же наш главный архитектор области Евгений Костромин у них числится в какой-то там подведомственной организации, невзирая на его должность. Понимаете, если мы в больнице врачей заменим на юристов и экономистов, качество отчётности как минимум резко повысится. Это шутка, конечно, но общий смысл она отражает.
— Однако перед демонстрацией концепции Центральной площади на Совете по культуре ее презентовали президенту, автору того самого поручения.
— Перед тем, как перейдем к нашей Центральной площади, давайте разберемся, что такое город и зачем ему площадь. Город — это когда мы с вами сидим под крышей искусственного образования, которое люди сами себе создали для повышения комфорта. Города всё время растут, всю историю человечества. Процент городского населения тоже неуклонно растёт, а сельского снижается в силу объективных обстоятельств.
Площадь изначально появилась как место для ярмарки, для товарообмена между городом и деревней. Это базовая её функция, остальные появились позже. Даже Красная площадь в Москве была ярмаркой. На фоне Кремля стояли телеги и так далее, а теперь ГУМ.
В Москве в пределах Садового кольца не было ни одного парка, только скверы. А сейчас появился парк «Зарядье». До этого все парки были на периферии, и в центре народу гулять было негде. При этом «Зарядье» — это не парк в чистом виде. Под ним закопаны довольно большие подземные сооружения, и деревья буквально на крышах стоят. Однако московский пример с парком в географическом центре к нам не применим вообще никак.
— Почему?
— Вот у меня есть на руках концепция развития парков Калининграда. Здесь у нас восемь парков и парковых территорий. Далеко не все перечисленные здесь парки находятся в должном состоянии. То есть работы непочатый край. Если посмотреть поподробнее эту концепцию, то там просто конь не валялся — ещё работать и работать.
Мало того, здесь перечислены только те парки, которые у нас парки де-юре. Вот, например, парка «Юность» тут вообще просто нет. Верхнего озера, которое де-факто тоже парк, тоже нет. Набережная озера Поплавок тоже парком не числится, как и Нижний пруд. Далее можно перечислять долго. Остров Канта — та же зелёная территория, которая парком не числится. В общем, только официальных парков в Калининграде 200 га. Один только Макс-Ашманн-парк 48 га, по-моему. То есть такую обеспеченность парками на душу населения в России надо ещё поискать. В эти площади не включены русла рек и ручьёв, а также остатки пояса Шнайдера. А здесь тоже работы непочатый край. Это всё можно благоустроить, оснастить дорожками, тропинками, освещением и лавочками. Работы море, поэтому говорить, что нам в центре Калининграда необходим какой-то дополнительный парк, с моей точки зрения, это просто какой-то абсурд. Парки больше нужны рядом с жильем.
— Какие тогда могут быть варианты? Может, аналогии какие-то приведете?
— Очень многие города, так же, как и бывший Кёнигсберг, а ныне Калининград, пострадали от войны. С советскими (ныне российскими) городами вопросов никаких не возникало. Как считали нужным, так и восстанавливали. Заново разрабатывали генпланы этих городов, что-то там улучшали, что-то восстанавливали, что-то отстраивали заново.
Если мы возьмём какие-то зарубежные аналогии, то восстановление там проходило по-другому. Допустим, Варшава, Старе Място. Поляки просто взяли и восстановили то, что им разрушили в войну, и на этом успокоились. А вокруг стал развиваться уже такой современный город. Или, предположим, Дрезден. Город пережил самую страшную, наверное, за всю историю Второй Мировой войны бомбардировку и самый жуткий пожар. Более двадцати лет назад я там побывал на этом пустыре на месте исторического центра Дрездена. Первое, что они там сделали, — восстановили Фрауэнкирхе с вкраплением исторических элементов. Там, кстати, хорошо видны подлинные камни, они чёрные после того пожара. Вокруг восстановили историческую сетку улиц и стали застраивать. Начали с копирования тех домов, которые там когда-то постояли, потом перешли к стилизации, смешав классику и современность. Ближе к периферии они перешли к совершенно современной, абсолютно современной застройке. Но вся она выдержана в модуле застройки исторической. То есть остается размер квартальной сетки, размерный ряд фасадных членений, и застройка остается не выше той, которая там когда-то была. Получается новый современный город, но с историческими корнями.
Более близкий для нас пример — Гданьск, который до 1945 года был Данцигом. Его тоже разбомбили в войну изрядно. Наверное, не меньше, чем Кёнигсберг. По крайней мере, судя по фотографиям, исторический центр там был разрушен довольно сильно. Что сделали поляки? Они не стали себе забивать голову какой-то «германизацией» или, как наш прежний губернатор, говорил «марсианизацией». Они восстановили исторический центр в первозданном виде. Причём они даже получали грант ЮНЕСКО на восстановление. Дальше они перешли к этому «капиталистическому романтизму», то есть стали делать какие-то стилизации. Застройка пошла уже современнее, но с какой-то похожестью на старую застройку.
На сегодня они перешли к абсолютно современной архитектуре без оглядки на все эти стилистические заморочки. Но, как и в Дрездене, метрический ряд у них выдержан в историческом масштабе. Это не противоречит исторической застройке. Высотность выдержана, фасады, даже если здание крупное, они стремятся визуально членить в соответствии с историческим метрическим рядом. Просто делают накладной псевдофасад. В подобном стиле у нас построена гостиница «Холидей Инн» на месте бывшего района Ластадие. Она тоже призвана ассоциативно напоминать ту историю, которая там когда-то была. То есть то, с чего начиналась экономика Кёнигсберга, эти склады-шпайхеры. Это уже такой более современный подход. Никто не маскирует это здание под старину, делается совершенно современная архитектура, но она визуально стилизована в такой модерновый историзм.
Но давайте посмотрим на исторический центр Гданьска, а потом на исторический центр Калининграда. Наш остров Канта я иначе, как благоустроенным озеленённым пустырём, назвать не могу. Потому что парк, он, прежде всего, подразумевает определённую посещаемость. А там нет никого. Сейчас несколько исправит ситуацию Философский мост. Можно теперь ходить пешком от музея Мирового океана к Кафедральному собору и в популярную у туристов Рыбную деревню. Она тоже новодел, но она отражает какой-то исторический образ, исторический дух и исторический масштаб застройки. Это я всё к чему? К тому, что так подходить к вопросу освоения Центральной площади, как нам предложили, просто нельзя. Это просто какой-то, знаете, архитектурный вандализм.
— В обращении к губернатору, о котором вы ранее говорили, вы использовали этот термин?
— В обращении к губернатору мы написали, что, в нашем понимании, работа над Центральной площадью должна состоять из трёх этапов. Первый этап — это анализ существующей улично-дорожной сети города. Московский проспект — это нагруженная городская магистраль. Если вы посмотрите Генплан Калининграда, альтернативы ему нет. То есть он был, есть и будет. Никуда мы от него не денемся при всём желании.
Отдельно необходимо разобрать проблему Ленинского проспекта. Появилась Вторая эстакада, и нагрузка на Ленинский снизилась. Все мы ездим, ходим и знаем, что она реально снизилась. Сейчас у нас полным ходом строится дублёр Двухъярусного моста. Он ещё сильнее нагрузку снимет. То есть произойдёт перераспределение потоков. У нас построена половина Восточной эстакады. Когда она будет пробита в направлении Емельянова-Дзержинского, это опять снизит транзитную нагрузку с Ленинского проспекта. Это даст возможность превратить Ленинский проспект из магистральной улицы в транспортно-пешеходный бульвар, в некое подобие улицы Баранова. Согласитесь, там стало лучше, чем было. Вспомните, когда улица Баранова была просто дорогой. Сейчас там сделали хорошее благоустройство, и получился очень приятный транспортно-пешеходный уголок Калининграда. Если мы что-то подобное сделаем, хотя бы сократим проезжую часть Ленинского проспекта с четырех полос до двух и оставим трамвай в центре, это даст возможность метра на три-четыре расширить зону тротуаров. Озеленив и благоустроив улицу, мы сделаем Ленинский проспект комфортным, он станет таким полупешеходным..
— Ранее с подобным предложением выступал Артур Сарниц, кстати. Он предлагал убрать эстакадный мост и вернуть на историческое место два моста через Преголю.
— Ну да, Сарниц такое предлагал. Но что бы это дало нам ещё? Это дало бы нам транспортную связь с островом Канта. В одном уровне. Тогда остров Канта можно было бы оживить. Потому что застроить его и включить 12 га территории острова в активную городскую с одним Медовым мостом практически невозможно. Один мост такой нагрузки не потянет.
Если ещё Биржевой мост появится и если появится ещё мост где-нибудь в районе бывшего Альтштадта (пусть даже он будет пешеходным), тогда остров заживёт. Его можно будет полноценно вернуть в активную городскую жизнь.
— Но вы же видели, что предлагаемый проект эстакады ещё шире?
— В том-то и проблема. В отсутствии стратегии и понимания. Откуда мы идём, мы все знаем, а куда... Боюсь, этого не знает никто. Наше руководство точно. За 35 лет постсоветских лет (я здесь живу с 1992 года) у нас сейчас по счёту восьмой губернатор. Если мы 35 делим на 8, что там у нас получается? Ну, четыре года с небольшим или около того. Это у нас среднеарифметический срок службы одного губернатора. При этом у нас почти все губернаторы выступали с какими-то градостроительными инициативами. Не будем сейчас даже перечислять, кто там и что хотел, но из этих задумок реализовано ли хоть что-то? Боюсь, что нет. Это говорит о фактическом отсутствии гласной и внятной долгосрочной градостроительной политики в Калининградской области.
В курортных городах идёт переуплотнение застройки и повышение нормальной этажности. Мы медленно, но верно пусть не уничтожаем, но как минимум понижаем уровень прибалтийского колорита и шарма, которым всегда отличались курорты Прибалтики. Мы не Сочи и не Крым. Наверное, у нас несколько другие должны быть приоритеты. Не просто массовый пляжный отдых. Наверное, это не про Калининградскую область. Да, пляжи у нас есть прекрасные. В Янтарном — это вообще просто достижение. Но в прохладную погоду туристам нужно чередовать досуг с какими-то познавательными поездками по области, с экскурсиями. Смотрите, насколько краше за последние годы стал Черняховск. Фонд капремонта там сработал, конечно, здорово. Железнодорожный из тех руин, из той разрухи, в которой он был, превратили в прекрасный привлекательный городок.
Но вернёмся к Калининграду. Прежде, чем браться за территорию Королевского замка, необходимо сделать анализ ее развития. Что у нас получится с улично-дорожной сетью на прилегающих территориях? С учётом этого надо провести градостроительный анализ, что мы в дальнейшем собираемся делать с островом Канта, с территорией бывшего Альтштадта. В этом общем контексте надо проработать концепцию по бывшей Королевской горе, по территории бывшего Дома Советов.
Что у нас на Королевской горе? Там около 600 лет стоял Королевский замок. Он перестраивался, достраивался, развивался и так далее. Потом около 60 лет строился и стоял в незавершённом виде Дом Советов. Нравится или не нравится, хотим или не хотим, но это были два знаковых здания, каждое из которых отражало свою эпоху.
Великий немецкий философ Иммануил Кант был российским подданным какое-то время, когда Восточная Пруссия входила в состав Российской Империи. И Пётр Первый тут был с Великим посольством, в замке был Зал московитов. Пять российских генерал-губернаторов было, в том числе отец генералиссимуса Суворова. То есть связь этой территории с российской историей, в общем-то, весьма существенная. Мало с какими другими европейскими городами у нас была такая связь.
Используя эти привязки, необходимо выполнить градостроительную проработку. Всё это должно быть абсолютно гласно, публично и обязательно на конкурсной основе. Всегда должна быть альтернатива. А не так, как сейчас. Сейчас нам на безальтернативной основе опять, извиняюсь за выражение, подсунули какую-то концепцию на рассмотрение. Причем не на архитектурно-градостроительный совет области, а на совет по культуре почему-то.
— Предлагая новую концепцию, власти опираются на филиал национального центра «Россия»...
— Все верно. Нужен он в Калининграде? Ну кто ж против! Если к нам придут и построят здесь этот филиал, ни один нормальный человек против этого возражать не будет. Все за. Мы — западный регион России, эксклав, и нам такой центр, наверное, нужен. Почему бы и нет? Но как это сделать правильно и хорошо?
Вот Москва. Это 13,5 млн населения без агломерации. В Калининграде, грубо, 0,5 млн без агломерации. Миллион человек на всю область.
Вот берём 13,5 московских миллионов и делим на население Калининграда. Получаем разницу в 27 раз. Не в два и не в пять, а в 27. Если мы попытаемся использовать московскую концепцию вот этого центра «Россия» и отмасштабируем ее в 27 раз, то на выходе получим весьма незначительное сооружение. Оно будет соответствовать калининградскому масштабу, но территорию Центральной площади оно сформировать в силу своего реального масштаба просто не сможет.
В концепции, представленной на Совете по культуре, была озвучена фантастическая цифра. Там было сказано, что национальный центр «Россия» рассчитан на 3,5 млн посещений в год. С миллионным населением области и полумиллионным населением Калининграда — это даже не научная фантастика. Я даже не знаю, как это назвать.
Кто туда вписал эту цифру, он вообще о чём-то думал? Где ж их взять, эти 3,5 млн посещений? Потом давайте попробуем зримо представить эту цифру. Берём 3,5 млн посещений, делим на 365 дней в году, получаем, грубо, 10 000 посещений в день. Это просто гигантская цифра. Вот представьте: в одном туристическом автобусе 50 мест. То есть в день это 200 автобусов. 200! В день! Представить такое количество людей ежедневно на этой территории я просто не могу. Мы сейчас понимаем, что на масштаб Калининграда была перенесена московская концепция. И эти мифические заоблачные цифры были просто высосаны из пальца.
У нас с объектами культуры, слава богу, всё хорошо в Калининграде. У нас и театры, и концертные залы, и чего только нет. Правда, с посещаемостью у нас не очень здорово. Наверное, нужно больше работать со школьниками и студентами, им это будет и познавательно и интересно.
У нас на филиал Третьяковки (прекрасное здание с великолепным внутренним пространством) поначалу был просто ажиотажный спрос, как на всё новое. Сейчас, я думаю, что он будет весьма умеренным. Стоит у нас зал «Октябрь», который сейчас Домом искусств называется. Я посмотрел афишу этого Дома искусств и нашёл там аж целых 17 спектаклей и концертов на протяжении семи месяцев. Семь месяцев — это где-то 210 дней. Мы вычитаем оттуда 17 концертов и спектаклей. Остаётся там 193 дня. Получается, он это время стоит пустой? Там сделали прекрасное современное благоустройство. Это хорошее здание, там два зала, на 300 и на 800 мест, вроде. Но что-то я там очередей больших не вижу. Да, неплохо у нас «Янтарь-холл» существует в Светлогорске с филиалом Музея Мирового океана.
Это я о том, что надо отдавать себе отчёт о нашем реальном калининградском масштабе и о количестве населения. И исходя из этого планировать что бы то ни было.
Представленную на Совете концепцию я не могу ни понять, ни обосновать. Она не выдерживает никакой критики. Если мы её завтра реализуем, то что у нас получится? У нас пустой остров Канта. Такой же пустой зелёный участок на территории бывшего Альтштадта. И примерно то же самое у нас будет на Центральной площади. Люди, ау, где вы?
Вывод: таким объектом, как филиал Национального центра Россия, сформировать Центральную площадь Калининграда просто нереально. Он её не сформирует. И мы просто увеличим благоустроенный пустырь в центре города. Кому это нужно и зачем? Вот убейте, я не могу понять.
— Альтернатива-то какая этой концепции?
— В обращении к губернатору мы предложили разбить эту работу на три этапа. Проанализировать транспортную схему в среднесрочной и долгосрочной перспективе. То есть нужно понять, как это скажется на центре. С учётом понимания развития транспортной схемы мы наметим себе какие-то транспортные параметры, которые будут определять градостроительную составляющую.
Следующим этапом нужно проработать градостроительную ситуацию вот этого городского ядра. Нужно обязательно подумать над тем, что мы хотим делать с островом Канта, что было бы рационально и реально сделать с территорией бывшего Альтштадта, и в комплексе с этим рассмотреть территорию бывшей Королевской горы, а ныне Центральной площади.
Всё это должно выполняться гласно, публично, на конкурсной основе, с широким профессиональным и общественным обсуждением.
— То есть вы предлагаете выстроить преемственность от того, что делало архитектурное бюро «Сердце города». Так?
— Ну, наверное. Административные рамки могут быть другими, а смысл тот же.
— Они же часть работы провели уже. Чтобы не пропадали заготовки.
— Да, нужно поднять и проанализировать всё, что было сделано ранее. Причём ранее не было в планах сноса Дома Советов и капремонта Эстакадного моста по Ленинскому проспекту. То, что планируется и проектируется, это не капитальный ремонт. Это фактически демонтаж этого моста и строительство нового. Может быть, с учётом перспективы он должен быть не таким? Может, мы опять забегаем и телегу впереди лошади ставим? Нам нужно идти от общего к частному, а не наоборот. Наоборот — это путь, который чреват бесконечными ошибками и переделками. Мы сами себя загоним в тупик градостроительный.
Посмотреть нам нужно, что делать с улицей Шевченко. То ли пройти её подземным переходом, то ли опустить эту часть улицы и пройти в уровне земли к Нижнему озеру. Масса вопросов есть. Нам нужно соединить Верхнее озеро с Нижним, а Нижнее — с набережной Преголи. То есть превратить это всё в пешеходно-рекреационный туристический маршрут север – юг по центру города. Понятно, что всё это обрастёт потом каким-то благоустройством, кафе там какие-то появятся. Это всё нужно будет развивать в плане таких небольших сооружений паркового характера, чтобы было где остановиться, отдохнуть на лавочке, посмотреть на озеро, покататься на лодочке. Нужно оживлять всю эту центральную часть города.
А чтобы площадь стала Центральной площадью, там должно появиться множество дополнительных функций. У нас сейчас де-факто роль центральной площади Калининграда выполняет площадь Победы. Там всегда есть люди, она живая. Но она транзитная. Почему она живёт? Там есть всё. Храм, администрация города, триумфальная колонна с орденом Победы. То есть, если где-то в городе проводим военный парад, то где он может быть? Да больше нигде, потому что орден Победы здесь, значит, парад здесь автоматически. Здесь море торговли, университет и молодёжь, калининградский деловой центр. Обратите внимание: железная дорога убрана под уровень площади, она под зданием Калининградского делового центра. И тут же Северный вокзал, электрички. Тут же у Северного вокзала оживленная автобусная остановка, откуда вы можете уехать в любой приморский город области.
Здесь же рядом много жилья. Если рядом с площадью нет жилья, а собраны только общественные функции, такая площадь вечером вымирает. Рабочий день закончился, все ушли, свет погасили, на ключ закрыли, и до следующего утра всё стоит пустое. Тоже ничего хорошего. Это тоже не вариант центральной площади. А вот представьте, ну построили нам филиал центра «Россия». Ну и что? Так же вечером там не будет никого.
— Как считаете, на Центральной площади нужно какое-то знаковое архитектурное сооружение? Если да, то какое?
— Думаю, да. В моем понимании, там должно быть что-то примерно в масштабе Дома Советов. Я могу показать, что я там вижу. Но это не истина в последней инстанции. Это должен быть конкурс. Может быть, кто-то придумает что-то получше.
— Тут мы, наверное, можем вывод уже сделать по представленному проекту...
— С любой точки зрения этот проект крайне неудачен. Он не отражает долгосрочных перспектив развития центрального ядра Калининграда. Никак он нашу Центральную площадь не оживит. Он не сможет этого сделать в силу своего реального размера.
Мы получим в центре города очередной пустырь. Это не совсем то, к чему хотелось бы стремиться. Наверное, с историческим центром того же Гданьска наш новый центр сравниться, к сожалению, не сможет. Можно долго приводить какие-то надуманные аргументы, но если мы у любого человека спросим, где бы он захотел погулять: в историческом центре Гданьска или в историческом центре Калининграда? Вот вам и ответ. Обидно.
Видимо, нужно отбросить всякие идеологические, конспирологические и прочие измышления и осмысленно развивать современный российский Калининград с уважением как к довоенной, так и к послевоенной истории города.
Текст: Иван Марков, фото: Юлия Власова / «Новый Калининград», слайды предоставлены Игорем Ли и пресс-службой правительства Калининградской области
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026