23 декабря: пятница

Важные события пятницы и не только: против немногочисленных калининградских желающих поддержать субботний столичный митинг выходит заградотряд Дедов Морозов, обещавший стать разгромным для городской администрации доклад вице-премьера и любителя оранжевых пиджаков Романа Скорого оказался пшиком, а вымученное открытие движения по второй эстакаде выявило ряд интересных, но очень неприятных моментов.

Большая разница
В пятницу, благодаря публикации в газете «Известия», все мы узнали, что Кремль вдруг полюбил как родных митингующих с Болотной площади, собирающихся выйти на новый митинг на проспект Сахарова в субботу. Замглавы президентской администрации Владислав Сурков рассказал обозревателю издания об отношении к требованиям несогласных и решимости начать масштабные политические реформы хоть завтра с невиданной ранее теплотой. Отчего выглядел как классический голливудский типаж — суровый к главному герою ровно до тех пор, пока тот не наставляет на него ствол револьвера, после чего недавний суровень расплывается в подобострастной улыбке и лепечет «ну вы бы так сразу и сказали...»

Такие резкие изменения настроений, точнее — внешних проявлений (ведь на самом деле, конечно, Сурков до глубины души ненавидит тех, кто ходит на подобные митинги в столице, просто не понимая ни их мотивации, ни их желаний), а также кадровые решения наподобие назначения на пост вице-премьера, ответственного за оборонный комплекс, истеричного националиста Дмитрия Рогозина, свидетельствуют о серьезной панике во властных коридорах. Организаторы митинга 24 декабря, тем временем, демонстрируют неплохую выдержку, несмотря на самые разнообразные методы, которые власть использует для дискредитации их усилий — от вдруг решившего выступить на митинге Михаила Прохорова до внезапно публикуемых записей телефонных разговоров Бориса Немцова. Заседание оргкомитета митинга в пятницу транслировалось в эфире радиостанции «Эхо Москвы». А журналистка Ольга Романова благополучно собрала с миру по нитке необходимые для проведения митинга 3 млн рублей, причем, как она сообщила в блоге «Новой газеты», 600 тысяч перевел достаточно известный чиновник.

В Калининграде, тем временем, все протестное окончательно и бесповоротно обратилось в фарс. Власть, неспособная, в отличие от кремлевских идеологов, так быстро менять маски в зависимости от направления ветра, отказалась разрешать немногочисленным желающим поддержать столичных протестующих выходить на площадь Победы. При этом городская администрация, по некоторым признакам — не без участия деятелей из «Молодой Гвардии Единой России» использовала совершенно абсурдный аргумент — некий праздник встречи новогодней елки (как известно, бракованной), включающий в себя шествие Дедов Морозов. Праздник, якобы организованный руководством Центрального рынка, призван, по официальной версии, способствовать привлечению покупателей на новогодние распродажи. Правда, маршрут шествия Дедов изначально не включал в себя площадь Победы, о чем свидетельствует распространявшаяся программа. Впрочем, Деды — люди подневольные, по неофициальной информации часть из них — студенты местных ВУЗов. Куда сказали, туда и пойдут. Организаторы несостоявшегося митинга от такого неожиданного поворота событий приуныли, от формального протеста отказались и заявили, что отправятся навстречу Дедам Морозам, украсившись предварительно белыми ленточками. Представители горадминистрации вяло лепечут о том, что, мол, всё это дедморозенье никак с угрозой митинга не связано. Но даже если идея противопоставить митингующим Дедов Морозов в светлых головах чиновников и не зрела, то со стороны это в любом случае выглядит именно так - а в наш информационный век то, как события выглядят, намного важней, чем то, что они на самом деле из себя представляют.

Подавляющее же большинство населения Калининграда попросту не успевает подумать о возможности принять участие в самых значимых в стране за последние годы гражданских действиях, уже приведших к значительным сдвигам, которых не удавалось добиться традиционным политикам. Все бегут в магазины, чтобы покупать, покупать и покупать. Магазины отвечают на этот скачок спроса вполне адекватно уровню покупателей. Так, к примеру, торговая сеть «Максимус», заявив на всех возможных углах о беспрецедентных скидках на бытовую технику, использовала банальнейший, старый как мир трюк. Со скидкой до 50% товары, конечно, продаются — но цена, от которой вычитается эта щедрая скидка, задрана, по сравнению со средней стоимостью товаров, донельзя. Ну и, конечно, перед Новым годом на прилавки супермаркетов вернулись наши старые знакомые — гнилые мандарины. Народ этого всего не замечает — под зазывные речи о распродажах и скидках метет все, что попадается под руку. И то славно; глядишь, владельцы торговых сетей получат под елочку какой-нибудь новенький «Майбах».

Достаточно печально сознавать, что выражать свое недовольство происходящим вокруг калининградцы могут только в том случае, если их материальные интересы оказываются затронутыми — как в случае с транспортным налогом. Да и те политические достижения, которые были получены в результате известных событий января прошлого года, оказались бездарно разбазаренными одновременно бесталанностью и алчностью местных оппозиционеров. Тем, кто идет на митинг на проспекте Сахарова в столице в субботу остается пожелать, чтобы они не повторили ошибок калининградцев. Правда, у них есть серьезный шанс их не повторить — потому что участники событий в столице, в отличие от нас, чуть меньше думают о собственном брюхе. Чуть больше — о совести и душе.

Алексей МИЛОВАНОВ, главный редактор

Этот “анонс” привлек значительное внимание к докладу Романа Скорого, на который, кстати, по рнегламенту уделялось всего 5 минут. Но говорил Скорый медленно и размеренно. И гораздо дольше, чем ему было отведено. Оказалось, что с 18 по июля по 5 августа проводилась некая проверка, которая установила некие нарушения.

“28 ноября в адрес администрации поступило предписание об устранении нарушений, 8 декабря в контрольно-ревизионную службу поступили акты разногласий. Причины непредоставления личных дел участников программы “Молодая семья” - отсутствие соглашения между контрольно-ревизионной службой и администрацией городского округа Город Калининград”, - зачитывал “разгромный” доклад Роман Скорый. - 5 августа 2011 года администрация отказалась подписывать соглашение, хотя в 2006 году соглашение о реализации нацпроектов подписано было”.

После этого Скорый начал перечислять пункты предписания, которые, по его словам, не выполнила или выполнила частично администрация города. “Пункт второй. При продаже и предоставлении в аренду земельных участков под строительство привлечь виновных к дисциплинарной ответственности”, - читал вице-премьер. - Пункт не исполнен, поскольку администрация утверждает, что произошел пропуск 6 месячного срока для наложения ответственности. Однако дисциплинарные взыскания могут накладываться не позднее 2 лет, значит администрация имеет право привлечь к ответственности”.

Затем были пункт третий и четвертый. Четвертый, в частности предлагал “активизировать работу координационного совета при мэре по нацпроектам”. Но вроде как администрация города отвечать на этот пункт отказалась, потому что он не был представлен в акте контрольно-ревизионной службы. Пункт пятый предлагал активизировать работу по вводу каких-то объектов в эксплуатацию, но и с этим пунктом горвласти не согласились, и снова из-за некого акта контрольно-ревизионной службы.

Пункт шестой требовал от городских властей обеспечить своевременный ввод инфраструктурных объектов типа РТС “Северной”, Очистных и т.п. Пункт седьмой - наложить штрафные санкции на подрядные организации. На этом пункте внимание зала расселялось окончательно, чиновники уткнулись в айпада, кто-то листал газету. “Как сообщила администрация города, работа ведется. На две подрядные организации иски о взыскании поданы в суд, на одну подача иска в суд готовится, - декларировал Роман Скорый. - Но поскольку требовалось наложить на три, а в суде только две, пункт выполнен частично.”

На восьмом пункте не выдержал и Николай Цуканов, который, по всей видимости, тоже ждал, когда же его заместитель отвлечется от перечисления неких пунктов и назовет конкретные фамилии. “Вы имейте ввиду, что время доклада..” - намекнул он своему подчиненному. “Пункт девятый - необходимо было провести работу по выставлению на концессионные конкурсы объектов, но работа не проведена, - быстро закруглился Скорый. - Итого из 9 пунктов 1 исполнен, 4 исполнены частично, 4 - не исполнены”. 

“Нарушений с нашей стороны гражданского, административного или уголовного законодательства мы не нашли, - аккуратно ответил на претензии вице-премьера замглавы администрации Александр Зуев. - А что касается концессионных соглашений, это все весьма субъективно”... Зуева прервал Цуканов, который предложил Роману Скорому обращаться в суд.

“Если вы провели проверку, на которую любой муниципалитет... я подчеркну, любой муниципалитета дает отрицательное заключение, можно обращаться в суд или прокуратуру, - посоветовал своему заму Цуканов. - Но это обоюдная ответственность, и если вы предъявляете излишние требования.... Предлагаю городу еще раз “пройтись” по актам и посмотреть...”

После этого взгляд Цуканова упал на Александра Зуева. “Не нужно выделяться из общей массы, заключите соглашение с контрольно-ревизионной службой. Вам есть, что скрывать? - поинтересовался губернатор у замглавы администрации. После того, как Зуев, замявшись, стал говорить про некие формулировки соглашения, предлагающие некое методическое сопровождение, губернатор не выдержал снова: “Формулировка смутила? Боже мой, так поменяйте формулировку!”.

И на этом вопрос был закрыт. Публика так и не узнала, какие чиновники получили субсидии по программе “Молодая семья” и были ли вообще эти чиновники. Ведь, как стало понятно из доклада Скорого, администрация Калининграда просто отказалась давать правительству информацию об участниках молодежной ипотеки.