Вечерний @Калининград: мечты об онкоцентре и если завтра мир


Важные события среды и не только: изменить ситуацию с медицинской помощью онкобольным в Калининградской области можно было еще несколько лет назад; большинство российских обывателей готовы пожертвовать своими близкими ради победы в войне с соседней страной.

_NEV9480.jpg

Мечты об онкоцентре

Посвященный оказанию онкологической помощи круглый стол, который прошел на площадке общественной палаты во вторник, очевидно дал понять, что онкоцентр — не панацея, и изменить ситуацию с помощью раковым больным можно было еще несколько лет назад.

Долгое время решение проблемы оказания в Калининградской области онкологической помощи было принято связывать со строительством нового онкологического центра. Мол, когда построят онкоцентр, ситуация немедленно изменится — диагностировать и лечить рак начнут на ранних стадиях, люди перестанут страдать от тяжелой химиотерапии и не будут больше умирать. Впервые о том, что онкоцентр — не панацея, заявил открыто начмед Калининградской областной больницы Игорь Вайсбейн в декабре 2015 года.

«Что же касается онкоцентра, можно хоть дворец построить. Но когда в этот дворец из районов будут приходить люди с четвертой стадией заболевания… Нужно идти в первичное звено!» — заявил он на первом медицинском форуме, и зал встретил его заявление аплодисментами.

Во вторник об этом на заседании круглого стола общественной палаты заговорили и другие — глава общественного совета при минздраве Лидия Чашина и главный онколог области Сергей Коренев.

Главный онколог обратил внимание на то, что на диагностику к специалистам попадают пациенты с уже запущенными формами. Зачастую онкологию просто не видят участковые врачи, и болезнь обнаруживается, когда уже становится поздно. «Ко мне пришла из Советска 28-летняя девушка с четвертой стадией заболевания. Я спросил, почему она не ходила к врачу. Она рассказала, что ходила к гинекологу регулярно в течение трех лет», — сказал Сергей Коренев.

Фактически получается, что проблема ранней диагностики рака связана с провалами в профилактическом звене системы здравоохранения. Врачи-терапевты и гинекологи не видят признаки онкологии — то ли в силу недостатка опыта и знаний, то ли в силу элементарной перегрузки из-за большого числа пациентов. Главврачи районных больниц и некоторых поликлиник не считают нужным вводить в штат онкологов или переобучать своих докторов этой специализации, хотя сегодня именно главврачи — цари и боги в своих больницах и могут принимать самые разные управленческие решения.

При этом провал первичного звена влечет за собой и другие проблемы у пациентов — недосмотренные сердечные заболевания, запущенные лор-заболевания, прединсультные состояния и проч-проч.

Медики также жалуются на отсутствие в поликлиниках достаточного оборудования для диагностики, из-за чего очереди на обследование и правильная постановка диагноза растягиваются на месяцы.

Но беда ведь в чем — о серьезнейшем кадровом дефиците в сфере регионального здравоохранения говорят последние несколько лет и регулярно. Впервые об этой проблеме заговорила больше шести лет назад нелюбимый многими экс-министр здравоохранения Елена Клюйкова, затем эстафету по очереди перехватывали и другие экс-министры — Александр Выговский, Владимир Вольф, Вероника Карташова. Почти всегда это было просто констатацией фактов. Более-менее реальные предложения по поводу стипендий для будущих докторов или выделения жилья начали прорисовываться только пару лет назад. Но реальных результатов так и нет — педиатров в Калининграде не хватает, участковых терапевтов не хватает, врачи уходят на пенсию, а новые не приходят.

По состоянию на декабрь 2015 года квартиры в так называемых «доходных домах» для бюджетников получили всего 18 человек. Что касается служебных квартир — иногда для «выбивания» квартир для специалистов приходилось обращаться напрямую к губернатору.

По всей видимости, с решением кадровой проблемы в сфере здравоохранения в Калининградской области что-то идет не так. Меры необходимо принимать немедленно — возможно, стоить упростить процесс предоставления жилья медработникам, пересмотреть зарплаты докторам, чтобы они не опасались терять в деньгах из-за снижения нагрузки. В конце концов, можно инициировать на федеральном уровне поправку и вернуть обязательное распределение выпускников медвузов, которые проходят обучение на бюджетной основе. Существует же такое распределение в военных вузах.

Ведь удалось же привлечь в Калининградскую область высококвалифицированные кадры для работы в федеральном кардиоцентре — нашлись в бюджете деньги и на высокие зарплаты, и на квартиры, и на оплату арендного жилья в центре города врачам и медсестрам.

В любом случае, делать нужно что-то немедленно. Иначе скоро детей в наших поликлиниках просто некому будет лечить. А новый онкологический центр, который, возможно, когда-то и построят, в ситуации отсутствия нормально работающих поликлиник и районных больниц будет скорее колоссом на глиняных ногах, чем панацеей.

111.jpg

Если завтра мир

Большинство российских обывателей готовы пожертвовать своими близкими ради победы в войне с соседней страной, но неохотно расстались бы с деньгами на проведение соответствующей военной кампании.

Одна из ведущих российских социологические служб ВЦИОМ ко Дню памяти и скорби разродилась прелюбопытным опросом на важную военно-патриотическую тему. Гражданам задавали провокационный вопрос: «Представим ситуацию, что если завтра начинается война с соседней страной и ваш близкий родственник получит повестку из военкомата. Что бы вы ему посоветовали?». Предполагалось, что ответы на вопрос продемонстрируют уровень любви соотечественников к стране, их готовность пойти на жертвы, как это было в памятном июне 1941 года.

В итоге две трети опрошенных сообщили, что согласились бы с решением близких принять участие в войне с соседним государством. При этом 49% граждан рекомендовали бы родственникам отправиться на линию фронта, 16% — в тыловые части, и только 15% — не идти в военкомат и дождаться окончания конфликта. 20% россиян затруднились ответить на этот вопрос.

В этом же опросе 1600 жителей страны продемонстрировали особое понимание патриотизма. Если своими близкими и родными готовы пожертвовать, по крайней мере, 49% опрошенных (видимо, те, что рекомендовали отправляться сразу на передовую), то лишь 39% респондентов отметили, что готовы передать четверть зарплаты на финансирование кампании по ведению войны с соседним государством.

16% опрошенных были бы не против перечислить в пользу государства некую часть средств. При этом размер пожертвований они хотели бы определять сами. Еще 31% респондентов и вовсе не готовы финансово поддержать государство, ведущее войну с соседней страной.

Это же исследование ВЦИОМ подтвердило, что под патриотизмом, чувство которого оказалось близко 80% респондентов, многие подразумевают лишь победы на спортивных, международных и геополитических аренах.

36% респондентов назвали присоединение Крыма, успешное проведение зимней Олимпиады в Сочи в 2014 годах и победные операции российской армии главными достижениями страны за последние 15 лет. Лишь 2% отметили, что к таковым можно отнести рост благосостояния населения.

На сегодняшних памятных мероприятиях в Чкаловске и у мемориала 1200 воинов-гвардейцев чиновники говорили немного о других ценностях и категориях, о бесчисленных жертвах и священной памяти павших и, конечно же, о готовности повторить подвиг предков в случае повторения масштабного вооруженного конфликта.

Данные общероссийского опроса вроде бы и вторят этим речам. Хотя явное противоречие морального и материального в результатах опроса выглядит по крайней мере странным. Однако ни во время анкетирования, ни у мемориалов никто (или почти никто) не взял на себя смелость говорить о мире и о том, что нужно стране для того, чтобы развиваться в условиях благожелаемого «мира над головой».

Озвученные экспертами Высшей школой экономики цифры, что российская экономика «пробила очередное дно», последние данные о падении промпроизводства, реальных зарплат в Калининградской области свидетельствуют о том, что эти мирные темы никуда не исчезли и обязывают к эффективным действиям.

Гордиться прошлым, спортом и Крымом, помнить о миллионах погибших, безусловно, важно, но хочется иметь и более мирные и созидательные поводы для гордости в будущем.

Сегодня, кстати, то ли в шутку, то ли всерьез россиянам предложили помечтать о достижениях отечественных ученых, которые к 2035 году смогут не только приступить, да что там, сразу решить проблему телепортации. В роли фантазера выступило президентское «Агентство стратегических инициатив». Оно уверено, что в ближайшие 10 лет в России появится собственная инфраструктура мобильной связи стандарта 5G, первые проекты внедрения отечественной интеллектуальной системы управления городским хозяйством, исключительно национальные операционные системы для киберфизических систем и автономного транспорта и, конечно же, отечественный компилируемый язык для безопасного и эффективного параллельного программирования.

Пугает и удивляет одновременно в этих мечтаниях опять-таки налет патриотизма. Будто бы российских ученых вновь, как и в предвоенные годы, собираются закрыть в «шарашки», чтобы они на гора выдавали уникальные отечественные разработки. Причем работать над новыми открытиями самостоятельно, без того оборудования, софта, технологий, которые весь остальной мир, используя методы кооперации и синергии, создает гораздо раньше авторов «национальной технологической инициативы».

Не против этой интеграции, здорового практицизма и наши соотечественники. Но пока, к сожалению, меньшинство. Остальные же вместе с президентом страны Владимиром Путиным по-прежнему не готовы «торговать суверенитетом» ради призрачных технологий и инновационного будущего. По крайней мере, заявляют об этом.

Текст — Оксана МАЙТАКОВА, Станислав ПАХОТИН, фото из архива редакции.

Комментарии к новости


Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.