Проверка речи: о чем умолчал Алиханов на встрече с блогерами

Антон Алиханов, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград»
Все новости по теме: Эпоха Антона Алиханова

Губернатор Калининградской области Антон Алиханов крайне редко радует СМИ пресс-конференциями, зато охотно встречается с региональными блогерами и администраторами разнообразных пабликов «ВКонтакте». В четверг прошла очередная такая встреча, трансляцию которой вело сообщество «Янтарный ДЛБ» (в прошлом — «Янтарный *******» [дурак]). Губернатор был разговорчив и успел высказаться на множество тем. «Новый Калининград» изучил и проанализировал высказывания главы региона.

Электробусы вместо трамваев

«Мне очень хотелось бы, чтобы у нас была возможность не просто восстанавливать, а развивать трамвай. Потому что его нет. Есть 5 маршрут и все. Там, где трамвайные рельсы лежат сейчас, очень во многих местах они не нужны. В том числе на проспекте Мира. Кто из жителей того района пользуется трамваем? Пользовался бы, если бы там ходил трамвай? Он там не нужен. Можно переложить, сделать бесшумным, он там не нужен просто. Это стоит больше 10 млрд рублей. Мы готовы городу помочь с общественным транспортом, и делаем это. Мы готовы им выделять деньги, но я считаю, что та цифра и те планы, которые они нарисовали, нам они не под силу. Думаю, что и им тоже. Но лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Мое предложение — оно не принято городской администрацией, они продолжают что-то делать с трамваем, пытаться как-то придумать, как бы чего-нибудь поэтапно расширить. Мое предложение простое — электробусы или газомоторное топливо. Я готов по 250 млн в год давать им на закупку электробусов. И постепенно использование трамвайных полос, замещение их выделенными полосами для электротранспорта в виде автобусов».

«Я не против трамваев, я за, но опять возвращаясь к вопросу источников — любой каприз за наши с вами деньги. Если мы с вами найдем в себе силы потратить 10 млрд рублей на восстановление всей этой сети, хорошо, давайте найдем. В чем разница электробуса и трамвая, я не очень понимаю. Точнее я вам скажу, какие есть у электробуса преимущества, если он используется с выделенной полосой. У нас же есть выделенные полосы для трамвая, надо сделать выделенную полосу для автобуса и использовать электробусы просто на этих выделенных полосах. То есть он более маневренный, ему не надо, он не блокируется, может объехать. То есть с точки зрения транспорта это более интересная схема. Контактной сети нет, много чего ещё. Поэтому моё мнение — что нам нужно двигаться в этом направлении. Сказать, что это принятое решение, я не могу. Это дискуссия. Городские говорят — давайте сохраним, давайте сохраним, я говорю — давайте, сохраняйте. А деньги? А деньги мы вам дадим на электробусы. Пока это звучит так».


Контекст:

Городские власти действительно оценивают программу развития трамвайного движения в 10 млрд рублей. Но сохранение действующей сети стоит почти в 4 раза дешевле — около 2,7 млрд рублей. Эти деньги необходимы для закупки 16 низкопольных вагонов по 45 млн рублей каждый и замены около 13,7 км путей и контактной сети. Электробусы, о которых говорит Алиханов, стоят 25-30 млн рублей за штуку. При этом аккумуляторы в электробусах надо менять каждые 5 лет, им необходима соответствующая инфраструктура для подзарядки, и по экологичности этот транспорт явно проигрывает трамваям — аккумуляторы надо утилизировать, как и шины, а во многих моделях используется дизельное топливо. Сейчас во многих регионах России внедряют электробусы, но пока что этот эксперимент нельзя признать однозначно удачным — новый транспорт довольно часто ломается в самый неподходящий момент. Также электробусы обладают меньшей вместительностью, чем трамваи. Учитывая затраты на покупку и содержание, замена трамваев электробусами выглядит довольно сомнительно. Зато в качестве замены автобусов электробусы могут быть действительно хорошим вариантом. Антон Алиханов в своём Instagram утверждает, что не собирается «убивать» трамвай, просто в ближайшие три года область будет давать деньги только на электробусы или газомоторный транспорт. Однако без поддерживающего финансирования трамвай обречён, и городские власти, которых поставили перед ультиматумом, это прекрасно понимают.

Бездомные животные

«Те, кого сейчас отодвинули от бюджета, они очень переживают на этот счет. У нас несколько лет подряд некоммерческие организации занимались отловом, стерилизацией, умерщвлением в случае агрессивности или выпуском в среду обитания, если они неагрессивные. Эту концепцию продавили мы, региональное правительство. Потому что раньше, три года назад, этим занимались муниципалитеты. Муниципалитеты откровенно занимались эвтаназией в основном. Собаки не возвращались, они умерщвлялись. Мы приняли другую концепцию. Если собака не больна и не агрессивна, ее нужно вернуть в среду. Для чего? Для того, чтобы она охраняла свою территорию и боролась, скажем так, с другими собаками. Ну, извините, побеждала, она же хищница, побеждала и убивала конкурентов, которые пытаются занять ее территорию.

Это означает постепенное снижение объемов популяции, но не обнуление. Считаю такой подход в действовавшем тогда законодательстве с одной стороны более гуманным, с другой стороны, единственно возможным. Потому что тратить на строительство приютов и содержание их там — это значит просто тупо осваивать деньги. И у нас нет на это ресурса. В регионе нет ресурса на строительство приютов в огромных количествах, изъятие собак туда и содержание их там дальше за бюджетный счет.

По поводу беременной собаки с биркой. Ну вот <...> бирка не от нее, бирка, не знаю. Честно говоря, у меня складывается ощущение, что провокация за провокацией идут, чтобы показать, как было хорошо тогда и как плохо сейчас. Но я помню, что существует уголовное дело в отношении организации "Право на жизнь". Я их очень люблю, уважаю. Но по некоторым предположениям, в том числе и прокуратуры, и по тем материалам, которые сейчас собираются, исследуются, часть сук, достаточно значительная, не стерилизовалась, хотя приводились отчеты о том, что это происходило. И деньги на это выделялись, осваивались. Ну будем сейчас с этим разбираться.

Мы, работая двумя бригадами по два ловца, за эти неполные 8 месяцев поймали 800 с чем-то собак. И за этот же период одна бригада с ловцом одним НКО, которая занималась до этого, ловила 3 с чем-то тысячи. Это физически невозможно, и мы теперь это понимаем. Поэтому, конечно, то, что произошло с вирусным роликом, с этой собакой, и так далее — я четко понимаю, кто, зачем и почему. И рассказывать мне что-то другое не нужно.

Работа системная, сейчас наконец-то после десятилетий обсуждений в Государственной Думе принят закон, который вступил в силу с 1 января, по поводу обращения с животными. И с 1 января 2020 года начинает быть обязательной регистрации животных. Соответственно, штрафы за нерегистрацию. Потому что в конце концов эти собаки — они размножаются сами, мы надеемся победить это стерилизацией, чтобы они перестали размножаться на улице — многие из них появились там благодаря человеку, который взял, поигрался месяц, потом решил, что ему не нужна собака, и выбросил её на улицу. Я считаю, что очень во многом виноваты мы сами, те люди, которые таким образом относятся к собакам. Вы не увидите ни одной незарегистрированной собаки в некоторых продвинутых европейских государствах».



Контекст:

К сожалению, стерилизация собак не снижает их уровень агрессии. Если собака, как того желает губернатор, будет нападать на других собак, то вполне вероятно, что она будет нападать и на людей, что периодически происходит. Бездомные собаки в Калининграде сбиваются в стаи и ведут себя довольно агрессивно. Методика ОСВВ (Отлов-Стерилизация-Вакцинация-Возврат) позволяет поддерживать популяцию на том же уровне, но не приводит к сокращению числа бездомных собак. Многие зоозащитники считают, что она неэффективна, и выступают за гуманную эвтаназию или безвозвратный отлов. В Москве программа ОСВВ провалилась и была заменена на безвозвратный отлов (правда, тут уже начались проблемы с содержанием животных в приютах). В любом случае программа ОСВВ никак не подразумевает сокращения популяции путём собачьих боёв на городских улицах.

Наиболее разумный способ сокращения популяции бездомных животных — это обязательная регистрация домашних животных и введение штрафов для владельцев, потому что большинство бездомных животных когда-то были домашними. В 2018 году был принят закон «Об ответственном обращении с животными». Правда, работает он сейчас частично. Некоторые положения — о контактных зоопарках, выгуле потенциально опасных собак, приютах для животных и другие — вступят в силу только в следующем году. Закон об обязательной регистрации животных, о котором говорит Алиханов, ещё не принят. Его Госдума рассмотрела в нулевом чтении в феврале и отправила на доработку.

Что касается конфликта зоозащитников и нового учреждения «Центр безнадзорных животных», областные власти стабильно придерживаются мнения, что все огрехи ЦБЖ, замеченные зоозащитниками, — это провокация, в том числе со стороны «Права на жизнь», потерявшего контракт и получившего уголовное дело. Именно об этом уголовном деле чиновники вспоминают каждый раз, когда речь заходит о работе ЦБЖ. При этом обвиняет ЦБЖ в некачественной работе не «Право на жизнь», а совсем другая организация — «Альянс защитников животных». Подробно о претензиях к работе нового бюджетного учреждения ранее писал «Новый Калининград».

Борьба за сохранение культурного наследия

«Пожалуйста, сохраняйте [двухъярусный мост]. Это не мой вопрос, это вопрос городских властей. Мост находится в аварийном состоянии. Приводить его в нормальное состояние, чтобы можно было ездить на машинах и ж/д, излишне дорого, дороже, чем строить что-то новое. Новые мосты будут построены рядом — один автомобильный, один ж/д. Если вы считаете нужным сохранить этот — пожалуйста, но это не ко мне, это к мэрии. Мост не является объектом культурного наследия, хотя несомненно является символом города. Одним из. И так выглядит он интересно, брутально. В общем так, по-портовому, в нашем калининградском стиле. Нормально. Единственное, что меня смущает, это наличие трёх мостов — автомобильный, двухъярусный пешеходно-велосипедный и ещё один. Что это будет с точки зрения визуальной, поговорите с архитекторами, не знаю. Мне кажется, это будет выглядеть тяжеловато. Честно говоря, если хотите сохранить, давайте сохраним. Новые мосты, которые будут строиться, будут строиться чуть выше. Они будут давать возможность для активного судоходства. <...> Пожалуйста — я считаю, что это городской вопрос. Алексей Николаевич, хотите сохранить — пожалуйста. Мы денег на его восстановление и поддержание в нормальном состоянии давать не будем. За прихоти борцов за сохранение наследия я платить не хочу из регионального бюджета. Если у города Калининграда есть на это ресурс, считаю их вполне дееспособными, чтобы этот ресурс направлять туда, куда им кажется правильным».

«Такая же история с мостом на улице Дачной. Кто, блин, про эту улицу вообще слышал в этом городе? Ну ладно — слышал, там есть указатель, Дачная. Но кто вообще видел этот мост? Кто когда-нибудь ездил по этому мосту? Там нет дороги вообще, там просто кошмар, конец географии. <...> Выделили деньги, начали проектировать, и тут вдруг откуда ни возьмись появилась целая группа товарищей, которые говорят: „Вы что, это же 20-е годы 20-го века! Это же железобетон!“. Я сижу и думаю: „Ну вы прикалываетесь?“. То есть надо что-то делать вообще? Вы мне скажите, надо что-то делать? Давайте мы вообще ничего трогать не будем. Ведь на самом деле охи и вздохи по поводу наследия... почему оно нам нравится? Именно из-за декаданса, из-за любви к декадансу, гниению и разрушению. И особую атмосферу создаёт именно это».


Контекст:

Антон Алиханов либо лукавит, либо действительно не знает, что двухъярусный мост в Калининграде признан объектом культурного наследия местного уровня. Так что из бюджета, по сути, надо платить не за «прихоти борцов за сохранение наследия», а за содержание памятника. Краеведы надеялись, что этот статус защитит его от сноса, однако власти нашли другой выход — решили вычленить исторические элементы, вытащить их из моста и положить где-нибудь на набережной Музея Мирового океана, а всё остальное снести. Такое решение не устраивает калининградских активистов.

С мостом на Дачной другая ситуация. Он действительно не является памятником. Активисты из группы «Прусское наследие» пытались через Службу охраны памятников признать мост выявленным объектом культурного наследия, но получили отказ. Было несколько предложений по строительству новой дороги в обход моста, но их власти не поддержали. Единственное, что смогли предложить в мэрии защитникам моста — это отправить часть пролёта сооружения в музей «Фридландские ворота». Мост будет снесён, уже найден подрядчик.

Выкуп Дома Советов и переезд в него чиновников

«Это экономически правильно. И когда псевдоэкономисты говорят, что игра с нулевым результатом — нашел все-таки в себе силы прочитать это творение — это просто... Ну ты, чувак, ты просто, ну как с нулевым? Рядом будет построен целый огромный квартал, офисный, деловой, жилой, ресторанный, отельный и так далее. Это просто налог на имущество. Второе — это новые рабочие места, опять же для того же малого бизнеса ну и налоги. Ревитализация огромной территории в центре города. Какой же это ноль?»


Контекст:

Очевидно, губернатор комментирует колонку заместителя главного редактора «Нового Калининграда» Вадима Хлебникова о переводе чиновников в выкупленный Дом Советов. Ее суть состояла в том, что если сам Дом Советов не вовлекается в деловой оборот, а его занимают чиновники, то это снижает общественную полезность выкупа здания. «Можно ли как-то увеличить общественную пользу от выкупа Дома Советов? Можно, отказавшись от перевода туда чиновников и сосредоточившись на вовлечении здания в экономический оборот. Алиханов часто жалуется, что в городе острый дефицит офисных зданий, так почему бы не вовлечь 32 тыс. кв.м офисов на центральной площади Калининграда, раз уж решено тратить на Дом Советов бюджетные деньги? С одной стороны, это может стать реальным, а не бутафорским бизнес-инкубатором на несколько десятков посадочных мест, который чиновники открыли в „Меге“. С другой — позволит хоть как-то окупить бюджетные инвестиции», — говорится в колонке.

Уничтожение придорожных аллей

«Я, например, очень не люблю, когда пилят аллеи вдоль дороги, ровно поэтому мы сделали несколько из них памятниками природы, наложили всякие запреты, их вообще нельзя трогать. Но расширять дороги где-то обязательно нужно, это объективный факт. Давайте не будем лить слёзы по спиленному дереву, оно все равно упадет — они очень многие гнилые, в плохом состоянии. Давайте посадим новые. Но почему-то когда мы зовём — ребята, ну давайте, мы вот я и мои коллеги купили 100 деревьев, не надо даже денег никаких, мы сами скинулись, пошли просто посадим — никого нет. Мы уже посадили больше 200 деревьев, аллей, русских аллей теперь уже на нормальном гостовском расстоянии. <...>

Я считаю, что это показатель. Не нужно устраивать истерику, заламывать руки и лить слёзы. Есть объективная реальность — это надо делать. Я что, деревья не люблю? Люблю. <...> Надо пилить. Жизнь и смерть — это обычные вещи. Древо не вечно, оно умирает, но это не значит, что мы можем посадить что-то новое, своё. Вместо того, чтобы говорить „Вы — сволочи“, давайте лучше вместе создадим что-то новое, хорошее. Мы не сволочи. Я люблю эти аллеи, они мне нравятся, но в них гибнет огромное количество народу, они не нормативны. Я считаю, что они конструктивно нужны. Они позволяют осушать территорию вокруг, они создают тень в жаркие дни, чтобы не плавился асфальт и так далее. И вообще это красиво просто. Но где-то это просто необходимо. Вот и всё».


Контекст:

Спасением придорожных аллей в регионе активно занимается общественное движение «Аллеи Калининградской области». Именно общественники настаивают на том, чтобы придать охранный статус аллеям, и по собственной инициативе проводят экологические обследования деревьев. Однако ни одна аллея так и не была признана памятником в последние годы (вообще в Калининграде всего одна аллея-памятник в Светлогорском районе, и она в этом статусе уже больше 30 лет). По словам одного из лидеров «Аллей Калининградской области» Анны Алимпиевой, документы по трем аллеям, которые наконец должны быть поставлены учет как ООПТ (особо охраняемой природной территории), все еще пылятся в чиновничьих кабинетах и ждут своего часа. «И если этот час наступит, то „ровно потому“, что мы добивались этого несколько лет, продвигая изменения в соответствующий региональный закон, объясняя, почему это необходимо, и — усилиями десятков волонтеров и лучших экспертов — готовя одну из аллей к присвоению ей этого статуса», — прокомментировала она высказывание Алиханова в сообществе движения в facebook.

Высаживают новые аллеи, кстати, тоже волонтёры. И занимаются этим не первый год. Справедливости ради, надо отметить, что и губернатор выезжал сажать деревья вместе с чиновниками. Потом экозащитники ездили исправлять за ними работу и спасать саженцы, часть которых оказалась «явно не из питомника» и, похоже, просто была выкопана в ближайшем лесу.

Что касается опасности придорожных аллей, то экозащитники утверждают, что это миф. «Статистика, если ее читать непредвзято, говорит о том, что на голых участках дорог людей гибнет больше, чем на обсаженных деревьями. Научные исследования — к сожалению, проведенные не у нас, — доказали, что аллеи вдоль дорог повышают безопасность движения», — пишет Алимпиева. По словам её соратницы Александры Королёвой, аллеи положительно влияют на психику и повышают безопасность движения, а также разбивают монотонность, свойственную магистралям, и у водителей не возникает усталости.

Придание аллеям охранного статуса может растянуться на годы. И десятилетия будут расти новые деревья. Вырубка, увы, занимает гораздо меньше времени.

«Вот, экономика, туда-сюда, все плохо»

«Вроде [глава УФНС] Ирина Алексеевна Сорокина комментировала. Это технические компании, которые не предоставляли отчетность, то есть мертвые компании. Где-то однодневки. Я смотрел, когда вся эта история вышла, говорил, дайте мне основные экономические параметры: доля убыточных и прибыльных компаний. Все хорошо. Внешнеэкономическая деятельность — растет. Прибыль — хорошая, нормальная прибыль. Удельный вес прибыльных организаций 64% в 2018 году. Он незначительно подрос. Сальдиновые финансовые результаты все хорошие — положительные. Налоги растут. 2017 год — 120 млрд руб. в 2018 — 159 млрд. Оборот розничной торговли — растет. Я вот с Александром Георгиевичем [Ярошуком] разговариваю. Это был ноябрь месяц прошлого года.  „Вот, экономика, туда-сюда, все плохо“. Я говорю, Георгич, где плохо-то объясни? Что не так. „Ну вот там средний чек...“. И начинается вот эта история. Я говорю: ты знаешь, на сколько вырос оборот розничной торговли за 11 месяцев 2018 года? „На сколько?". На 7,6%. „А так-то да „Бауцентр“ тоже плюс 10". Я говорю, а чего ты тогда жалуешься. „Я просто узнаю как дела“.

<...> Количество вакансий просто огромное. Почти 18 тыс. вакансий не закрыто при 4,4 по полугодию безработных. У нас работы во и сказать, что у нас она какая-то низкоквалифицированная — ничего подобного. Это все в основном резиденты, у которых очень большие запросы на качество персонала и все такое. Я бы сильно не переживал по поводу экономики. Экономика растет. Мы защитили „Автотор", смогли подписать специнвестконтракт. Было очень серьезное лоббирование и сопротивление. Считаю нашли очень серьезные развязки».



Контекст:

В Калининградской области наблюдается тревожная ситуация с диспропорцией закрываемых и открываемых компаний. Так, по итогам 2018 года в области было открыто 1902 компании, а закрыто 6782 компании. Налоговые органы связывают массовое закрытие компаний с «чисткой базы», то есть ликвидацией недействующих структур.

Довольно странно, что губернатор в августе 2019 года говорит о показателях роста розничной торговли в ноябре 2018 года. По итогам года рост оборота розничной торговли составил 5%. И этот рост был обеспечен главным образом наращиванием потребительского кредитования и покупкой непродовольственных товаров в кредит. Небольшой вклад внес и Чемпионат мира по футболу, матчи которого проходили в июне 2018 года. Быстрое торможение роста оборотов розничной торговли чувствовалось уже в декабре, когда они сократились до 1,9%.

В 2019 году ситуация ухудшилась. По итогам января-июля рост розничной торговли составил 1,1% к аналогичному периоду 2018 года (непосредственно в июле рост составил 0,5%). Такие темпы роста примерно соответствуют приросту численности населения области за счет миграции. То есть индивидуальное потребление жителей области де факто стагнирует. И у этого есть основания — снижение доходов населения.

Реальные средние доходы калининградцев падали в 2015, 2016, 2017 и 2018 годах. В 2019 году падение продолжается. По итогам полугодия реальные среднедушевые денежные доходы в Калининградской области сократились на 2,3%.

Что касается производственных компаний, работающих на рынки других субъектов РФ, то рост обрабатывающей промышленности по итогам 7 месяцев составляет 1,6% и отчасти обуславливается ростом «отверточной» сборки автомобилей на «Автоторе».

Именно огромными объемами отверточной сборки автомобилей на калининградском предприятии и было обусловлено недовольство конкурентов, которых федеральные власти склоняли создавать в России мощности по сварке и окраске кузовов. В итоге федеральные власти добились от «Автотора», который получал большие объемы прибыли в условиях работы в старом режиме, взять на себя обязательства по инвестированию в производство на территории области 12,5 млрд руб.

Что же касается роста числа вакансий, то помимо позитивных сигналов он может говорить о негативных тенденциях. Например, о том, что калининградские предприятия не могут предложить конкурентоспособную зарплату. А они ее, соответственно, не могут предложить из-за сокращения спроса на их продукцию по причине сокращения доходов населения России в целом.

Текст — Татьяна Зиберова, Вадим Хлебников, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград»


Комментарии к новости

prealoader
prealoader

Кремль и большой предмет

Замглавного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, что происходит, когда власти пытаются бить гражданское общество.