«Это настоящая расправа!»: тяжелобольного жителя региона осудили на 7,5 лет за фейки об армии РФ

Игорь Барышников в зале суда

В Калининградской области суд вынес решение по первому в регионе уголовному делу за фейки о российской армии. Пенсионера Игоря Барышникова, которому вменялась публикация постов с «недостоверной информацией» об СВО в соцсети, суд отправил в колонию на 7,5 лет. Медики подозревают у мужчины рак, в брюшную полость ему установлен катетер. Адвокаты и близкие полагают, что, учитывая состояние здоровья Барышникова, пребывание в заключении для него равносильно смертной казни.

64-летний Игорь Барышников — пенсионер, инженер по образованию. Он родился и вырос в городе Советске Калининградской области. Окончив институт в Ленинграде, какое-то время с супругой жил в Латвии, но после перестройки семья переехала в Магнитогорск. Там открыли бизнес — торговали дубленками и шубами, привезенными из Турции. Однако семь лет назад пожилая мать Барышникова упала и получила переломы, после чего так и не смогла встать на ноги. Тогда семейная пара, у которой уже было двое взрослых детей, переехала в Калининградскую область. Супруга поселилась с дочерью, поступившей в калининградский вуз, в областном центре. Барышников стал жить в Советске и ухаживать за лежачей матерью.

«Если бы не папа, то бабушка не дожила бы до такого преклонного возраста — ей сейчас уже 97 лет исполнится. Она хоть и не вставала, но ум у нее был ясный — она шутила, она узнавала людей. Но после того, как год назад папу отправили под административный арест, у нее помутился рассудок. Сейчас она узнает только папу и все время его зовет», — рассказала «Новому Калининграду» Дарья, дочь осужденного.

В регионе Барышников известен как оппозиционный активист. Его не раз задерживали на протестных митингах, штрафовали и даже пару раз отправляли в спецприемник отбывать административный арест. Участковый из Советска позже в своих показаниях рассказал, что Барышников состоял на профилактическом учете как «лицо, нарушающее общественный порядок в сфере массовых мероприятий», в связи с чем он регулярно посещал его для профилактических бесед. Близкие уверяют, что не поддерживали активиста в его оппозиционной деятельности, но их предостережений тот не слушал.

«Такие явно протестные настроения у Игоря наблюдались последние два-три года. Я в эту сферу не вникала — он для меня только родной и близкий человек, с которым мы прожили 43 года вместе. Он никогда меня особо в эти дела со своей гражданской активностью не посвящал, потому что я всегда была против. Я просила: „Не лезь ты, куда не нужно“. Лично моя позиция: я не знаю, что там происходит на самом деле и не могу знать до конца. Игорь — порядочный, хороший и добрый человек. Но он простоватый человечек, которого просто подсадили на это все. Кому-то выгодно таких дурачков иметь», — считает Людмила, супруга Барышникова.

«Тяжкое преступление против общественной безопасности»

Жизнь семьи резко изменилась, когда 4 мая 2022 года Игоря Барышникова задержали, а в квартире в Советске устроили обыск. Оказалось, что накануне в отношении активиста возбудили уголовное дело за публичное распространение заведомо ложной информации об использовании вооруженных сил РФ (ч. 1 ст. 207.3 УК РФ). Позже обвинение поменяли на более тяжелое, добавив туда мотив политической ненависти (п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ). Это дело стало первым и пока единственным в регионе, возбужденным по новой статье УК РФ, предусматривающей уголовное преследование за фейки о российской армии.

О происходящем супруга Барышникова, находившаяся тогда в Калининграде, узнала от соседки, которую пригласили на обыск в качестве понятой. «Потом Игорь уже сам мне позвонил и сказал, что его отпустили под подписку. Он, конечно, старался не показывать вида, что волнуется, чтобы нас не расстраивать — шутил, подбадривал. Но все равно было заметно, что он очень переживает — с тех пор он сильно похудел, а его болезнь предстательной железы стала прогрессировать на нервной почве», — говорит Людмила.

Жену и дочь Барышникова вызвали для дачи объяснений, но те отказались беседовать с силовиками под протокол. «Я не хотела с ними разговаривать, потому что боялась, что любая информация может быть использована против моего папы», — пояснила Дарья.

В обвинительном заключении указано, что у активиста изъяли 15 самодельных плакатов с политическими лозунгами или высказываниями в поддержку Алексея Навального (включен Росфинмониторингом в список экстремистов и террористов), книгу с названием «Нюрнбергский процесс» (автор не указан), вай-фай роутер, два мобильных телефона, а также записную книжку с заметками, «направленными против действующей власти РФ».

По мнению следствия, Барышников совершил «тяжкое преступление против общественной безопасности». После начала специальной военной операции он опубликовал на своей странице в «Фейсбук*е*» (владеющая соцсетью компания Meta** признана экстремистской организацией и запрещена в РФ), на которую подписаны порядка 4 тыс. человек, около трех десятков постов с информацией о происходящем на Украине, расходящейся с данными официальных российских источников. Активист репостил видеозаписи или ссылки на репортажи различных иностранных изданий, где описывались события в Буче, Краматорске, Мариуполе, Одессе и Чернигове. Все эти публикации , по мнению силовиков, имели признаки преступления, поскольку он якобы знал, что информация ложная. При этом, три публикации в соцсети, сделанные Барышниковым в тот же период, в полиции не посчитали фейковыми, а сочли просто порочащими действия армии РФ — в августе 2022 года городской суд назначил ему административный штраф в размере 30 тыс. рублей.

«Сфальсифицировано по образцам 37-го года»

Судебный процесс по уголовному делу в отношении Барышникова начался в конце сентября 2022 года. В пользу обвинения свидетельствовали несколько человек, которые позиционируются в деле как «пользователи сети интернет». В своих показаниях они уверяли, что были подписаны на страницу Барышникова в «Фейсбук*е*», и негодовали относительно его публикаций на тему спецоперации.

Лингвистическая экспертиза показала, что высказывания Барышникова в соцсети содержат факты, не прошедшие «проверку на достоверность», и «негативную информацию» о действиях российской армии на Украине. В перечне доказательств вины значится и письмо заместителя начальника Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных Сил РФ, датированное 8 июля 2022 года, согласно которому перечисленная в постах активиста информация «носит ложный характер и не соответствует действительности», а опровержение указанных сведений размещено на официальном сайте Минобороны России. Также в материалах дела были протоколы с данными о том, сколько реакций, перепостов и комментариев зафиксировали под каждой из публикаций активиста. 

Дом в Советске, где живет Игорь Барышников с матерью

Барышников виновным себя не признал ни на стадии расследования, ни в суде. В своем последнем слове активист заявил, что следствие не представило суду ни одного доказательства его вины и «вынуждено было выдумывать», приписывая ему те действия, которых он не совершал. В пример он привел показания старшей по многоквартирному дому в Советске, где проживал вместе с матерью. «Вы ее видели, ваша честь — это старая больная женщина, с трудом передвигающаяся, плохо слышащая, едва ли понимающая, что в реальности происходит в мире. Тем не менее, в ее письменных показаниях, утверждалось, что Барышников призывал ее и еще кого-то на какие-то протестные акции. Ну, как можно вообще призывать на протестные акции человека, который поддерживает власть и просто с трудом передвигается? Куда? В Калининград её что ли повезу-потащу?», — выступил он перед судом (аудиозапись последнего слова имеется в распоряжении «Нового Калининграда»).

Активист подчеркнул, что дело в отношении него сфабриковано, а предъявленная ему в качестве обвинения уголовная статья — это «калька» со статьи советских времен 190-1 УК РСФСР, предусматривающей наказание за распространение заведомо ложных измышлений, порочащих государственный и общественный строй. Он назвал всех свидетелей обвинения «лжесвидетелями», поскольку те уверяли, что читали его посты, тогда как суду была предоставлена нотариально заверенная бумага, где говорилось, что страница Барышникова в соцсети на момент инкриминируемых ему публикаций была закрыта. Это значит, видеть посты могли только «фейсбучные» друзья активиста, но ни один из свидетелей, по словам Барышникова, таковым не является. «В этом деле Барышникову предъявляется обвинение в возбуждении ненависти к группе лиц, поддерживающих эту власть, ну, и к самой власти. А где доказательства этого? Каким образом Барышников на своей закрытой странице, которую могли видеть только его друзья — люди одних с ним взглядов — мог возбуждать ненависть? — заявил в своей речи активист. — Я воспринимаю происходящее не иначе как политическую расправу. Дело сфабриковано и сфальсифицировано по образцам 37-го года, когда человека сажали на десять лет или расстреливали по фантастическим обвинениям».

«Нельзя находиться в условиях лишения свободы»

Весной 2023 года, когда судебное следствие уже близилось к завершению, заседание пришлось отложить из-за болезни Барышникова — его госпитализировали с обострившимся воспалением предстательной железы. По словам адвокатов, активист столкнулся с нежеланием медиков направлять его на диагностику и госпитализировать в профильную больницу в Калининграде, потому что те «не хотели помогать политическому преступнику». Также они утверждают, что хирург, лечивший Барышникова, впоследствии вынужден был «под давлением начальства» уволиться из городской больницы. Несколько месяцев назад Барышникову установили эпицистостому — специальный катетер для выведения мочи, поскольку самостоятельно опорожнять мочевой пузырь он уже не мог. Состояние активиста ухудшалось, и лечащий врач начал подозревать наличие онкологического заболевания. Адвокаты нашли клинику в Санкт-Петербурге, готовую сделать Барышникову операцию по полису ОМС, но выехать на лечение в другой регион он не мог без разрешения суда, так как находился под подпиской о невыезде. При этом, как уверяют адвокаты и близкие активиста, в Советской городской больнице, где тот наблюдался, отказались выписать необходимое направление. «Новый Калининград» попросил региональный минздрав прокомментировать ситуацию, но там от объяснений отказались, сославшись на врачебную тайну.

После многочисленных жалоб в различные инстанции, защите все-таки удалось добиться, чтобы у Барышникова взяли материал на биопсию — исследование показало, что у того есть «группа желез, подозрительных на рак» (копия протокола исследования есть в распоряжении «Нового Калининграда»). В то же самое время адвокаты ходатайствовали о назначении экспертизы, которая ответила бы на вопрос, подпадает ли диагноз Барышникова под перечень заболеваний, препятствующих нахождению в заключении, но суд отказал в его удовлетворении. Тогда защита заказала платное исследование в московском АНО «Центр медицинских экспертиз». Два доктора наук — судебно-медицинский эксперт и врач-уролог — дали заключение (копия экспертизы есть в распоряжении «Нового Калининграда»), что Барышникову необходимо хирургическое вмешательство, а несвоевременное оказание медпомощи может привести к резкому прогрессированию патологии и развитию смертельно опасных осложнений. Согласно выводам экспертов, заболевание активиста попадает в перечень болезней, не позволяющих содержать его в местах лишения свободы.

«Два доктора наук говорят, что жизнь Барышникова находится в смертельной опасности и ему ни в коем случае нельзя находиться в условиях лишения свободы. Суд это заключение приобщает к материалам дела. После этого Игорю становится плохо — его забирает скорая помощь. Суд дает нам несколько недель перерыва и мы все это время буквально на коленях стоим перед врачами, чтобы они дали нам направление и выпустили его на лечение в другой регион: вылечите его, а потом делайте с ним, что хотите. Но нам говорят „нет“», — рассказала «Новому Калининграду» адвокат Екатерина Селизарова, представляющая интересы активиста.

«Создали фейковый аккаунт»

Тем временем, судебный процесс возобновился. Адвокаты на прениях уверяли: следствие не доказало, что Барышников заведомо знал о несоответствии действительности размещенной им в соцсети информации. «Эта информация не соответствует тому, что говорило Минобороны РФ, но где доказательства, что там говорят правду? Мало того, не доказано, что именно Барышников со своего телефона разместил эти посты — никто не запрашивал таких данных», — рассказала одна из адвокатов активиста Мария Бонцлер.

Гособвинитель в своей речи на прениях вновь апеллировал к обвинительному заключению, в котором указано, что страница Барышникова в «Фейсбук*» была открыта. «Прокурор говорила, мол, все спокойно на его страницу заходили, хотя у нас есть доказательство, что это не так. Полицейские специально создали фейковый аккаунт: некто „Екатерина Демидова“ — молодая женщина якобы из Петербурга, которая всем нашим активистам в друзья постучалась. Мы ее потом у 67 оппозионеров в друзьях нашли. А это на самом деле — майор Центра „Э“. Таким образом они проникали на закрытые страницы. Причем проникали незаконно. Нигде в материалах не написано, что они через этот подставной аккаунт читали посты. Не было каких-то специальных оперативных мероприятий оформлено», — настаивает Бонцлер.

Она также обратила внимание суда на то, что несколько публикаций, которые указаны в обвинительном заключении, были сделаны 9 марта 2022 года, тогда как официальные комментарии по этим инфоповодовам Минобороны РФ появились только на следующий день. «Как он мог 9 марта знать, что это — заведомо ложная информация? Причем он делал только перепосты из открытых источников — они ничего своего не делал. В конце концов, он все это удалил со страницы, но это его не спасло», — продолжает Бонцлер.  

Адвокат Мария Бонцлер выступает в суде

В связи с продолжающимся ухудшением состояния здоровья Барышникова, незадолго до вынесения приговора защита вновь попыталась организовать его выезд на лечение в другой регион. Удалось даже найти благотворительную организацию, готовую заплатить 2 млн рублей за операцию активисту и заключить договор с питерской клиникой. Однако направления от местных медиков добиться так и не получилось. С этой проблемой Барышников пришел к уполномоченному по правам человека в Калининградской области Владимиру Никитину — омбудсмен подтвердил «Новому Калининграду», что направил по этому поводу обращение главе регионального минздрава, но ответа пока не получил.

«За день до последнего слова Игоря я приехала в суд и попросила разрешить ему выехать на госпитализацию в Санкт-Петербург. Проторчала 3,5 часа под дверью у судьи, которая писала мне ответ на предоставленные мной документы, и в итоге получила письменный отказ», — говорит Селизарова.

«Мало дали»

21 июня Барышников выступил в суде с последним словом. Активист обстоятельно прошелся по предъявленным доказательствам обвинения, доказывая их несостоятельность. Он периодически говорил о себе в третьем лице, как будто выступал в роли еще одного своего защитника. «Очевидно, что Барышников не совершал преступлений — в его планы не входило нанести вред общественному отношению. И поэтому прошу суд вынести оправдательный приговор. И, в любом случае, учесть состояние моего здоровья, и тот факт, что на моем попечении находится лежачая мать, которой через 10 дней исполнится 97 лет и она не дождется меня ни через пять, ни через 8 запрашиваемых обвинением лет. <...> Мы еще не разучились слышать друг друга. Осталось только дело за малым — понять», — заключил активист.

Несмотря на ровную четкую речь Барышникова, его близкие отметили, что он был напряжен и взволнован. «Я заметила, какое ужасное состояние у папы было в суде на последнем слове — он был просто белый, как полотно. Я его таким никогда не видела. На приговор я не пошла — я бы просто там умерла. Не знаю, как у мамы выдержки хватило!», — вспоминает Дарья.

На оглашение приговора, назначенное на вечер следующего дня, приехало около десятка калининградских активистов. В их числе был и только что вышедший на свободу после отбывания срока по «дадинской» статье Вадим Хайруллин. «На заседание пришла группа из нескольких человек — один из них был в казачьей форме. Я думал, что они всеми этими „зрителями“ забьют весь зал, чтобы нас не пустить, но мы все-таки зашли. Никто из этих незнакомцев конфликтов не устраивал, правда уже на выходе кто-то из них позволил себе реплику „мало дали“», — рассказал Хайруллин.

В приговоре (копия приговора есть в распоряжении «Нового Калининграда») указывается, что утверждения подсудимого о том, что часть постов, размещенных на странице Барышникова в «Фейсбук*е*», могла быть размещена иными лицами, суд расценивает как «избранный способ защиты от уголовного преследования». К доводам стороны защиты о том, что Барышников воспринимал опубликованную им информацию как достоверную, суд «отнесся критически», поскольку при размещении части сообщений ссылки на источники информации отсутствуют, а издания The Times, New York Times как СМИ в Российской Федерации не зарегистрированы.

«Подсудимый имел цель довести вышеуказанную ложную информацию до сведения других лиц и достиг такой цели, о чем свидетельствует наличие реакций, комментариев и репостов под сообщениями на личной странице пользователя», — говорится в приговоре. — При этом не имеет значения доступность размещенных публикаций определенной группе ​​лиц («друзьям в социальной сети „Фейсбук*“) ввиду того, что аудитория, состоящая из значительного числа лиц — более, чем в 4 000 человек, — безусловно, является массовой». Также судья отметила, что несмотря на то, что страница активиста в соцсети была закрыта, он имел возможность установить настройки, позволяющие видеть его публикации, например, друзьям определенных аккаунтов. 


Исходя из показаний Барышникова и сведений о его личности, суд пришел к выводу что «побудительной причиной содеянного» послужила ненависть к президенту и вооруженным силам РФ как к «носителям чуждых политических и идеологических взглядов».

В итоге суд решил, что Барышникову необходимо назначить наказание в виде лишения свободы, «поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания». Активиста приговорили к 7,5 годам в колонии общего режима.

При назначении наказания суд принял во внимание, что Барышников положительно характеризуется несколькими свидетелями, ухаживает за престарелой матерью, а также его состояние здоровья, отмечается в приговоре.

«Подписали смертный приговор»

Аудитория в зале заседаний отреагировала на оглашенный приговор молча, вспоминает Хайруллин. «Люди уже морально были готовы к тому, что будет обвинительное решение и что оно будет связано с лишением свободы, так как предыдущие решения по всей России — все жесткие. То, что суд не возьмет во внимание его состояние здоровья, у меня лично, тоже сомнений не вызывало. Потому что со мной вместе в ИК-8 сидели люди совершенно не политические, у которых тоже состояние по медицинским показателям ужаснейшее, но их не пытаются актировать, то есть выпустить досрочно в связи с их состоянием», — пояснил он.

Все собеседники «Нового Калининграда» сообщили, что восприняли этот приговор как равносильный смертной казни, поскольку больной Барышников не сможет выжить в заключении.

«Все это время я жила с надеждой, что Игорю дадут условный срок. Особенно, учитывая его состояние тяжелое. Он же для общества никакой опасности не представляет. Это месть, что ли, я не пойму? 7,5 лет дать тяжело больному человеку за то, что он полтора года назад поделился своим мнением с друзьями на закрытой странице! Это разве адекватное наказание? Он же в колонии даже полгода не выдержит! Разве его преступление соответствует смертному приговору?», — спрашивает Людмила Барышникова.

Помимо этого суд вынес отдельное постановление (копия имеется в распоряжении «Нового Калининграда»), согласно которому больная мать Барышникова «подлежит передаче органам опеки и попечительства» для решения вопроса о ее устройстве, поскольку иных родственников у нее нет. Действительно, по словам близких Барышникова, чтобы ухаживать за лежачей пенсионеркой, супруге активиста необходимо оформить над ней опеку — это сложный и долгий процесс, который может занять до полугода.

«Мама пока не опекун, а это значит бабушку сейчас вообще-то официально должны в дом престарелых забрать. А ведь ее даже нельзя транспортировать: ее нельзя перевозить — она умрет по дороге. То есть они таким образом подписали папе смертный приговор и бабушке», — говорит Дарья.

Барышникова взяли под стражу в зале суда. Сейчас он находится в следственном изоляторе в Калининграде. Родственники и защита активиста недоумевают, почему его хотя бы не поместили в медсанчасть УФСИН. Петиция с требованием освободить Барышникова собрала на данный момент уже более 15,7 тысячи подписей. Адвокаты намерены обжаловать приговор Барышникову, а также готовят обращение в Комитет по правам человека ООН, чтобы инстанция потребовала наложить срочные обеспечительными меры, так как жизни активиста угрожает опасность.

«У него дырка в животе — ему постоянно надо промывать и обрабатывать ее. Если туда попадет инфекция, то он умрет от сепсиса за двое суток. Какая в тюрьме или в СИЗО может быть стерильность? — говорит адвокат Мария Бонцлер. — Когда власть начинает вот так вот расправляться с больными людьми, обрекая на смерть человека с онкологическим заболеванием и его престарелую мать, за которой он ухаживает, — это низко. Это самая настоящая расправа!».

Текст, фото: Екатерина Медведева / Новый Калининград

* Facebook — Социальная сеть признана в России экстремистской Тверским судом города Москвы. Запрещена и заблокирована в РФ

** Meta Platforms Inc. — Запрещенная в России организация. Организация признана экстремистской Тверским судом города Москвы.

Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав Ctrl+Enter

[x]


Полулегальные методы

Замглавреда «НК» Вадим Хлебников о том, почему власти скрывают от горожан свои планы по застройке.