14 февраля, вторник

Важные события вторника: дети вскоре могут пойти не в те школы, куда хотят родители, а в те, которые рядом с домом, новый порядок попадания в губернаторы все больше смахивает на изобретение велосипеда с квадратными колесами, а глава ЦИК решил смешать агитацию и информирование перед выборами - но, кажется, вовсе не для общего блага.

1sept.jpgКрепостное право на образование
Во вторник стало известно, что администрация Калининграда готовится принимать первоклассников в школы по новым правилам. Теперь дети пойдут не в те школы, которые выбрали родители, а в те, которые находятся в «пределах пешеходной доступности».

Причиной для пересмотра правил приема первоклашек стали поправки в федеральный закон «Об образовании». Напомню, поправки инициировал президент Дмитрий Медведев, после того, как в апреле 2011 года ситуация с приемом детей в школы в Москве дошла чуть ли не до кровопролитных боев между родителями. Поскольку прежняя версия закона «Об образовании» предполагала, что каждый родитель может выбрать для своего ребенка ту школу, которую пожелает, еще за несколько дней до 1 апреля перед престижными лицеями и гимназиями начали выстраиваться «живые очереди». Родители записывались в списки, которые сами же составляли, организовывали ночные переклички, жгли костры перед школами, чтобы не пропустить очередь.

Примерно такая же ситуация наблюдалась и у некоторых калининградских лицеев и гимназий, особенно у тех, которые расположены в центре города. Как призналась глава комитета по образованию Татьяна Орлова, в 2010 году в одну из калининградских гимназий в центре Калининграда приняли в первый класс меньше десятка детей, которые живут в непосредственной близости от учебного заведения. Все остальные дети — из других микрорайонов. Не секрет, что подобная ситуация могла привести к коррупционной составляющей — ведь очередь очередью, но директор может взять любого ребенка, если договорится с родителем. Говорю это уверенно, потому что подтверждение фактов имеется, что говорится «в распоряжении редакции».

Но в итоге федеральный закон поправили, и комитет по образованию подготовил проект постановления, в соответствии с которым «закрепил» за теми или иными школами определенные микрорайоны. Документ еще только находится на согласовании у главы администрации Калининграда, однако Татьяна Орлова раскрыла некоторые секреты «территориальной закрепленности». В частности, дети жителей Сельмы «приписаны» к школам № № 30 и 38, дети жителей Острова — к школе № 12 и гимназии № 22.

Кстати, вопрос — жители каких именно улиц Острова смогут отдать детей в престижную гимназию? Станет известно после опубликования постановления (как только он будет подписан, он будет опубликован и на интернет-портале «Новый Калининград. Ru).

С одной стороны, несомненно, это решение ударит по престижным лицеям и гимназиям, которые ранее, чего греха таить, могли набирать детей после некого „собеседования“, определявшего уровень предшкольной подготовки будущих первоклашек. Теперь им придется учить тех детей, которые придут в прямом смысле слова „с улицы“. Поэтому городской комитет образования рассматривает вариант внедрения во всех школьных параллелях универсальное программы „Школа России“ (которая, кстати, является „бесплатной“, в то время как обучение по другим программам чревато некими благотворительными взносами на методическую подготовку педагогов»)

То есть, изначально школы и гимназии с лицеями окажутся в одинаковой стартовой ситуации. С другой стороны, сам факт появления поправок в федеральный закон в принципе ставит вопрос по поводу самого принципа «конкурентности» образовательных учреждений, который появился после внедрения «подушевого образования». Напомню, теперь школа получает деньги на свою деятельности в зависимости от числа учеников. Чем больше учеников — тем лучше школе. Само собой, больше всего учеников традиционно обучаются в лицеях и гимназиях, о чем свидетельствует и распределение денег из регионального фонда качества образования. К примеру, в одном только лицее № 49 учится 1700 детей. И здесь вновь вероятен серьезный, на этот раз финансовый удар по лицеям и гимназиям, которым, по словам Татьяна Орловой, обещают ограничить число детей в классах. Более того, им будет куда сложнее участвовать в программе фонда стимулирования качества образования, который ежегодно распределяет между школами 100 млн рублей.

Есть, впрочем, небольшая надежда на то, что обычные школы, в которые притока детей не наблюдалось, благодаря закону воспрянут, наконец, и подтянутся.

Но есть и еще одна сторона вопроса — родительская. Калининград — не Москва, и здесь, как там, не строят вместе с новым микрорайоном новую школу, до которой можно дойти за пару минут. Немало калининградских родителей не имеют возможности забирать ребенка из школы «по месту жительства», и хотели бы определить в учебное заведение недалеко от работы, хотя бы на время начальной школы. Разговоры о некой «пешеходной» доступности учебных заведений в наш автомобильный век тоже представляются весьма сомнительными. Наверное, не так просто отпустить первоклассника с Сельмы в район Зеленой одного через несколько дорог. Удивительно, что российские законодатели принимают законы, которые, по сути, удобны лишь для немногих российских городов, в которых строители и местные власти заботились не только о том, чтобы застроить домами каждый клочок земли, но и о социальной инфраструктуре.

Оксана МАЙТАКОВА, старший корреспондент

med_tra.jpgОтец нации и дети
В России президента называют «отцом нации». Возможно, это и соответствует действительности. Однако, как показывает ситуация с законопроектом о прямых выборах губернатора, «отец» не готов осознать, что «дети» уже выросли, а навязчивая, в нашем случае — прямо таки старческая опека, им уже претит повзрослевшему потомству.

Если идти в этих параллелях еще дальше, то момент отмены выборов губернаторов был своеобразным кризисом в жизни эдакого большого ребенка-нации. Угрозы — реальные или надуманные — спровоцировали страхи, неуверенность в себе. И тут появился «добрый папа», или не очень добрый, но просто сильно назойливый, и все за тебя решил: страхи развел руками — будут губернаторы назначаться, проходимцев во власти больше не будет и так далее, и тому подобное.

А у тебя, ребенка-нации в одном лице, то ли времени не было спорить, то ли сил, то ли ты за какие то, да что там какие-то — вполне определенные, решил уважить и махнул рукой. Самая прогрессивная часть тебя говорила: нет, не надо, не стоит — ты же сейчас дашь отцу делать за тебя все, а потом тебе же самому не понравится. Но, как и полагается ребенку, нация от этих назойливых прогрессивных частей отмахнулась.

Правда, в отличие от отцов, в чьих детях ходят не несколько десятков миллионов человек, отец нации как-то не стремился к тому, чтобы нация каким-то образом вставала на ноги, взрослела и вновь возвращалась к принятию самостоятельных решений. Постепенно сферы принятия решений разделились — вы выбираете машины, квартиры, работы, спутников жизни, больницы и школы, а я выбираю по каким правилам игры вам жить, во что вам верить и куда глобально идти.

И тут вдруг случилось нечто. Люди, которые примерно с десяток лет принимали такое разделение выбора, пошли на улицы, ополчились в своих социальных сетях, забыли о сплетнях-покупках-любви и принялись обсуждать политику, думать о политике, делать какие-то совершенно странные, несвойственные им ранее вещи.

Отец нации, ну не тот, который «посаженный», а настоящий — встревожился. «ОК, — заявил нам он. — Давайте, ребята, мы все вернем на круги своя. Вы выбираете все, что вам положено, а я делаю то, что положено мне». «Посаженный отец», по паспорту Дмитрий Медведев, направил в Думу целый ряд предложений, которые, вроде бы, должны были успокоить общественность.

И тут, при обсуждении документа выясняется, что никакие это не реформы, а всего лишь более искусственная имитация, то, чего за последние 12 лет хватило с лихвой. Оппозиция возмутилась: кандидаты от партий будут проходить «президентский фильтр», а потом, если неразумное дите все же выберет из этого списка наименее желательного кандидата, президент может смело утратить к нему доверие. Справедливости ради стоит отметить, что население также может утратить доверие к избранному кандидату.

Забавная же получается ситуация: губернатор, который и без того пока зажат как между молотом и наковальней между «местными элитами» и федеральным центром, и вовсе станет разменной монетой-то народ не доверяет, то президент доверие утратит. Да дело даже не в «тяжелой судьбе» губернаторов, а в том, что, как метко выразился политолог Владимир Абрамов, мы изобретаем «велосипед с треугольном колесом».

Да, понятно, что случайных людей во власти быть не должно, власть должна заботиться о безопасности своего населения, и так далее, и так далее. Но пока все эти всевозможные фильтры-контроли-надзоры-полпреды от «случайных» людей во власти никого не уберегли. И, пожалуй, единственное, от чего вертикаль власти успешно бережет народ — его же, народный, выбор.

Ирина САТТАРОВА, корреспондент

putin_forum_3.jpgС агитприветом
Во вторник один из наиболее одиозных персонажей политической жизни новейшей истории России, председатель Центральной избирательной комиссии Владимир Чуров озвучил предложение, которое, в случае реализации, значительно облегчит работу и жизнь тысяч журналистов и редакторов СМИ, но явно вызовет негативную реакцию владельцев медиа-структур.

Чуров, выступая на встрече с курсантами военных вузов 14 февраля (вовсе не по поводу Дня всех влюбленных - как заявил глава ЦИК в эфире "Маяка" чуть позже, он этот праздник не понимает и не принимает), предложил убрать грань между предвыборной агитацией и информированием. «Четкую грань между агитацией и информацией провести невозможно, поэтому я выступаю за снятие всех ограничений... как в США, где нет разделения на агитацию и информацию», — приводит слова Чурова сайт "Коммерсанта".

Вообще, интересно, что Владимир Чуров осознал шаткость положения, в котором находятся средства массовой информации в период какой-либо избирательной кампании только сейчас. Ответственность за так называемую "агитацию" в издании, которое не зарегистрировалось должным образом в качестве платформы для кандидатов, а также не получило соответствующей оплаты из их избирательных фондов, существует крайне давно. И столь же давно никто, включая самых высокопоставленных руководителей самых главных комиссий не может четко разъяснить, что же такое есть эта агитация.

Как показывает практика (заметим, очень частая), в случаях, когда это нужно, под определение агитации, по мнению либо членов избирательных комиссий, либо, что еще хуже, судей, подпадают материалы, не только содержащие очевидно побудительную составляющую, не только превозносящие (или наоборот, принижающие) одного кандидата или партии над другими, но и вообще любые упоминания какого-либо участника выборного процесса. И в самом деле: если ты в какой-либо статье или заметке вообще упоминаешь какого-нибудь кандидата, а остальных - не упоминаешь, то ты, конечно, отдаешь ему предпочтение. Здравый смысл, впрочем, подсказывает, что невозможно же в каждую микроновость вставить позиции всех претендентов на тот или иной пост! Но поди это потом докажи в суде.

Тут ведь точно такая же штука, как и с пресловутым оценочным суждением. Закон в данном случае именно что дышло. В одном нужном случае, к примеру, когда кто-нибудь неприятный власти называет правящую партию сборищем жуликов и воров, суд вполне может решить, что это - оскорбление или даже разжигание розни. В другом нужном случае, когда представитель этой самой власти заявляет что-нибудь не менее острое, суд расценивает это как оценочное суждение. Прецедентного права в общепринятом его значении у нас нету, и следующему оппозиционеру взывать к какому-нибудь решению потом бессмысленно.

Конечно, с точки зрения здравого смысла, предложение Чурова крайне уместно. Да, повторим, издатели газет, журналов, учредители телеканалов и радиостанций взгрустнут: какой толк кандидатам платить за эфиры, если понятие агитации смешается с понятием информирования? Речь, конечно, не идет о непосредственных призывах голосовать - роликах, рекламных модулях и прочей прямой политической рекламе. Но, в конце концов, надо же уже как-то цивилизовываться.

Все это было бы совершенно прекрасно, если бы не одно "но". Точнее - уже четыре. Четыре статьи, вышедшие в различных федеральных газетах, четыре статьи, подписанные именем "Владимир Путин" и досконально разъясняющие мнения по различным вопросам одного из кандидатов в президенты страны. Признаков агитации в этих статьях член Центризбиркома Майя Гришина не углядела, несмотря на то, что в первом материале, вышедшем в "Известиях", черным по белому было написано: "премьер Владимир Путин очерчивает круг вопросов, которые найдут отражение в его президентской предвыборной программе". Другие кандидаты как-то не удосужились "очертить" для газеты этот круг. Или газета как-то не сподобилась эти очертания опубликовать. В общем, не сложилось.

При этом уверенности в том, что на четырех программных статьях журналист Путин остановится, нету никакой. Более того, после выхода очередного творения его пера в газете "Комсомольская правда", шутки насчет того, что следующим местом публикации статей Путина может стать, к примеру, журнал "Рыболов-любитель" или "Мурзилка", всё меньше похожи на шутки. Да и, в конце концов, издание "Жизнь звезд" уже украсило на минувшей неделе свою обложку фотографией премьера с пистолетом в руке. Так недалеко уже и до выступления Владимира Владимировича в "Спокойной ночи, малыши" - рядышком с Хрюшей.

Приятно, что Владимир Чуров хочет сделать что-нибудь так же хорошо, "как в США". Но как-то не очень приятно о мысли о том, что делается это, положа руку на сердце, для одного-единственного кандидата. Как и многое другое. 

Алексей МИЛОВАНОВ, главный редактор.

Фото - из архива "Нового Калининграда.Ru".

Комментарии к новости

Государство спонтанных покупок

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему нельзя обсуждать наследие ЧМ без Дома Советов.