Дмитрий Чемакин: «Для федерального центра янтарный комбинат — это такая мелочь»

Все новости по теме: Янтарь
main.jpgВ интервью «Новому Калининграду.Ru» министр промышленной политики регионального правительства Дмитрий Чемакин рассказал о том, как после приватизации янтарный комбинат останется в федеральной собственности, раскрыл рецепт получения 500-процентной прибыли и сообщил, что наёмные работники никогда не хотят перемен — при этом сам являясь самым настоящим наёмным работником.

— Директор янтарного комбината Юрий Мухин в интервью нашему изданию заявил буквально следующее: «Областное правительство создаёт янтарному комбинату негативный имидж». Так ли это, и если да — то зачем?

— Оперируя фактами говорить о формировании негативного имиджа нельзя. О формировании негативного имиджа можно говорить, если передергивания, если есть необоснованность, если есть клевета и непрофессионализм. Но мы говорим цифрами и готовы их отстаивать и подтверждать. 

Есть обострение отношений, возникшее, в первую очередь, благодаря недопониманию, или нежеланию понимать, очевидные, простые вещей. Мы говорим о том, что отрасль может давать региону больше, а нам отвечают «мы развиваем технологии». Мы говорим, что технологии не развиваются в последние годы, а нам отвечают «не волнуйтесь, всё скоро будет». О целенаправленной работе по очернению имиджа комбината речь идти не может.

Если менеджер комбината эффективен, он оперирует показателями развития, а не эмоциями. Но мы видим, что выручка комбината сегодня может быть увеличена в разы, показываем, сколько янтарь-сырец стоит сейчас по ценам комбината, сколько он стоит у посредников, мы берем сегодня предложения от польских, литовских, китайских предприятий, заявляющих, что они готовы приобретать — мы четко показываем, что сегодня госпредприятие может увеличить выручку в разы. Нам же говорят, что необходимы серьезные маркетинговые исследования. Какие нужны исследования для очевидных фактов? Непрофессионализм в данном случае неприемлем. Если ты что-то заявляешь, это необходимо подтверждать.

Вообще, у калининградцев, которые намерены жить здесь в будущем, слова руководителя, назначенного в область, о том, что «область не нужна для развития комбината», должны вызвать «территориальную неприязнь» к такому отношению к себе.

— Вы говорите о том, что выручка комбината «может быть увеличена в разы» — чтобы не впадать в голословные заявления, которые вам так не нравятся, уточните, пожалуйста, в какие именно. И на чем вы такие выводы основываете?

— Мы взяли цены на сырье, которые комбинат выставлял в разное время. Совершенно точно могу говорить, что увеличение объема выручки основывается исключительно на подъеме цен. Объемы добычи зафиксированы на уровне 340 тонн. Мы берем выручку 2010 и 2011 года, мы берем прейскуранты на март 2012 года, видим увеличение цены от 20 до 80 процентов в зависимости от фракций. При этом, цены на янтарное сырье и у местных и у польских, литовских и китайских компаний еще выше, на 150%. Вот ответ польских компаний на наш запрос (читает письмо — прим. "Нового Калининграда.Ru«).«В ходе встречи с представителями комбината нам категорически отказали в возможности заключения прямых контрактов, ищем возможность заключать контракты напрямую с комбинатом, чтобы избежать покупок сырья у посредников».

Так что вывод о возможности увеличения объемов выручки — это простая математика. Оценка эффективности работы комбината, основанная только на увеличении объема выручки, означает простой рост цен. Нам же хотелось бы видеть критерием эффективности увеличение объемов собственного производства. Увеличение объемов производства малых и средних предприятий в области. Позиция, сводящаяся к тому, что дело комбината — только добывать, а поддержка отрасли — дело правительства, недальновидна. В список получателей областных субсидий на компенсацию процентных ставок по кредитам входят те же самые: Емельянов, «Янтарная волна», Симуков, Зайцев, «Амбертрин»... Только за 2011 год мы в рамках программы поддержки малого и среднего предпринимательства, в которой обработка янтаря является приоритетом, субсидировали процентную ставку и затраты на ярмарочно-выставочную деятельность 12 компаниям. 

Сейчас объявлены конкурсы на общую сумму 120 млн рублей. Любому, кто приходит в янтарную отрасль, мы сегодня субсидируем затраты на регистрацию, на приобретение оборудования, процентную ставку, сертификацию на международном рынке, патенты и так далее. Можно говорить об эффективности и направлениях поддержки, но говорить о том, что её нет, значит демонстрировать незнание ситуации.

Необходимо, чтобы все имели нормальный доступ к сырью, чтобы начать производство в сфере обработки янтаря, чтобы обработка стала массовой. Это может быть изготовление картин из крошки, это может быть сувенирное производство, это может и должна быть ювелирка. Чтобы получилось качество, нужно существенное увеличение количества. Комбинат заявляет, что обеспечивает 90 процентов заявок, но поговорите со всеми компаниями и предпринимателями, кроме тех, которые «наладили» отношения. Да, некоторые могут позволить себе купить сырье в зимний период, когда комбинат останавливается, они могут позволить себе заплатить аванс и держать на складах мешки сырья. Но малые предприятия, до 10-15 человек, не в состоянии купить сырье. 

Эти вопросы поднимались и раньше: вот, к примеру, датированное 2010 годом письмо премьер-министру Владимиру Путину от калининградской региональной общественной организации «Янтарный союз», в котором говорится о том, что предприятия отрасли «продолжают испытывать острый недостаток в янтарном сырье», «значительная часть сырья направляется на экспорт», «зарабатывает не столько комбинат, сколько посредники», «мощности закружены на 30-40 процентов» После этого сменилось руководство этой организации и позиция; теперь они заявляют, что у них всё нормально. Но за это время объемы сырья, выпускаемого на внутренний рынок, не увеличились, количество предприятий не выросло — изменилась лишь позиция.

— С чем это, по-вашему, связано?

— В первую очередь, с тем, что часть компании вышли на устойчивые связи с комбинатом. Наверное, это хорошо конкретно для них. Но отношения подобного рода полностью исключают возможность вхождения на рынок переработки новых предприятий. Говорить, что комбинат отправляет на экспорт всего 30 процентов, а остальное идет на внутренний рынок — цинизм на грани неуважения к тем, кто знает ситуацию.

Несмотря на многочисленные запросы, у нас нет информации от комбината об объемах добычи с детализацией по фракциям янтаря, об основных фондах предприятия с указанием степени износа. Все данные предоставляются в усечённом виде, именно на это указала и Счётная палата РФ в результатах отчета о проведённой проверки.

— В нынешней правовой форме комбинат вообще обязан отчитываться перед правительством, отвечать на вопросы, которые вы перечисляете?

— Обязанности, безусловно, нет. Но не будем забывать, что комбинат — государственное предприятие, правительство — также государственная власть. От организации взаимодействия зависит и развитие региона, и развитие комбината.

В 2010 году тогда только назначенный исполняющим обязанности директора Юрий Мухин предоставил правительству области программу развития предприятия. В ней было изложен взгляд на развитие отрасли. Заявлено о техническом перевооружении, ведение добычи в круглогодичном режиме, развитие собственной переработки. Все это осталось на бумаге. Технология переработки мелких фракций, которую авторы программы предлагали воссоздать на комбинате, также не появилась. Вместе с тем, мелкие фракции янтаря успешно продаются туда, где есть эти технологии. В 2010 году руководитель комбината предлагал даже квотировать продажу сырья за рубеж, продавать сырье публично лотами.

— Фактически, то же самое, что сейчас предлагает правительство?

— То же самое — но в 2010 году. Когда человека назначили на должность, он генерировал идеи, а потом всё начинания исчезли.

_MG_0480.jpg— Давайте всё же отойдем от бесконечного перечисления проблем. Смотрите: учредитель комбината — государство. Поведение его руководителя — это продолжение государственной позиции, или он действует вопреки ей? Мы же говорим не о частном предприятии, своими действиями наносящем вред экономике области, мы говорим о государственном предприятии! И еще одно — судя по всему, диалога с руководством комбината у вас не получается, а вы пробовали действовать через «руководство руководства» в Москве?

— Правительство Российской Федерации и Счетная палата по итогам проверки согласились с существующими проблемами. Сейчас мы предлагаем пути их решения. Все наши предложения направлены на устранение базовой проблемы: потери мировых позиций по переработке.

Но сейчас у руководства комбината нет никаких предпосылок к изменению существующей системы продаж. Нет никакого посыла к увеличению продаж на внутреннем рынке. Нет предпосылок к применению новых технологий. Нет проявленного желания создавать добавленную стоимость. 

— Значительная часть противоречий посвящена изменению формы собственности.

— Достаточно взять юридический словарь, чтобы узнать, что приватизация может быть осуществлена различными способами. Среди них — акционирование, продажа собственнику, выставление на аукцион и т.п. Все это регламентируется законами. Форма предприятия должна смениться на экономическую. Перед комбинатом стоит экономическая задача, мы хотим вывести его на внешние рынки, конкурировать с теми, кто работает на рынке, а значит и действовать нужно рыночными механизмами. 
На базе акционерного общества со стопроцентной государственной собственностью акций начинает действовать хозяйствующий субъект. Появляется совет директоров, появляются нормативные документы. 

— Вы говорите о том, что сто процентов акций будет в руках государства. Но это же прямо противоречит заявлениям губернатора, который говорил о «выходе на рынок IPO».

— Это не противоречит в той части...

— Ну как, это же публичное размещение акций.

— Я не сторонник IPO.

— Так эта идея в правительстве еще жива или уже успешно скончалась? Понимаете, когда первое лицо региона делает такие заявления, они имеют последствия. Об IPO губернатор говорил не один раз.

— Акционерное общество само по себе предполагает возможность публичного размещения акций. Это невозможно сделать государственному предприятию. Невозможно привлечь извне капитал в государственное предприятие. Речь шла о возможности привлечения частного капитала путем публичного размещения акций.

— Но привлечение частного капитала путем публичного размещения акций будет означать частичный перевод предприятия в частную собственность, ведь у акционеров появятся, простите, акции, они будут совладельцами комбината.

— Это не более, чем возможность, которую необходимо рассматривать тогда, когда будет организована работа хозяйствующего субъекта. Передача частным лицам какой-либо части предприятия, по моему мнению, полностью исключенный вариант. Форма акционерного общества допускает возможность IPO, и это надо учитывать. Но такое решение должен принять собственник. Приватизация с полным сохранением государственной собственности на акции полностью закрывает интересы всех — и работников предприятия, и отрасли, и калининградцев. Региону это даёт участие в управлении, мы говорим о входе в состав совета директоров, и участия в формировании сбытовой, маркетинговой и кадровой политики.

— Вы говорите, что комбинат действует непрозрачно, информацию не предоставляет, коммуникации нет, стратегия развития непонятна, декларированные планы не выполняются... Как, путём изменения формы собственности, вы планируете решить этот ком проблем?

— Говорить о том, что мы действуем только через прессу, нельзя. Вместе с федеральным правительством, с комбинатом, с Минфином была проведена большая работа. Министерство финансов согласилось с необходимостью преобразования комбината в открытое акционерное общество и разработке стратегии его развития совместно с областью. Минэкономразвития информировало нас, что: «препятствий для приватизации янтарного комбината нет, имущество предприятия к приватизации не запрещено, следовательно может быть в полном объеме включено в уставной капитал открытого акционерного общества».

_MG_2136.jpg— Подождите, вы мне говорите, что правительство страны считает, что комбинат акционировать/приватизировать можно и даже хочет это делать. Так у меня в этом и не было сомнений. Я вас о другом спрашиваю. Каким образом, в результате приватизации, изменится ситуация?

— А что, именно вы хотите изменить? Вы сами понимаете?

— Слушайте, вы мне 40 минут рассказывали о том, какие у вас проблемы в отношениях с комбинатом. Что случится в результате приватизации?

— Изменится, если будет применен весь комплекс мер. В Калининградской области должен развиться рынок переработки. Прежде всего — основной добывающий субъект и основной маркетолог рынка должен иметь хозяйствующую систему управления. Она предполагает наличие совета директоров, который управляет предприятием, перед которым исполнительный директор отчитывается об эффективности тех или иных действий. Совет директоров утверждает планы финансовой и хозяйственной деятельности, принимать прогнозные планы, его задача — обеспечение получения максимальной прибыли отрасли, полнота уплаты налогов, создание рабочих мест. Создание хозяйствующего субъекта, работающего по принципам рыночной экономики — базовое условие для существования отрасли.

Совет директоров должен принять решение о развитии дочернего предприятия комбината, «Калининградювелирпрома». Перед ним ставилась задача обрабатывать до 50% добываемого янтаря и экспортировать готовые изделия. Сегодня эта «дочка» перерабатывает 10 тонн в год, занимая низшую ступень в пирамиде переработки. Если акционерное общество инвестировало в предприятие, необходимо, чтобы эти деньги окупались.

Необходимо обеспечить равный доступ к сырью. Биржа или аукцион. Практически то же самое предлагал в своё время и комбинат — сбыт по лотам. Сейчас все переработчики, и наши, и польские спрашивают — как можно купить? Ответ пока один: идите, договаривайтесь. Но в эффективном хозяйствующем субъекте так быть не должно.

Для федерального центра янтарный комбинат с объемом выручки 1,139 млрд рублей в год — это такая мелочь по сравнению с отраслевыми гигантами. В Минфине РФ им занимается всего один человек. Когда-то один местный предприниматель очень четко сказал: «Наёмный работник всегда будет хотеть работать меньше, а получать больше — и ничего не делать для изменения ситуации». Только собственник заинтересован в продвижении предприятия, только собственник может сломать то, что ему не нравится. 

Сегодня самая эффективная коммерция в янтарной отрасли называется «100 километров». Купи, провези 100 километров в сторону Литвы и получишь прибыль до 500 процентов. Можно вообще ничем больше не заниматься — ни маркетингом, ни развитием рынка, ни социальным обеспечением. Счётная палата официально заявила, что компании-посредники предъявили к возмещению НДС больше, чем уплатили налогов. Это результат отгрузки двум компаниям: OOO «Амбер плюс» и OOO «Специалист», которые обеспечивают вывоз сырья за пределы страны. С 2008 года было легально добыто 1346 тонн, а вывезено по документам 1922 тонны. А посредники, еще и предъявляют к возмещению НДС. Но это уже предмет работы правоохранительных органов. А эффективный собственник в лице совета директоров такое не должен допускать.

— Откуда у вас такая уверенность в том, что областные власти войдут в состав совета директоров нового ОАО? Вдруг случится так, что в него войдут люди, совершенно далёкие от интересов региона? И будут продолжать «зарабатывать по 500 процентов»?

— Есть письменно подтвержденная позиция Правительства РФ, что в состав совета директоров могут войти представители региона.

— Как решается вопрос введения пошлин на вывоз янтаря-сырца за пределы региона?

— Безусловно, вводить именно сейчас экспортные пошлины нецелесообразно. Когда сформируется справедливая цена, тогда ставка пошлины в 20-25 процентов будет стимулом внутренней переработки. Вводить заградительные пошлины для госпредприятия, значит признать что оно неуправляемо.

— А зачем тогда область просила об этом Путина? Предложение это было озвучено публично на конференции «Единой России» в Череповце осенью прошлого года, одновременно с предложением о передаче комбината в областную собственность и его приватизации.

— Предложение представляло целый комплекс мер. По пошлине позиция была следующая: пошлина должна стимулировать внутреннюю переработку. Можно обсуждать ее размер, порядок уплаты, что и делалось с Комиссией по регулированию рынка по итогам поручения премьер-министра полученного на конференции. После создания эффективного хозяйствующего субъекта, формирования равного доступа к рынку сырья и рыночной цены, введение пошлины на уровне 20-25% создаст условия для внутренней переработки. Все эти меры закреплены в стратегии развития янтарной отрасли, которую мы разработали и сейчас обсуждаем.

— Кстати, о ней. Переработчики и представители янтарного комбината заявляют, что стратегия была разработана без их участия. Почему вы не пригласили их к этой работе?

— Юрий Александрович (Мухин — директор янтарного комбината. Прим. «Нового Калининграда.Ru») просто на эти встречи не ходит, ходит его исполнительный директор и принимаем участие в обсуждении. Стратегия достаточно сложна, мы разбили её на несколько направлений и этапов. Отдельный блок — добыча, отдельный — переработка, но есть блоки, посвященные культуре и образованию. На базе промышленно-художественного техникума создана группа, где учатся навыкам обработки янтаря до 50 калининградцев. Сформирован наблюдательный совет, куда вошли представители «Янтарного союза», мы вместе с переработчиками, с руководством техникума согласовали программу его модернизации. Янтарщики очень хорошо поработали, сформировали конкретные предложения. Программа профинансирована, уже в нынешнем году бюджет выделяет более 5 млн рублей. Образовательный блок не менее важен развития добычи. Именно этим специалистам, обеспечивать реализацию планов развития и конкурентоспособность продукции.

12.jpg— Губернатор озвучил еще одну свежую идею — приглашать сюда мастеров-янтарщиков из Польши и Литвы, речь шла и о дополнительных 15 тысячах рабочих мест. Но пока что, в сухом остатке, здесь условий для переработки нет, а у них — есть. 

— Я не знаю о таком заявлении. Речь идет о количестве рабочих мест которые созданы в Польше и занимающиеся обработкой янтаря и производством изделий, в том числе ювелирных. У вас какое-то бинарное мышление, или плюс, или минус. Или плохо или хорошо. 

— Ну да, если плюс переходит в минус, то бизнес уходит искать плюс.

— Это только теория. Мы всегда умели делать спутники, но не смогли создать продукт массового потребления, например — автомобиль. То же и здесь, мы потеряли массовый сектор ювелирной промышленности, бижутерии, приносящий основной доход. Но у нас есть уникальные мастера и уникальные технологии. Задача — массово привлечь молодых мастеров в переработку янтаря. Для этого необходимо обучать их, отправлять на стажировки.

— Я, вообще-то, спрашивал про привлечение сюда польских ювелиров. Что их тут сможет заинтересовать? 

— Сырьем. Прибылью. Растущим рынком России.

— Но ведь сейчас сырье у них есть.

— Мы говорим о создании разумной системы распределения янтаря, не предполагающей «слива» всего добытого за рубеж. Формирование справедливой цены. Кроме того, нужно решить проблему вывоза — чтобы произведенное здесь изделие можно было свободно вывозить, как из Польши в Германию, например. Польский предприниматель совместно с калининградцем создаст предприятие, которое будет производить высококачественную продукцию, при хорошем маркетинге реализует её и заплатит налоги — разве это не цель? Мы говорим об открытости области для инвестиций. Это тот случай. 

— Но, в любом случае, речь в первую очередь о сырье. Всё остальное ведь у польских ювелиров уже есть — инфраструктура, возможности вывоза продукции за пределы страны, выставочные площади. А вы рассчитываете лишить их сырья и тем самым заставить приехать сюда.

— Речь не идет о лишении кого либо сырья. 

— Как не идет? Введёте пошлины, вывозить его будет сложнее.

— Необходимо изменить условия продаж. Создать экономически более выгодные условия для переработки янтаря в Калининграде. Кроме того, у нас уже есть рабочие руки, и не очень «дорогие», сейчас в отрасли переработки янтаря работает около 3-3,5 тыс человек. Это квалифицированные и дешевые, по сравнению с Польшей рабочие руки. Полностью реальным является создание и легализация в отрасли переработки еще порядка 5 тысяч рабочих мест. 

— Есть еще внезапные решения в федеральном центре. К примеру — введение в октябре прошлого года нового таможенного сбора, подкосившего и без того не очень весело живущих янтарщиков. К счастью, недавно размер сбора был значительно снижен. Но, всё же, такие внезапные для индустрии решения, мягко говоря, не могут привлечь сюда поляков.

— Решение было принято Правительством РФ, без широких консультаций. Речь идет о сборах, то есть, Минфин подписывал это решение. В этом-то всё и дело, не может быть такого, чтобы внутри органа управления отраслью, принимались такие решения.

— Все говорят, что быть такого не может, но ситуации, подобные этой, происходят с завидной регулярностью. И зачем это нужно какому-нибудь поляку — зависеть от внезапной прихоти кого-то в Москве, кто, возможно, даже и не подозревает, что одним росчерком пера он ставит под удар целую индустрию?

— Да, это реальность. И не только в янтарной отрасли.

— Я не предприниматель, но мне кажется, что если вы будете иностранцам говорить «такое бывает», они пойдут вместе со своими силами и ресурсами в какое-нибудь другое место.

— Мы не можем гарантировать многие федеральные условия. Но мы можем предупреждать их и, как минимум, добиваться изменения ситуации, как это сделано со сборами.

— Очевидно, что при принятии такого решения в Правительстве какие-то другие интересы оказались важнее, других предприятий, вы же сами сказали, что выручка комбината на фоне других промышленных объектов ничтожна. Ребенка выплеснули с водой?

— Совершенно верно. Правительство области сразу обратились в Правительство Российской Федерации с расчетами потерь, в итоге размеры ставок были серьёзнейшим образом сокращены. Говорить о том, что правительством ничего не делалось, не соответствует фактам и результату.

_MG_0432.jpg— Кстати, пока мы тут с вами разговариваем, у нас вышло интервью руководителей «Янтарного союза» — Василия Симонова и Ольги Глинской, и в нём они дают оценки действиям правительства не менее, а может и более жесткие, чем директор комбината. Говорят, что возмущены заявлениями правительства, говорят, что в отношениях между вами «царит раздрай», что возмущены словами губернатора о предоставлении рабочих мест 15 тысячам поляков. И что пресс-служба правительства врёт насчёт объемов производства в отрасли.

— Ну и каким образом данную ситуацию заочных разговоров можно разрешить?

— Мне кажется, встретиться и поговорить. А у вас это получается? Вы пробуете? Позвонить, например, Мухину и сказать: «Мухин, приезжайте!» А потом позвонить Симонову. И Глинской тоже позвонить. Потом сесть и обсудить всё. У меня ощущение, что этого не происходит.

— На самом деле, происходит. Во первых, конечно руководители союза это еще не все кто работает в отрасли и не отражают общую позицию. Это очевидно. Во вторых только за последний квартал правительством было проведено два круглых стола по проблемам развития янтарной отрасли, на котором присутствовали до 30 владельцев компаний-производителей. Рассматривались конкретные вопросы работы предприятий связанных с таможней, пробирной палатой и т.п. 

— Почему тогда появляются такие заявления?

— Потому что это пресса. И есть спрос на новости.

— А добиться-то чего хотят? 

— Комбинат, безусловно, не хочет таких изменений. Никогда наёмный работник не будет хотеть ничего, кроме сохранения действующей ситуации. Второе — члены «Янтарного союза» достаточно обеспечены с точки зрения сырья.

— Они говорят, что не обеспечены вниманием правительства и возможностями участвовать в процессах принятия важных решений. Они, в частности, заявляют, что «постоянно удивляются, когда читают, что губернатор посоветовался с янтарщиками и принял какое-то решение». И на заседания временного совета по разработке стратегии развития янтарной отрасли их, по их собственным словам, не зовут.

— Передаю вам письма, в которых их как раз приглашали на эти заседания.

— Знаете, эту претензию в адрес правительства — «не приглашают на совещания», я слышу не впервые — об этом говорят разные люди в разных структурах.

— Есть факты. Но и среди фактов каждый делает натяжки. Я еще не читал интервью. Но удивлюсь, если прочитаю в этом интервью, что все предприниматели имеют равный доступ к сырью. Я удивлюсь, если здесь будет написано, что ситуация в янтарной отрасли устраивает самих янтарщиков. Я удивлюсь, если они скажут, что позиционирование Калининградской области в мире их устраивает. Их позиция должна быть направлена на привлечение калининградцев в обработку янтаря, а не отстаивания своих интересов. 

— Их позиция заключается в том, что ничего не делается для решения ключевой проблемы, которая не позволяет им развиваться и — внимание — потреблять больше сырья, проблемы вывоза готовых изделий и доказательства их происхождения на территории региона.

— Есть такая проблема. Мы провели много рабочих встреч, в том числе с участием комбината, янтарщиков, таможенных органов, пробирной палаты, торгово-промышленной палаты региона, и я сказал представителям индустрии: если они хотят чего-то добиться, то нужно действовать так, так и так. С тех пор никаких действий по желанию изменить ситуацию от янтарщиков мы не видим. Есть реальная проблема вывоза продукции, есть реальная проблема работы с драгоценными металлами. Но их слова и предложения не подкрепляются фактами и не оформляются, они остаются в воздухе. Говорить легче.

— Ваша позиция очень напоминает диалог губернатора с Ассоциацией иностранных инвесторов, посвященный «проблеме-2016». Инвесторы говорят, что регион становится для них всё менее привлекательным и, если решения найдены не будут, они уйдут отсюда вместе со своими деньгами. А губернатор им отвечает: «Ну а что вы можете предложить?» Вы в самом деле уверены, что такая позиция правительства эффективна и конструктивна?

— Здесь речь, о другом. Речь о том, чтобы переходить от слов к действиям и подкреплять слова материалами, которые лягут в основу позиции правительства.

— Так, может быть, вам стоит действия производить? Может быть, это миссия власти, а не бизнеса? Бизнес-то, в конце концов, продаст активы, а вы останетесь без налогов. Бизнес купит домик в Испании и будет там загорать, а вы будете тут сидеть и ждать предложений.

— Важный блок работы уже посвящен работе действующих предприятий. Но, продать активы и уехать, это очень однобокий взгляд. Сегодня у нас объем переработки янтаря внутри региона — немногим более 50 тонн из 340-400 тонн. Переработать всё и продать, вот конечная задача для союза янтарщиков. Многие документы, необходимые для работы, имеют уже не только государственный, а надгосударственный уровень, с учетом Таможенного союза. И работа региона по их скорейшему принятию ведется системно. 

— Так они сами говорят, что и рады бы перерабатывать больше, но не могут вывозить готовую продукцию!

yantar_7.jpg— Эти проблемы будут всегда, это география. Мы находимся в окружении границ. Это особая экономическая зона, здесь всегда будут проблемы, связанные с границами. Не надо представлять это как единственную проблему и говорить, что её решение снимет все барьеры. За последние годы мы изменили компетенцию акцизного таможенного поста, вместе с таможенными органами изменили процедуру вывоза на остальную территорию РФ изделий, полностью состоящих из янтаря. Остаётся проблема с драгоценными металлами и камнями и изделиями из них. Вспомните начало года и решение проблем сертификации продукции.

— Но они же говорят, что эта проблема — главенствующая. Потому что они вынуждены концентрироваться на внутреннем рынке, который, естественно, не может никоим образом потребить то, что они производят.

— В это можно свято верить и говорить об этом.. Я считаю, что это только одна из проблем, но и её надо решать. Но другая проблема — то, что мы вывозим. Мы все были на выставке в «Балтик-экспо». Я прошёл по всем стендам. Даже если снять проблемы вывоза продукции на внешние рынки, она не станет конкурентноспособна. Кроме того, причина сложности вывоза кроется как раз в нелегальном обороте янтаря и серебра. Компаниям приходится проводить экспертизы. Решение проблемы незаконной добычи, заключение прямых контрактов с комбинатом, создание биржи снимет не меньше половины этих сложностей. Как в регион, к примеру можно ввезти серебро? В карманах. Или с остальной территории Российской Федерации. Единственный способ решить проблемы — добиваться вместе с янтарщиками изменения правил, инструкций, законов. Вот, к примеру, незаконная добыча янтаря — это чья проблема?

— В первую очередь — государства, оно недополучает прибыль.

— Это — проблема янтарного комбината, напрямую. Это подрывает весь рынок их продукции, если думать об этом, как о рынке. Позиция «добывается не на нашей земле» несостоятельна. Это и проблема янтарщиков — им приходится работать с нелегальным сырьем, а это — та самая коррупция, перевод их работы за пределы закона, от которой потом проблемы с документами на вывоз. Это не может быть не их проблемой. Все игроки этого рынка должны чётко высказать позицию «для нас это неприемлемо». 

— И еще раз — они говорят, что вы не приглашаете их на обсуждения, а вы говорите, что они не оформляют свои предложения. 

— Это слишком упрощенно. Нельзя называть основной проблемой регионального правительства ситуацию, которая напрямую не входит в его компетенцию.

— Они не говорят, что это проблемы правительства. Они говорят, что это их проблемы. Это проблемы отрасли, это проблемы индустрии. Это факт.

— Это факт. Его надо убирать. 

— Как?

— Повторюсь — для этого все должны сидеть за одним столом и иметь общие цели. Здесь нужна консолидированная позиция, нельзя добиваться чего-то одного, нельзя говорить, что основной проблемой является оформление документов, а всё остальное меня не касается. Не надо создавать впечатление, что никто не поддерживает янтарщиков. Комбинат говорит только о своих проблемах, янтарщики — только о вывозе, но это не способ решения проблемы. Именно поэтому мы предложили разработанную комплексную стратегию развития отрасли.

— Как-то сложно упрекать предпринимателей в том, что они не хотят делать ничего кроме как зарабатывать деньги. Это, вообще-то, уставная деятельность любой коммерческой структуры. Развитие инфраструктуры и забота о счастливом будущем области для них — некая недокументированная добрая воля. А вот у правительства — это главная задача.

— При такой позиции очень легко скатиться в позицию, которую озвучил руководитель комбината: «вы, главное, мне не мешайте». 

— Если им никто не будет мешать, они будут получать прибыль, платить зарплаты работникам, те — налоги, и жить мы будем долго и счастливо.

— А если еще и сделать прозрачной систему закупки сырья, формирования цены и сбытовую политику, жить мы, все вместе, будем вдвойне счастливее и уверенней в будущем.

Текст, фото — Алексей МИЛОВАНОВ.

Комментарии к новости

Самая стыдная история

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников, о наиболее ярком «обмане» инвестора в истории области.