Они уходят, зависшие соотечественники, а также псевдостроительство и квазиреконструкция

Важные события пятницы: прозрачность формирования правительства области окончательно сошла на нет, ФМС пытается вдохнуть новую жизнь в полумертвую программу переселения соотечественников, а федеральная целевая программа развития области в очередной раз даёт серьёзные сбои.

sherbakov_1.jpegОни уходят
В правительстве области снова подрос штат вице-премьеров. Место Романа Скорого, что называется, пустовало недолго. Как окончательно выяснилось под вечер пятницы, в четверг уволился по собственному желанию Геннадий Щербаков, а Александр Рольбинов занял кресло вице-премьера. Разделение полномочий между пятью заместителями губернатора остается таким же запутанным, а мотивы, по которым те или иные граждане покидают «красный дом» или продвигаются в нем по карьерной лестнице — все менее прозрачными.

У Георгия Бооса какое-то время была чуть ли не технократичная структура правительства: вице-премьер по реальному сектору Юрий Шалимов и вице-премьер по социальному сектору Елена Бабиновская. Когда конфликты элит и не только зашли слишком далеко, появился вице-премьер по внутренней политике Виталий Шипов. Справиться с политическими проблемами региона Шипову не удалось, и он исчез из Калининграда вместе с патроном. Кстати, не так давно его вновь видели в стенах правительства; такие люди, как известно, не тонут.

Николай Цуканов еще до своего утверждения обещал быть демократичным и мудрым правителем: проводить назначения прозрачно, советоваться даже с оппозицией. «Я провел много консультаций, я бы хотел, чтобы правительство все-таки было не совсем народным, но тем не менее при принятии решения о назначении того или иного чиновника я бы хотел проконсультироваться как с политическими партиями, с общественной палатой, чтобы все-таки правительство было поддержано большинством населения Калининградской области», — заявлял Николай Цуканов.

Фразу «не совсем народным», наверное, можно списать на косноязычие «раннего Цуканова», а вот в остальном глава региона вроде бы выразился точно и без возможности альтернативного толкования. И поначалу правительство, как минимум в части заместителей, было если не «совсем народным», то хотя бы понятным. Марина Оргеева занялась соцполитикой, Бучельников — стройкой и ЖКХ, чем именно занимался Михаил Плюхин было не совсем ясно, но при губернаторе Боосе он всегда активно участвовал в разгребании муниципальных конфликтов, и его карьерный рост был понятен. Из неизвестных и крайне странных лиц на посту вице-премьера обосновался только Сергей Карнаухов. Вскоре его компания пополнилась еще одной странной фигурой — Романом Скорым. Московский чиновник внезапно стал заниматься внутренней политикой

За следующие два года, как ни пародоксально, первоначальный состав вице-премьеров сменился полностью. Социальной политикой занялся бывший глава Советска Виктор Смильгин, внутренней политикой — бывший управделами Александр Торба, реальным сектором — министр строительства Евгений Морозов, инвестициями — сначала Щербаков, а теперь вот Константин Суслов, чьи заслуги на почве государственного управления не то, чтобы сомнительны, а пока равны нулю в силу отсутствия подобного опыта в принципе. Роман Скорый то покидал правительство, то возвращался в него. В последний раз он значился вице-премьером по ЧМ. Станет ли теперь этим заниматься Александр Рольбинов — неизвестно.

Продвижение министра по развитию инфраструктуры отчасти объяснимо: достижения времен правительства Цуканова последних двух лет практически полностью завязаны на инфраструктуру — это и достройка Второй эстакады, и ввод второй очереди Приморского кольца. Да и инфраструктурных скандалов в правительстве Цуканова, к слову, не было. Вопрос в другом: почему министр, который, по крайней мере внешне, вполне успешно справлялся со своими обязанностями, внезапно отправлен на должность вице-премьера с неизвестным кругом полномочий? Почему ушел Геннадий Щербаков? Зачем реальному сектору сразу три вице-премьера в нашей маленькой области?

Так или иначе, с одной из поставленных перед собой задач губернатор не справился: сложно говорить о народной поддержке тех кадровых решений, которые обычной логикой объяснить сложно. За два года мы так и не поняли ни смысла тех или иных назначений, ни их вреда, ни их пользы. Так и осталось загадкой: почему премьеры покидают правительство и возвращаются в него, по каким критериям их оценивают и что с них спрашивают. И если об эффективности правительства в таких условиях можно дискутировать, то вопрос прозрачности решен однозначно: непрозрачно на 146%.

Ирина САТТАРОВА, корреспондент

settlers.jpgЗависшие соотечественники 
В пятницу глава регионального управления Федеральной миграционной службы Сергей Савин встретился с журналистами, чтобы поговорить о работе вверенного ему ведомства в целом и о некоторых темах, в частности. Выяснилось, что буквально 14 сентября президент Путин подписал указ, продлевающий действие госпрограммы по добровольному переселению бывших соотечественников, до 31 декабря 2012 года. После этого пятилетняя программа, стартовавшая в 2007 году, заканчивает свое действие. Но это вовсе не означает, что соотечественники больше не смогут переселяться в Россию при поддержке властей. 

По словам Савина, в конце года правительству области нужно будет подготовить и защитить новую программу, чтобы получить федеральное софинансирование. «Мы обсуждали возможные параметры новой госпрограммы с правительством области, и пришли к выводу, что нам нужны люди, которые готовы будут работать в сельском хозяйстве», — добавил начальник УФМС.

По всей видимости, как это и принято в случае с другими программами, в которых есть федеральное софинансирование, региональные власти должны будут сами предлагать показатели и планируемые цифры. Отметим, что в рамках предыдущей программы планировалось переселение в область 300 тысяч человек, переехало около 15,5 тысяч, что не помешало Калининградской области оказаться впереди России всей, ведь к нам в итоге приехало 40% от общего числа участников.

Есть еще один нюанс — финансовый. В рамках госпрограммы Калининградская область получала из федерального бюджета деньги, в частности, на покупку временного жилья для переселенцев и на строительство миграционных центров. Правда, федеральные деньги тратились как-то странно — в Долгоруково купили квартиры, «коммуналка» за которые зимой превышает 13–18 тысяч рублей. Центр в Озерске, реконструированный из бывших казарм за счет федерального бюджета, так и не начал принимать соотечественников. В ноябре 2010 года губернатор Николай Цуканов выразил сомненияв целесообразности существования в Озерске миграционного центра. По его словам, в муниципалитете высокий уровень безработицы, и 700 добровольных переселенцев создадут там дополнительное напряжение. Зачем при прежнем правительстве было принято решение размещать его именно там, не совсем понятно.

Какими будут показатели следующей программы, пока неизвестно. Правительство Калининградской области свою позицию на этот счет не высказывало. Однако стоит напомнить два противоположных мнения двух бывших министров. Год назад экс-министр по муниципальному развитию Александр Блинов предложил сократить программу — ограничить число переселенцев, прибывающих в регион, а также прописать, какие именно специальности требуются области.

Экс-министр экономики Елена Пожигайло в июне 2012 года, наоборот, высказывала мнение, что региону необходимо проводить активную миграционную политику для привлечения трудоспособного населения. «Уже к 2017 году на 1 пенсионера в области будет приходиться 1,78 человек работающего населения. Для нормального пенсионного обеспечения необходимо, чтобы на 1 пенсионера приходилось как минимум 3 человека работающего населения», — сказала экс-министр, сама благополучно мигрировавшая прочь за пределы области.

Миграционная служба, в свою очередь, также считает, что в область нужно привлекать большее число бывших соотечественников, «поскольку демографическая ситуация в регионе оставляет желать лучшего, смертность по-прежнему превышает рождаемость». «Нам нужны не только квалифицированные рабочие, врачи, учителя и строители, но и молодые люди, которые пока даже не имеют никакой специальности. Они смогут пройти тут обучение и работать», — сказал начальник УФМС Савин.

Он отметил, что, в основном люди принимают решение покинуть бывшие республики СССР и переехать в Россию из-за проблем с работой. «Здесь они работу находят и быстро ассимилируются. Они никому не мешают», — уточнил Савин.

Отмечу, что мне удалось лично пообщаться с переселенцами, которые живут на хуторах или полузаброшенных поселках Краснознаменского района. К примеру, семья из Казахстана, в которой двое детей, за свой счет отремонтировала давно заброшенный дом в отдаленном поселке. В квартире — чистота, порядок, аккуратный ремонт, за окном — огород, свое хозяйство. Мать семейства рассказывала, что очень рада тому, что есть, потому что на прежнем месте жительства все было не очень хорошо — проблемы с работой, с обучением детей, только из-за того, что они русскоязычные. «Здесь у наших детей есть будущее» — говорила она.

Необходимость программы с человеческой точки зрения, на мой взгляд, оправдана — ведь она помогает тем, кто живет в странах, где не только русский язык, но и русская национальность становятся преградой для нормального существования. Надеюсь, что это поймет и руководство области, разрабатывая очередную программу. 

Оксана МАЙТАКОВА, старший корреспондент 

morozov.jpgПсевдостроительство и квазиреконструкция
Иногда кажется, что региональные и городские власти разыгрывают перед нами комедию. Комедию бездарную, злую и уже совсем несмешную. Спектакль этот называется «Строительство и реконструкция, или как мы не можем реализовывать ФЦП». С каждым новым действием игра псевдоактеров становится все ужаснее, а сюжет примитивнее и скучнее. В пятницу на оперативном совещании регионального правительства был разыгран очередной акт пьесы. Действие разворачивалось по давно известному сценарию: одни докладывали, что идет огромное отставание по срокам, другие оправдывались, третьи призывали «приложить все усилия», чтобы успеть до такой-то даты. И что самое ужасное, все это мы видели и слышали уже много-много раз.

Итак, на совещании правительства снова говорили о тех объектах строительства и реконструкции, которые реализуются в рамках федеральной целевой программы развития Калининградской области (ФЦП) и областной инвестиционной программы (ОИП). Объемы финансирования по этим программам исчисляются сотнями миллионов, а по всей области – несколькими миллиардами. Значительную часть этой суммы должен потратить на свои крупные задумки и планы Калининград. Однако Калининград, а точнее его строительный комплекс, по мнению вице-премьера регионального правительства, пока неудовлетворительно справляется с реализацией ФЦП.

Все калининградские объекты уже набили основательную оскомину: тут и очистные сооружения, и РТС «Северная», и зоопарк, и Восточная водопроводная станция. Причем эти объекты настолько проблемные, что от них теперь тошнит не только чиновников, но и журналистов. Особенно чувство несварения желудка вызывает постоянные обещания ввести эти недострои «вот-вот», «через два месяца», «к концу года» и так далее.

Так было, к слову, с зоопарком, для которого уже раза 4, а то и 5 устанавливались вполне конкретные даты ввода в эксплуатацию. И что бы вы думали? Воз и ныне там. Теперь вот вице-премьер регионального правительства Евгений Морозов сказал, чтобы реконструируемые объекты зоопарка, в том числе, обезьянник, были открыты к 1 октября. Посмеемся же вместе, дорогие калининградцы: обезьянник с животными, если верить словам директора зоопарка Светланы Соколовой, должен пройти процедуру карантина, и вряд ли эта процедура резко прекратится через 10 дней. Так что не ждите исполнения и этого указания, оно, по всей видимости, тоже было сказано в пустоту.

Но дело ведь не в карантине, а в том, что изначально работы на этих объектах, будь то зоопарк или очистные сооружения, выполнялись с нарушениями сроков, а, по сути, контрактов, но никто никаких действенных мер не принимал. Еще в октябре 2011 года глава Калининграда Александр Ярошук заявил, что не видит смысла в смене подрядчика, возводящего очистные сооружения,  мол, "причины задержки строительства объекта не зависели от подрядчика ОАО "Мостострой 6"". В итоге почти через год оказывается, что вместо 130 и более рабочих на стройке трудятся около 20 человек. Осваивают они в месяц по 2,5 миллиона рублей. До конца года – чуть больше 3 месяцев, а у них неисполненными остаются еще 320 миллионов. Интересно, будет ли Ярошук отвечать за свое обещание сдать очистные сооружения до конца 2012 года?

Не менее интересна ситуация с Восточной водопроводной станцией, которая реконтруируется по большей части за счет денег европейских банков. Евгений Морозов между делом сегодня на совещании заметил, что под угрозой находятся уже международные отношения, ведь станция должна была быть закончена к концу 2011 года. Тем временем на объекте, как заметил Морозов, ни одного рабочего.

Такие разговоры, заявления, увещевания, угрозы звучат (по большей степени из уст Морозова) в стенах красного дома на Дмитрия Донского с периодичностью раз-два в месяц. А все эти главы муниципалитетов, подрядчики, председатели комитетов примерно с такой же периодичностью кивают головой. Но ничего, ровным счетом ничего не меняется. Зрителям уже плакать хочется от такой плохой постановки, глубинный смысл которой они никак не могут разгадать. А еще никому не понятно – когда же все это наконец закончится. А еще - зачем вообще всё это нужно, ведь, как известно, подобные федеральные целевые программы существуют лишь в двух субъектах РФ - в Калининградской области и Чечне. Остальные как-то живут без них, и, кажется, не самым ужасным образом.

Мария БОЧКО, корреспондент 

Комментарии к новости

Государство спонтанных покупок

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему нельзя обсуждать наследие ЧМ без Дома Советов.