Важные события вторника: пешеходный мост через трагически известный участок Московского проспекта, судя по цене, становится натурально золотым, соответственно — менее и менее реальным, а мотивация тех, кто публично поддерживает кандидата Путина является абсолютной загадкой.
Золотые мостыПериодически, когда чиновники озвучивают стоимость строительства или реконструкции тех или иных объектов, у журналистов возникает логичный вопрос: а не золотом ли будут покрывать детали и не стразами ли от Сваровски инкрустировать? Примерно такие же мысли, наверное, возникли и у Николая Цуканова еще в мае 2011 года, когда сити-менеджер Калининграда Светлана Мухомор на оперативном совещании в правительстве области озвучила стоимость строительства наземного пешеходного перехода через Московский проспект. Тогда она только заикнулась про 91 миллион рублей, и Цуканов сразу же возмутился: это же нереальная цифра!
И вот во вторник заместитель председателя комитета архитектуры и строительства Артур Крупин заявил, что 91 млн и даже 100 млн — это вообще цифра первоначальная и не нужно на нее ориентироваться. Даешь 150 млн рублей на пешеходный переход! Конечно, Крупин все объяснил. В эту сумму, говорил он после оперативного совещания в городской администрации журналистам, входит все — от первой ямки в земле до последнего винтика в ограждении. «Сегодня сметный расчет состоит не только из строительных работ, но и других работ, связанных с оформлением земельных отношений, изысканиями и прочим. Та территория, насколько мне известно, является объектом культурного наследия, попадает в зону охраняемых территорий, и в соответствии с действующим законодательством там требуется также проведение археологических работ. Также вдоль Московского проспекта проходит достаточно большое количество коммуникаций, которые требуют переустройства», — аргументировал несколько шокирующую сумму специалист.
Впрочем, эти запросы еще не так велики. Вот, например, в ноябре 2011 года администрация Калининграда вообще вроде бы отказалась строить этот переход, назвав цену в 186 миллионов и сославшись на дороговизну. Впрочем, Крупин об этой сумме во вторник не обмолвился. Эти же 150 миллионов — сумма строительства по проекту, который уже прошел экспертизу. И вроде бы уже пора строить — некто по имени Николай Цуканов, помнится, обещал нам безопасный пешеходный переход уже в сентябре 2011 года. Да вот только бюджет — он, как известно, не резиновый. Горвласти все надеются на софинасирование со стороны области, а область (взгляд устремляется снова к Николаю Николаевичу) не спешит давать деньги. Говоря языком простого народа (который, к слову, и ходит по Московскому проспекту, рискую жизнью), город и область все время переводят друг на друга стрелки.
Пока же на Московском проспекте только желтеют так называемые шумовые полосы, которые должны защитить пешеходов от сумасшедших гонщиков. С их стоимостью, кстати, тоже какая-то неразбериха получилась: сначала городская администрация заявила, что они обошлись бюджету в 1 млн рублей, а через пару дней сумма магическим образом уменьшилась до 225 тыс рублей.
Но вернемся к стоимости мостового перехода. Недаром даже сумма в 91–100 миллионов вызвала у губернатора такое недовольство. В Санкт-Петербурге , например, власти тоже собираются поднять пешеходов над землей, но почему-то сделать они это планируют за сумму, в два-три раза меньшую. В частности, в комитете по развитию транспортной инфраструктуры СПб отмечали, что в среднем строительство надземного перехода стоит 45 млн рублей.
Вероятно, в северной столице знают какие-то неведомые Калининграду технологии. Остается лишь надеяться, что лучшие умы Питера поделятся тайной и с нашими властями. Чтобы узнать секрет «философского камня», превращающего переход за 150 млн рублей в переход за 45 миллионов, администрация Калининграда изучает опыт соседей, а Светлана Мухомор проводит встречи с питерскими специалистами. Хотя Цуканов ей еще в 2011 года говорил, что не нужно, например, на мосту устанавливать стекло, а «можно, как в Санкт-Петербурге , перекрытие сделать из поликарбоната». Ну и золотом тоже покрывать ступеньки не нужно, дорогие чиновники! Мы люди не гордые, и по не позолоченным походим.
Мария БОЧКО, корреспондент
Двойная поддержкаВладимир Путин — странный человек. Двойной. Вот, к примеру, он второе лицо государства, занимает невыборную должность, но при этом не чиновник. У Владимира Владимировича есть целых две приемных. В одной из них представители Путина слушают граждан от имени премьер-министра , а в другой — от имени кандидата в президенты. Это несколько странно, ведь кандидат — это всегдf обещание. А зачем обещания, когда ты уже у власти? Или эти данные, собранные в приемных, передаются двум разным Путиным? Один из них все чаще допускает промахи, а второй, наоборот, знает как все исправить.
Словом, если и есть на нынешнем политическом Олимпе фигура непредсказуемая и неоднозначная, то это никак не Навальный или бизнесмен-спортсмен-холостяк Прохоров, а все тот же неизвестный большой политик маленького роста Владимир Путин. И пока, как ни странно, именно этот кандидат своими действиями и окружением вызывает определенный эмоциональный всплеск у электората. Каких эмоций — вопрос второй, но некоторые уверены, что самое худшее в человеческих отношениях- равнодушие, а это Путину уж точно не грозит.
Первая пресс-конференция регионального «народного» штаба под руководством директора Музея Мирового океана Светланы Сивковой не стала исключением. Собрались в зале разные люди разных профессий, возраста, узнаваемости и авторитетности (список членов штаба можно посмотреть здесь). Стали говорить какие-то вещи. Уже десять раз сказанные. И от этого как-то неловко.
Светлана Сивкова говорит: мы будем работать над формированием гражданского общества. «Какими инструментами его формировать?» — спрашивает журналист. Ответ — расплывчатый: мол, можно прийти, изложить «свою боль», позвонить в общественную приемную, изложить свои мысли, отвечать на вопросы прессы.
«Чем прием будет отличаться от приемной Путина?» — спрашивает журналист. «Я не связана никак с политикой», — говорит Сивкова. Директор музея отвечает, что люди, которые сидят в штабе, имеют свои «большие дела». Они, эти люди, мол, знают, что происходит в народе. А рядом сидит депутат областной Думы Алла Войтова. Она же руководитель местного Народного фронта. И Олег Авдыш, который рвался в депутаты Госдумы, тоже рядом. И экс-губернатор , а ныне советник главы региона, Владимир Егоров — тоже в этом же ряду. Они далеки от политики? И если Авдышу во власть пробиться не удалось, то как раз Егоров и Войтова — лица (пусть частично и бывшие) той самой власти, которая пока нас не слышит.
«Зачем вам лично это нужно?» — спрашивает журналист. И здесь каждый хочет дать ответ. Каждый берет слово. Долго, многословно, кто то, как кажется, очень искренне и осмысленно, а от некоторых высказываний просто мутит. Заместитель главврача Центра медпрофилактики и реабилитации Татьяна Задоркина утверждает, что она в штабе представляет медиков и молодежь. Какие медики, какая молодежь уполномочила эту женщину представлять себя? «Я общалась с Путиным», — вещает дама, будто бы она сама гарант чистоты и благонадежности любого человека, кто удосужился с ней пообщаться. Олег Авдыш заявляет, что в 90-е годы люди работали, чтобы удовлетворить насущные потребности, а сейчас стали обращать внимание на коррупцию. И только улыбающееся лицо Аллы Войтовой придает этой церемонии торжественно-казенно-победный вид.
И риторика сторонников премьера понятна. Знакомы и звучавшие по другую сторону круглого стола слова. И многие лица этой кампании — тоже знакомы. Только главный вопрос пресс-конференции только остался без ответа: зачем, зачем же это нужно тем, кто впервые пошел на эту политическую кухню. Новые голоса этого уговаривающего хора скорее вносят дополнительную смуту, чем ставят точку в сомнениях. Иногда чтобы расставить точки над «i» нужно взять минуту молчания. А слова в такой момент действительно лишние. Особенно, если после слов остается странный осадок.
Ирина САТТАРОВА, корреспондент
Фото — из архива «Нового Калининграда. Ru».
© 2003-2026